Как вошел в историю авиации Коктебель
В Крыму началась дорога в небо выдающегося советского конструктора Олега Антонова
120 лет назад, 7 февраля (по старому стилю — 25 января) 1906 года в деревне Троица, территория которой сегодня входит в Троицкий административный округ Москвы, родился Олег Константинович Антонов — создатель отечественной транспортной авиации. Что связывает конструктора знаменитого «кукурузника» Ан-2 и супергиганта «Руслан» с крымским курортным поселком?
Дело в шляпе
Взлетная полоса, с которой «поднялся в небо» Олег Антонов, а вместе с ним и еще целый ряд великих советских авиаконструкторов, находится в Крыму, в Коктебеле, который недаром в советские годы назывался Планерским.
Говорят, удивительные аэродинамические свойства возвышающейся рядом с Коктебелем горы Узун-Сырт открыл знаменитый поэт Максимилиан Волошин. Дело было в… шляпе. Во время одной из прогулок на гору Макс потерял головной убор. Поэт кинулся вдогонку, да куда там. Шляпа взмыла в восходящих воздушных потоках и умчалась вдаль. Максимилиан Александрович остался без шляпы, а гора Узун-Сырт стала колыбелью отечественного воздухоплавания. Естественно, эта история — легенда, хотя в 2011 году на горе и установили самый настоящий памятник… шляпе Волошина.
Если бы не бабушка
Длинное горное плато Узун-Сырт тянется к северу от Коктебеля, возвышаясь над морем на 268 метров. При южных и северных ветрах над изогнувшимся в виде семикилометровой дуги хребтом образуются восходящие воздушные потоки. Кажется, Господь Бог специально создал это место для полетов планеров, дельтапланов и парапланов, которые могут по многу часов парить без посадки над Узун-Сыртом.
На самом деле аэродинамические особенности Узун-Сырта открыл внук Ивана Айвазовского, художник и летчик Константин Арцеулов. Во всяком случае, именно по его инициативе в 1923 году на горе прошли первые всесоюзные планерные испытания, а на следующий год во вторых таких испытаниях принял участие 17-летний саратовский юноша Олег Антонов.
Будущий авиаконструктор заболел небом в шестилетнем возрасте, услышав рассказ брата о французском летчике Луи Блерио, который перелетел на своем крохотном самолетике через Ла-Манш.
В день своего 70-летия Олег Константинович вспоминал: «Шестьдесят четыре года прошло, а я помню тот вечер и рассказ брата и поныне. Решил, что буду летать, как Блерио… Родители, конечно, не обращали внимания на мое увлечение. Мама считала, что человеку вообще незачем летать. Отец, инженер-строитель по профессии, думал, что мужчина должен заниматься более основательным делом… И только бабушка все поняла: подарила мне модель аэроплана с резиномотором. Тоненькие палочки, ниточки, бумага. Сначала мне было приятно ее рассматривать и запускать, а дальше я уже стал строить модели сам».
Место встречи изменить нельзя
В 1924 году юного авиаконструктора пригласили принять участие во всесоюзном планерном слете в Крыму. Тринадцать суток поездом, на открытой платформе под проливным дождем Олег Антонов и его товарищ Евгений Браварский везли из Саратова в Феодосию своего «Голубя» — так ребята назвали сконструированный ими планер. Оттуда на повозке — в Коктебель, на гору Узун-Сырт, которая в том же 1924 году была названа в честь погибшего планериста горой Клементьева.
После почти полумесячного путешествия по железной дороге саратовский «Голубь» приобрел жалкий вид, и юношам пришлось изрядно потрудиться, чтобы довести его до кондиции. За удачную конструкцию планера Олег Антонов получил официальное признание — грамоту.
Первая встреча с Коктебелем запомнилась Антонову навсегда: «Взгляд, привыкший скользить по бесконечной степной равнине или тонуть в сумеречной чащобе близкого леса, терялся в прозрачной перспективе огромных наклонных, вздыбленных плоскостей, кудрявых от карабкающихся по каменистым склонам кустов и деревьев… Ноги все быстрее и быстрее несли нас навстречу новым впечатлениям. Все казалось возможным. Вот последняя седловина. Еще несколько десятков шагов — и мы с бьющимися сердцами достигаем вершины Коклюка. Перед нами, обрамленная двумя стремительными взмахами горных цепей, встала на цоколе из белой пены синяя стена моря. На ней, рассеченной надвое золотой тропой солнца, медленно двигались и быстро исчезали корабли. Мы замерли…»
Там, в Коктебеле, на всесоюзных планерных слетах встретились и познакомились будущие создатели прославленной советской авиации Олег Антонов, Сергей Ильюшин, Александр Яковлев и создатель первых советских космических кораблей Сергей Королев.
Шли годы, Антонов был постоянным участником, а затем и руководителем слетов, пока их не запретили «сверху» в 1937 году после того, как один из инструкторов улетел на учебном самолете из Коктебеля в Турцию.
Небо — его обитель
Во время Великой Отечественной войны Антонов разработал транспортно-десантный планер для снабжения партизанских отрядов в глубоком тылу противника. Благодаря небольшой посадочной скорости и крутой траектории при опущенных щитках-закрылках этот планер мог сесть на небольшую площадку в лесу, на вспаханное поле, на замерзшую, покрытую снегом реку. Посадки, как правило, совершались ночью при свете костров. После выгрузки недорогую машину просто сжигали.
С 1943 года Олег Антонов — первый заместитель в конструкторском бюро у своего коктебельского товарища Александра Яковлева. Он принимает непосредственное участие в создании и совершенствовании знаменитых «Яков», которых часто называют лучшими истребителями Второй мировой.
Помните песню Высоцкого: «Я — «Як», истребитель, Мотор мой звенит. Небо — моя обитель».
Среди наград авиаконструктора Антонова — ордена Трудового Красного Знамени и Отечественной войны I степени и медаль «Партизану Отечественной войны».
С 1946 года Антонов руководил филиалом Конструкторского бюро Яковлева в Новосибирске, который специализировался на транспортной авиации. Именно там Олег Константинович разработал знаменитый Ан-2. Поначалу руководство отрасли отнеслось к проекту скептически, но в конце концов благодаря вмешательству все того же Яковлева самолет был построен. Первый образец был создан еще в Новосибирске, а в серийное производство машину запустили уже в Киеве, куда Антонов переехал вместе со своим конструкторским бюро. Вслед за Ан-2 на свет появились Ан-4, Ан-8 Ан-10, Ан-12, Ан-22 («Антей»), Ан-124 («Руслан»). Но в конце жизни, подводя итоги многолетней деятельности, Олег Константинович назвал своей самой большой конструкторской удачей именно Ан-2.
«Аннушка» и «Руслан»
«Аннушка», как иногда называют этот самолет, прошла самые невероятные испытания, чтобы заслужить свою долгую неувядаемую жизнь. Вряд ли есть в мире еще такая машина, серийный выпуск которой, начавшись в 1949 году, продолжался бы более полувека. «Аннушка» стала самой универсальной авиамашиной всех времен, «овладев» двумя десятками профессий. Ее задействовали в пассажирских, транспортных, почтовых перевозках, на сельхозработах, в медицине, для борьбы с пожарами, аэрофотосъемки и многого-многого другого.
«В названии самолетов нашего конструкторского бюро значится моя фамилия. Но было бы наивным считать, что «Аны» — плод только моей работы. Если бы все, кто принимал непосредственное участие в создании «Антея», например, поставили на нем свои автографы, то им не хватило бы места. В наш век техники «сам», то есть я один, не смог бы создать не то что самолет, но даже простую стиральную машину», — говорил Антонов.
Лебединой песней авиаконструктора стал «Руслан». Он вложил в новый самолет все свои фирменные принципы конструирования, разработанные на протяжении жизни. С каждой моделью, с каждым годом самолеты Антонова становились все более и более богатырскими. Ан-2 поднимал полторы тонны груза, Ан-8 — десять, Ан-22 («Антей») — восемьдесят, а Ан-124 («Руслан») — сто сорок.
А уже после смерти Олега Константиновича его конструкторское бюро под руководством Петра Васильевича Балабуева создало знаменитую «Мечту» («Мрию») грузоподъемностью 250 тонн — самую большую крылатую машину, которая когда-либо была построена на земном шаре. Первый полет этого чудо-самолета был совершен 21 декабря 1988 года.
Академик-романтик
Достижения Антонова огромны. Он — один из величайших авиаконструкторов ХХ столетия, создатель «Аннушки», «Антея» и «Руслана», прославивших его на весь мир. И тем не менее всю свою жизнь академик Академии наук СССР, Герой Социалистического Труда, генеральный конструктор Олег Константинович Антонов в мыслях и наяву возвращался в Крым, в Коктебель.
В 1959 году он писал: «Пора возродить былую славу горы, носящей имя погибшего на ней в 1924 году энтузиаста-планериста Клементьева. Именно здесь самой природой созданы исключительно благоприятные условия для парения. Потому у горы Клементьева и надо создать Центральную всесоюзную школу парящего полета, которая могла бы готовить за одно лето сотни молодых спортсменов».
В 1980 и 1982 годах академик Антонов стал вместе со знаменитым журналом «Техника — молодежи» одним из организаторов всесоюзных слетов дельтапланеристов в Коктебеле. «Только Коктебель — нигде больше, — сказал он. — Здесь родилась наша планерная школа. Здесь возродится планеризм на новой основе».
Звездопад воспоминаний
В 1973 году в честь 100-летия авиации и 80-летия планеризма на горе Клементьева был открыт памятник «первопроходцам и романтикам неба», на котором установлена табличка со словами Олега Антонова: «Пока будут восходящие потоки — будут люди, стремящиеся летать».
В 1977 году на горе Клементьева была создана научно-исследовательская база Центрального аэрогидродинамического института имени Жуковского. К моменту распада СССР на базе ЦАГИ работали около 400 человек, а летательной техники было больше, чем в авиационном полку.
Независимой Украине, увы, «крылья Советов» оказались ненужными. Год за годом остававшееся от «старого режима» имущество приходило в упадок и разворовывалось. А в 2010 году «мекку планеризма» решили и вовсе раздать под дачи, помешало вмешательство общественности во главе с летчиком-космонавтом СССР Георгием Гречко.
Увы, не удалось возродить славу горы Клементьева и после воссоединения Крыма с Россией, хотя правительство республики рассматривало инвестиционный проект «Город авиаторов». После начала специальной военной операции свободные полеты в Крыму были запрещены, и ситуация с горой Клементьева поставлена на паузу.
Сегодня там создан природный парк «Воздухоплавательный комплекс «Узун-Сырт, гора Клементьева». Особую ценность как туристический объект имеет гора Коклюк. Ее вершина является самой высокой точкой Феодосийского мелкогорья (345 метров) и великолепным обзорным пунктом для знакомства с большей частью Восточного Крыма. Отсюда открывается вид на рельеф Крымских гор: массив Агармыш и хребты Кизилташа с горой Сандык-кая на западе, горный массив Эчки-Даг на юго-западе, живописные причудливые горы и хребты Карадагского природного заповедника на юге. На вершине горы Коклюк выстроена небольшая колоннада из трех колонн в античном стиле на круглом основании — это «Звездопад воспоминаний»… о славном прошлом.
Кстати
- Как утверждают эксперты, мест с такими аэродинамическими свойствами, как гора Клементьева, в мире всего два. Одно под Коктебелем, а другое — в Соединенных Штатах Америки — Харрис Хилл в штате Нью-Йорк.
- С 1945 по 1992 год Коктебель назывался Планерское.
- В 2004 году в честь Олега Антонова был назван астероид Антонов (14317), открытый крымским астрономом Николаем Черных.
- Недалеко от Коктебеля, в Феодосии, открыт Музей свободного полета имени Константина Арцеулова, который рассказывает об истории планеризма и дельтапланеризма в Крыму.
