Улики в мессенджере: в каких случаях личная переписка может стать вещдоком
Иногда текста сообщения будет достаточно даже в отсутствие договоров и расписок
Переписка в мессенджере может стать вещественным доказательством в суде даже в отсутствие иных документов: договоров, контактов, расписок и чеков. Легитимность ее использования подтвердил Тимирязевский районный суд города Москвы. В каких спорах переписка может пригодиться и когда ее можно не заверять у нотариуса, рассказывает «Парламентская газета».
Содержательное доказательство
Речь в документе идет о споре, который разгорелся между россиянкой и ее знакомым. Женщина перевела ему в долг некоторую денежную сумму. Знакомый деньги принял, подтвердил их получение и обязался вернуть в срок с процентами, да еще и компенсировать комиссию. Однако время шло, а выполнять обещание мужчина не торопился. Вместо этого он попросил еще один займ, также подтвердил его получение, пообещал вернуть, но этим дело и кончилось.
Поскольку речь шла о людях, которые были друг с другом знакомы, никаких договоров и расписок они не оформляли. Единственным доказательством того, что такие правоотношения вообще были и права заявительницы в них оказались нарушены, была лишь переписка в телеграме. И этого хватило.
«Доказательством, подтверждающим наличие между сторонами заемных правоотношений, является нотариально удостоверенная переписка между истцом и ответчиком в мессенджере "Телеграм", из содержания которой следует, что ответчик признал получение от истца в долг денежных средств в общей сумме сумма, а также обязался возвратить их в согласованные сроки с уплатой процентов», — говорится в решении суда.
В итоге суд постановил — исковые требования удовлетворить, взыскать с ответчика долг, а также проценты, расходы истицы на оплату банковской комиссии и госпошлины.
Как пояснил в разговоре с «Парламентской газетой» адвокат Владимир Жеребенков, переписка в мессенджере может послужить доказательством практически по любому делу, в котором она фигурирует, и прежде всего, конечно, в спорах вокруг невозвращенных долгов, неуплаченных денег или несделанной работы.
«В моей практике был случай, когда истец сдал на ремонт ювелиру дорогую драгоценную брошь, — рассказал эксперт. — Никаких договоров они не оформляли, поскольку были хорошими знакомыми, чеков тоже не было. И тем не менее когда возникла спорная ситуация, переписки оказалось достаточно, чтобы суд учел изложенные в ней факты и встал на сторону истца».
Заверение — на усмотрение судьи
Более того, как уточнил Владимир Жеребенков, с недавних пор переписку даже необязательно нотариально заверять. Раньше такое правило действовало, однако около полугода назад Верховный суд его отменил и оставил на усмотрение судей. Теперь в зависимости от того, есть ли у судьи сомнения в подлинности переписки или нет, он может либо принять ее, к примеру скопированную на физический носитель, либо все же попросить истца заверить ее у нотариуса, чтобы тот сопоставил даты и удостоверился в том, что диалог действительно был и не подвергался искажениям.
Впрочем, в этом деле тоже есть нюансы.
«Во-первых, как уже было сказано, судья может потребовать нотариального заверения переписки, — отметил Жеребенков. — Во-вторых, сложности могут возникнуть с конкретными мессенджерами. Например, переписки из WhatsApp*, несмотря на его статус, судами принимаются более охотно, поскольку этот мессенджер раньше активно сотрудничал с нашей страной и для проверки информации из него на подлинность есть устоявшийся эффективный инструментарий. А вот в приобщении к делу переписки из "Телеграм", например, суд может и отказать, поскольку установить, что в нее не вносились никакие изменения, существенно сложнее. Этот вопрос также остается на усмотрение каждого отдельно взятого судьи».
Есть лишь одна проблема — с развитием современных технологий (в частности, генеративного ИИ) переписку не так сложно подделать. А если еще и обладать хотя бы минимальными познаниями в условном «Фотошопе», результат и вовсе на первый взгляд будет не отличить от настоящих скриншотов.
«На такой случай суд всегда может назначить экспертизу, в рамках которой профильные специалисты на современном оборудовании проанализируют предоставленные данные и дадут однозначный ответ, подлинная ли переписка или сфальсифицированная, — заключил Владимир Жеребенков. — А расходы на ее проведение в итоге возьмет на себя та сторона дела, которую признают виновной по основному спору».
* Принадлежит компании Meta, деятельность которой запрещена в РФ как экстремистская.
