«Свой мужик» и «вечный оптимист»

Кремлевский фотограф поделился воспоминаниями о Михаиле Горбачеве

07.09.2022 00:00

Автор: Николай Козин

«Свой мужик» и «вечный оптимист»
Михаил Горбачев © фото Юрия Инякина

30 августа не стало Михаила Горбачева — первого и последнего президента СССР, одного из самых сложных и противоречивых отечественных политиков. О том, как Горбачев держался с прессой, какое впечатление произвел на журналистов, впервые появившись на публике, и как менялся в течение недолгого срока своего правления, нашему изданию рассказал Юрий Инякин — легендарный фотокорреспондент, более полувека входивший в «кремлевский пул» и запечатлевший множество первых лиц страны.

Молодой, открытый, энергичный

- Юрий Михайлович, вспомните вашу первую личную встречу с Горбачевым. Каким он вам показался?

Юрий Михайлович Инякин Родился 1 мая 1947 года в Горном Алтае. Окончил школу в Тамбове, тогда же в областной газете «Тамбовская правда» опубликовал первые снимки. Затем — учеба в Москве во ВГИКе, работа в «Советской России», затем в «Известиях», журнале «РФ сегодня» и «Парламентской газете».

Имеет государственные награды, призер отечественных и зарубежных выставок, автор художественных фотоальбомов, член cоюзов журналистов СССР и России, лауреат премии Союза журналистов России «ГЛАВНОЕ — ФОТО».

- Я на тот момент уже давно работал в «Известиях» и снимал огромное количество разных руководителей — и первых секретарей, и генеральных секретарей, и членов Верховного совета СССР, и так далее, начиная с Брежнева. Так что никаким особенным событием для меня это не стало: ну, появился Горбачев, меня направили в Кремль, обычные рабочие взаимодействия.

Другое дело, что сам Горбачев, конечно, сильно отличался от всех своих предшественников. Я это понял сразу же, как только впервые увидел его вживую. Во-первых, он был очень молод. Сравните: Черненко к власти пришел в 73 года, Андропов — в 69, Брежневу на момент нашего очного с ним знакомства было уже 64. А Горбачеву на момент вступления в должность Генерального секретаря ЦК КПСС — всего 54.

Во-вторых, он был очень простой. Не скажу, что совсем уж рубаха-парень, но намного более открытый, будто бы не до конца еще освоившийся в Москве, старающийся произвести впечатление «своего мужика». Очень эмоциональный — всегда можно было поймать какой-то интересный «живой» кадр. Одним словом, приятный. Возможно, это его Перестройка так подстегивала, возможно, всеобщая народная любовь. Мы ведь на самом деле все в него на тот момент искренне верили. Верили и ждали перемен.

Юрий Инякин © Тимур Ханов/ПГ

- С прессой он держался так же свободно?

- А вот здесь нет, все было с точностью до наоборот. Горбачев никогда не обращал внимания на фотографов и операторов. С тем же Брежневым, например, был такой эпизод. Я как-то снимал его вместе с Эрихом Хонеккером — Генеральным секретарем Социалистической единой партии Германии — в Завидове, в Тверской области. И в один момент он посмотрел на нас, журналистов, и отдал распоряжение: «Ребят накормите и попарьте в бане». Мог спокойно поздороваться за руку, похлопать по плечу. Горбачев же всегда от прессы держался отстраненно. Мы работали сами по себе, он был сам по себе.

Май 1990 года. Встреча с председателем Совета министров СССР Николаем Рыжковым © фото Юрия Инякина

Другое дело, что нам тогда никто не чинил никаких препятствий в работе. Само взаимодействие Правительства и прессы было куда проще, чем сейчас. Во-первых, не было никаких пресс-служб — вопросами взаимодействия со СМИ занимался так называемый 9-й отдел КГБ СССР. Оттуда могли позвонить и сказать: «Сегодня Михаил Сергеевич будет на таком-то заводе, приезжайте». И я тогда одевался по регламенту: у меня в кабинете-лаборатории всегда висел целый комплект специальных «кремлевских» костюмов и стояли всегда начищенные до блеска ботинки, собирал аппаратуру и ехал. И на месте нас никогда не обыскивали, никак не ограничивали во времени съемки. Это все где-то с середины срока Ельцина началось. И подходить к тому же Горбачеву можно было максимально близко — если что, люди из «девятки» просто брали тебя за плечи и аккуратно подводили чуть ли не на метр-полтора. Он по традиции никак на это не реагировал. Хотя есть у меня подозрение, что ему просто никто не объяснил, что с прессой можно вести себя иначе.

7 мая 1990 года. Встреча с рабочими Второго Московского часового завода © Фото Юрия Инякина

«Уже понимал, что его дни сочтены»

- Вам доводилось снимать Раису Горбачеву? Сильно ли она отличалась от других первых леди Союза — от Виктории Брежневой, например?

- Конечно, Раису Максимовну я тоже снимал, но не так часто и только во время официальных мероприятий. Про сравнение с Викторией Петровной даже не спрашивайте. Виктория Петровна воспринималась как бабушка, добрая и заботливая. Во многом потому, что к журналистам она относилась так же, как сам Леонид Ильич — ну, я рассказывал выше про эпизод в Завидове. Раиса же Максимовна была совершенно другим человеком. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности, но скажу так: те ребята, которые снимали их с Горбачевым дома, потом ходили жутко раздраженные и недовольные.

16 ноября 1990 года. Президент СССР во время доклада о положении в стране на сессии Верховного Совета СССР. © Фото Юрия Инякина

А еще Раиса Максимовна была огромной модницей. Если сам Горбачев одевался стильно, но спокойно, его скорее отличала даже не сама одежда, а умение ее носить: он, например, никогда не поправлял на людях галстук, не одергивал пиджак — все сидело как влитое, то она обожала наряжаться. Я, например, часто снимал их во Внуково-2, когда они куда-то вместе улетали. И вот представьте: они готовятся к отлету, а в это время к трапу подруливает микроавтобус, и охрана начинает доставать из него коробки с одеждой. Платья, костюмы — сорок, пятьдесят штук. Вот это было в диковинку, конечно.

Май 1989 года. Споры в перерыве Первого съезда народных депутатов СССР © Фото Юрия Инякина

- Как менялось отношение к Горбачеву на протяжении лет? И как в объективе фотоаппарата менялся он сам?

- Понимаете, мы же тоже видели, что происходит. Пустые полки в магазинах, регулярные сообщения о том, что на таком-то и таком-то предприятии рабочим снова не выплатили зарплату в срок. Соответственно с этим менялось и наше отношение к Горбачеву — особенно с учетом того, какие огромные надежды на него возлагались поначалу. Он сам бодрился, улыбался, видно, что старался работать, что-то делать. Но точкой слома для него лично стал Съезд народных депутатов в августе1991 года. Когда во время его выступления на трибуну поднялся Борис Николаевич Ельцин и просто отобрал у Горбачева доклад. У меня даже сохранилась эта фотография. Вот тогда человек сник. Ушли эмоции, пропала живость. Он стал очень задумчивым и… грустным, наверное. Он уже понимал, что его дни в качестве главы государства сочтены.

23 августа 1991 года. На внеочередной сессии Верховного Совета РСФСР президент РСФСР Борис Ельцин потребовал от президента СССР и генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева распустить КПСС. © Фото Юрия Инякина

- Вы встречались с Горбачевым после его отставки?

- После 1991 года он просто стал неинтересен. Была уже другая страна, другое руководство, другие амбициозные политики. А Горбачев как-то выпал из повестки, ушел в тень. В последний раз я видел его в 1994 году в Москве, в «Горбачев-фонде». Уже одутловатого, потяжелевшего. Но знаете, потерянным или раздавленным он не выглядел. Наоборот, как будто ожил, бодрился, снова всем улыбался. Вечный оптимист. Но, повторюсь, я как-то даже не заострил на нем внимания. Мне — да и не только мне — он был уже неинтересен.

Декабрь 1991 года. Один из последних рабочих дней президента СССР (на втором плане – руководитель охраны М. С. Горбачева генерал-майор Владимир Медведев). © Фото Юрия Инякина

Михаил Сергеевич Горбачев

Родился 2 марта 1931 года в селе Привольное, РСФСР, Северо-Кавказский край.

С 15 лет работал помощником комбайнера машинно- тракторной станции. В 1950 году окончил школу с серебряной медалью и был без экзаменов принят в МГУ имени Ломоносова на юридический факультет.

В 1952-м был принят в КПСС. Работал парторгом крайкома КПСС ставропольского колхозно-совхозного управления. В 1966-м был избран первым секретарем Ставропольского горкома КПСС.

С 1971 года — член ЦК КПСС. С 1978-го — секретарь ЦК КПСС. С 1988-го — председатель Президиума Верховного Совета СССР, с 1989-го — председатель Верховного Совета СССР.

15 марта 1990 года занял должность первого и единственного президента СССР. Вышел в отставку 25 декабря 1991 года.

Скончался 30 августа 2022 года в возрасте 91 года после тяжелой и продолжительной болезни.

Редакция «Парламентской газеты» благодарит газету «Известия» за возможность использовать фотографии.