Как научить детей любить Родину и отвечать за семью
С сентября 2026 года в школах появился новый предмет — «Духовно-нравственная культура России»
Главная цель предмета «Духовно-нравственная культура России» (ДНКР) — формирование у школьников представления о традиционных российских духовно-нравственных ценностях, историческом и культурном наследии страны, а также понимание значимости гражданской ответственности и связи поколений. Пока что ноовведения распространяются только на учащихся пятых классов, однако со временем предмет станет обязательным также для шестых и седьмых. Можно ли научить ребенка вечным ценностям, об их научной трактовке и обосновании, а также о том, как должна быть устроена система проверки знаний по такому предмету, нашему изданию рассказала ректор Московского государственного лингвистического университета Ирина Краева.
Вечная трансформация
- Ирина Аркадьевна, школьник может дать определение понятий «Родина», «семья», «патриотизм», «милосердие», «ответственность». Но в какой момент знание слова становится личным смыслом? Можно ли вообще научить ценности, или образование способно лишь создать условия для ее осмысления?
- Те, кто сомневается, что ценностям можно научить, отчасти правы, потому что в прямом смысле этого сделать нельзя. Конечно, можно научить ребенка просто правильно выдавать определения каких-то понятий, но это очень опасный путь, и наша задача совершенно иная.
Если говорить глобально, то речь идет о ценностном суверенитете страны, который сегодня представляет собой вопрос крайне важный. И чтобы нам этот суверенитет обеспечить и защитить, нужно, чтобы ценности стали частью внутреннего мира ребенка, его системы координат.
А значит, нам нужно рассказывать о них так, чтобы дети могли их осмыслить и связать со своим личным опытом. Ну и, конечно, как итог — в той или иной ситуации сообразно с этими ценностями поступить и сделать правильный выбор.
- В одном из интервью вы говорили, что «ценность должна быть не только названа, но и понята, описана, диагностирована». Что именно означает «понять ценность» с научной точки зрения? Как исследователь может увидеть разницу между воспроизведением правильного определения и реальным пониманием его содержания?
- Когда мы говорим о работе с детьми и подростками, нам важно предварительно иметь на руках результаты научных исследований. В том числе — посвященных содержанию и «диагностике» ценности. На основе этих исследований уже и строятся, в свою очередь, какие-то прикладные вещи, соотносящиеся с возрастом ребенка, его культурной средой и так далее, — методики, учебные материалы, рекомендации для преподавателей. Но сначала, повторюсь, нам нужно понять: что входит в ту или иную ценность? Каково ее ядро? Ведь оно тем и характеризуется, что оно общее для всех, даже если нам кажется, что в то или иное понятие разные люди вкладывают разные смыслы. И здесь уже играют роль и лингвистика, и семантика, и контекст, и многое, многое другое — вплоть до каких-то невербальных вещей, которые также могут участвовать в формировании и определении ценности.
Помимо определения ценностного ядра, мы должны еще и понять с научной точки зрения, как эта ценность разделяется, воспринимается и так далее. И только после этого мы сможем сделать эту ценность внутренне неотделимой от ребенка. Чтобы он мог не просто пересказать академическое определение из учебника, а узнать ее, а возможно, и распознать давление, которое на нее оказывается, и в конечном итоге при необходимости встать на защиту.
- Современный школьник получает представления о ценностях не только в школе, но и в семье, социуме и в цифровой медиасреде. Как «подружить» все эти институты с научным подходом?
- Безусловно, это очень сложная задача, которая затрагивает сразу множество общественных институтов. С нашей точки зрения, важно предоставить понимание, создать прикладные технологии и практические рекомендации. Но если эту задачу масштабировать и возвращаться к понятию ценностного суверенитета, то, конечно, нам не обойтись ни без семьи, ни без медиасреды, ни без образования. Кроме того, необходимо учитывать, что, помимо всех перечисленных институтов, есть еще и мощные институты-конкуренты — вроде того же интернета, —которые тоже на ребенка и эмоционально, и интеллектуально влияют.
Есть и еще один важный аспект. То большое исследование, о котором мы говорим, на мой взгляд, не будет конечным.
Потому что уже сейчас есть все основания полагать, что сама структура ценностей не является неизменной и регулярно переживает определенные трансформации.
И нам очень важно выяснить, как этот процесс происходит, как содержание ценностей на эти изменения реагирует и так далее.
Формализм — не метод
- Введение подобного содержания в образовательную программу подразумевает и введение шкалы оценок.
- На самом деле здесь я бы сразу отказалась от оценочного подхода. Во всяком случае на текущем этапе, когда мы ведем речь о научных исследованиях. Да, какая-то оценка, скорее всего, впоследствии потребуется. Например, мы уже сейчас знаем, что существуют интерпретации такого понятия, как «семья», которые прямо враждебны тому, что мы считаем нашей традиционной духовно-нравственной ценностью. И об этом нам тоже нужно будет говорить и проводить некоторые сопоставления, аналитическую работу, чтобы ребенок — да и взрослый, — даже находясь под посторонним информационным давлением, смог сделать правильный выбор и отделить одно от другого.
- Вызывает вопросы и система проверки знаний. Как учитель должен понять, усвоил школьник предмет или нет?
- Я была бы очень осторожной в вопросе выставления каких-либо оценок по этому предмету. Мне кажется, он вообще лежит вне плоскости стандартных оценок. Лучшим результатом будет, если ребенок после очередного урока выйдет, задумавшись, если он будет задавать вопросы, принимать внутри себя какие-то верные решения.
Если же все сведется к тому, что дети просто по очереди повторят определения из учебника и за это получат пятерки — это будет провал.
Чтобы не допустить формализма, нам и нужно для начала четко определиться с содержанием ценностей. А уже через это выйти на технологии диагностики и определения ценностной устойчивости личности, которые позволили бы нам наладить грамотную подготовку учителей. Не просто знакомить их с содержанием курса, а организовать преподавание разных методик, вариантов, сценариев, форматов. Потому что они должны быть, с одной стороны, очень деликатными и разнообразными, а с другой — достаточно яркими и эмоционально вовлекающими детей. Ведь нам по большому счету,нужно будет доносить до них не слова и термины, а контекст, ассоциации и определенные мысли.
Общий смысл
- Как сохранить единое ценностное ядро предмета и одновременно учитывать различия региональной памяти, культурного опыта и языка?
- Здесь нам необходимо провести четкую границу. Говорить о ценности как об универсальном понятии действительно не очень корректно. Но у нее есть устойчивое ядро, окруженное, в свою очередь, культурными, историческими, региональными и иными особенностями содержания. И эта концепция не просто не противоречит, но и, напротив, в полной мере отвечает идее многонациональной России.
- А мнение самих детей и их ценностные представления и ориентиры как-то в этой работе учитываются?
- Ученые не занимаются тем, что выделяют какие-то секции и кусочки исследования исключительно для определенных групп — например, возрастных. Потому что тогда это уже будет не ценность.
Ведь если, например, мы говорим о понятии «Родина», то «Родина» — ценность для всех, маленьких и больших, детей и взрослых.
Другое дело, что во время исследований все, что происходит вокруг ценностного ядра — в том числе на уровне социальных групп, возрастных категорий, статусных, профессиональных и так далее, — безусловно, учитывается.
- Минпросвещения уже говорит о повышении квалификации педагогов для преподавания ДНКР. Какими компетенциями должен обладать такой учитель, помимо знания содержания предмета? Нужно ли специально учить педагогов говорить о ценностях, работать с конфликтом интерпретаций и вести диалог, в котором нет заранее подготовленного ответа ученика?
- Повторюсь — безусловно, это должны быть люди подготовленные. Потому что мы говорим даже не о школьном предмете как таковом, а о целой научной области. И педагогу, который захочет научиться в ней ориентироваться, нужно будет усвоить, что такое ценность, из чего она состоит, какие опасности, угрожающие ее устойчивости, существуют, как они связаны с возрастными особенностями учеников, с влиянием медиасреды или социального окружения.
Ну и, конечно, такому педагогу потребуются определенные личностные качества. Как минимум он должен быть ответственным и неравнодушным к детям и к своей профессии.
- Если мы говорим об отдельном направлении науки, не логичнее ли, чтобы его преподавали и развивали специально обученные люди с профильным образованием?
- Знаете, я, будучи хорошо осведомленной обо всех проблемах современной школы, все-таки отношусь с оптимизмом к тому, в каком состоянии сейчас находится школьное образование, и к тому, какие люди там работают.
И я бы все-таки сделала ставку именно на школьных учителей, которым ребята доверяют, с которыми они чувствуют себя легко и свободно, которые умеют не превращать свои уроки в университетские лекции или семинары, а говорить с детьми и подростками на одном языке.
Знаете, далеко не все специалисты высокого уровня, далеко не все именитые ученые на это способны. А учителя находятся в этой среде, смотрят на нее изнутри, знают своих подопечных — и все это обеспечивает им очень большие преимущества.
