Станет ли российский суд самым гуманным в мире?

В России ежегодно из миллиона уголовных дел судьи выносят оправдательные приговоры лишь в полпроценте случаев

Станет ли российский суд самым гуманным в мире?

Фото: Руслан Шамуков / ТАСС

За 15 лет современный уголовный процесс не смог избавиться от наследия советского прошлого, когда обвиняемый автоматически считался виновным. К такому выводу пришли участники парламентских слушаний в Совете Федерации.

В следующем году исполнится 15 лет со дня вступления в силу действующего Уголовно-процессуального кодекса. Он ознаменовал начало системной процессуальной реформы в сфере уголовного правосудия России. Однако, несмотря на ряд положительных изменений, участники дискуссии в Совфеде признали, что наше уголовно-процессуальное законодательство нуждается в дальнейшем совершенствовании. 

Лес рубят, щепки сидят

Напомним, нынешний Уголовный кодекс был принят в 1996 году, а над УПК, который обеспечивает уголовное судопроизводство, работали до 2001 года. Уголовно-процессуальная реформа шла очень тяжело. Приходилось преодолевать не только чрезвычайно затратные, сложные и спорные организационные вопросы, но и ломать идеологические догмы, заложенные в уголовный процесс в советское время в 60-х годах.

УПК РСФСР 1960 года был пронизан духом борьбы с преступностью. Все попавшие в поле зрения советской Фемиды автоматически считались виновными. Усомниться в компетенции следственных органов — значит скомпрометировать авторитет государства. Суд фактически не обладал процессуальной независимостью и всегда становился на сторону обвинения, даже если были сомнения.

УПК образца 2001 года ломал эту систему.

«Это принципиально другой кодекс, — вспоминает стоявшая у истоков его создания зампредседателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Елена Мизулина. — Он построен на отказе от идеологии уголовного процесса как средства борьбы с преступностью и признании его как технологии восстановления справедливости». 

По её словам, уголовный процесс, если он используется как средство борьбы с преступностью, превращается в фабрику по производству виновных. И виновным может стать любой, на кого укажет следователь или дознаватель.

«Это идеологическое переосмысление очень болезненно далось, — отметила сенатор. — И, могу сказать, что до сих пор от этого не удалось уйти».

Оправдательный приговор — редкость

По мнению вице-президента Федеральной палаты адвокатов РФ Генри Резника, главная особенность советской модели правосудия в том, что она не признавала оправдательных приговоров. «К середине 60-х годов на 20 лет вперёд оправдания вообще исчезли из уголовного судопроизводства», — подчеркнул он.

Даже не вызывающие сомнения доказательства не могли изменить ситуацию. Судья просто отправлял дело на «дополнительное расследование», чтобы потом по-тихому его закрыли. Но только не оправдательный приговор.

Сегодня ситуация не сильно изменилась, констатирует адвокат. «Как был процесс безоправдательный, так, по сути, и остался, — пояснил он. — Количество оправданных в суде сегодня крайне низкое».

Вот какую любопытную статистику привёл Резник. Примерно миллион уголовных дел ежегодно поступает в суды. Из них 65 процентов рассматривается в особом порядке, так называемая сделка со следствием. По некоторым данным, ещё 25 процентов обвиняемых признают себя виновными. Остаётся 10 процентов, то есть 100 тысяч человек, которые считают себя невиновными. При этом анализ судебной практики в 2013-2015 году показывает, что доля оправданных от общего числа подсудимых составила всего 0,5 процента.

По словам Резника, судьи отчасти компенсируют «непринятие оправдательных решений» повышенной долей условных сроков и незначительных штрафов для тех, чья виновность вызывала сомнение.

«Изменения назрели, — делает вывод сенатор Мизулина. — Необходимо сделать так, чтобы наш суд был не только справедливым, но и милостивым».

Она также обозначила и пути дальнейшего совершенствования УПК. В частности, считает сенатор, необходимо восстановить институт прокурорского надзора над следствием. Кроме того, ограничить частоту внесения корректив в кодекс. К примеру, за эти годы было принято 205 законов, касающихся УПК. Из них 63 процента не связаны с содержанием процессуальных правил, они были «побочными», результатом поправок в УК либо изменений в терминологии в иных специальных законах.

Такого рода законотворческая «скорострельность» не идёт на пользу, считает Елена Мизулина. «Мною подготовлен законопроект по упорядочению процедуры внесения поправок в УПК, который уже находится в Госдуме», — пояснила сенатор.

Суть документа заключается в том, чтобы все изменения вносились только отдельными федеральными законами и на каждый проект должен быть обязательный отзыв Верховного суда, Генпрокуратуры и Федеральной адвокатской палаты.

Просмотров 2092

20.12.2016 16:43