Высокотехнологичная медпомощь стала доступнее

Этому способствовал переход системы на «одноканальное финансирование»

Переход отечественной медицины, в том числе высокотехнологичной медпомощи, на одноканальное финансирование (из бюджета фонда обязательного медицинского страхования) был завершён больше года назад, 1 января 2015 года. После этого самые сложные операции и процедуры стали доступней для пациентов, уверяют чиновники. Так ли верно это утверждение, эксперты обсудили в пресс-центре «Парламентской газеты».

От плюсов…

В 2013 году Владимир Путин поставил перед чиновниками, казалось бы, невыполнимую задачу — за три года увеличить объёмы оказания высокотехнологичной медпомощи в 1,5 раза. Сделать это удалось даже с опережением графика, заверила заместитель председателя комитета Межрегионального союза медицинских страховщиков по методологии Людмила Романенко. Если три года назад такое лечение по всей стране получили 505 тысяч пациентов, то по итогам 2015-го — больше 815 тысяч. «Сегодня высокотехнологичную медпомощь в системе ОМС оказывает 600 учреждений, расположенных в разных регионах, — рассказала эксперт. — Она стала намного доступней, пациентам больше не надо ехать за тридевять земель».

Как оказалось, в лучшую сторону изменилась и процедура выдачи направлений на лечение: если прежде за ними необходимо было ехать в региональное министерство здравоохранения, то теперь больницам достаточно соответствующего документа от лечащего врача. «Третье преимущество — в том, что удалось более чётко регламентированы сроки оказания подобных услуг: госпитализация пациента должна быть осуществлена в течение месяца после выдачи ему направления», — сказала Людмила Романенко.

… к минусам

Впрочем,  имеются у экспертов к новым правилам и несколько очень серьёзных вопросов. Так, по словам члена Комитета Совета Федерации по социальной политике Владимира Круглого, этот порядок «вышел боком» многим федеральным центрам и ведущим клиникам страны. «Их финансирование существенно снизилось, — пояснил сенатор. — Недавно я общался с одним из руководителей Федерального научно-клинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва. Это учреждение европейского уровня, в нём на постоянной основе работают профессора из Германии. И там мне сказали — денег им стали выделять намного меньше». К примеру, на лечение лейкоза у одного пациента им стали перечислять всего лишь 200 тысяч рублей. «Это очень мало, — возмутился Владимир Круглый. — Этих средств не хватит даже на проведение одного курса химиотерапии. А ведь речь идёт о лечении детей, которым не смогли помочь в региональных центрах. В этот центр обращаются за помощью самые сложные в стране пациенты». Как оказалось, на проведение наиболее сложных анализов деньги медучреждению выделять вообще перестали. На трансплантацию костного мозга без подбора донора сейчас выделяется 2 миллиона 200 тысяч рублей. «По приблизительным оценкам, нужно в три раза больше!» — сказал Владимир Круглый. По его мнению, необходимо срочно привести выделяемые медучреждениям суммы в соответствие с реальными потребностями. «Пока что никто не может понять, откуда они вообще берутся», — признал сенатор.

Эту истину в прошлом году подтвердил и академик Александр Баранов. По его словам, финансирование высокотехнологичной медпомощи сократилось на 30 процентов, «выпадающие ресурсы» составили от 300 до 600 миллионов рублей. «Покрыть такую разницу невозможно никакими дополнительными услугами», — признал эксперт.

Президент Национального агентства безопасности пациентов, член общественного совета при Росздравнадзоре Алексей Старченко предложил сенаторам и депутатам внести свою лепту в наведение порядка в новой системе. «Госдума и Совет могли бы поручить Счётной палате просчитать реальную стоимость каждой услуги», — сказал он. Не менее важным шагом, по его мнению, должна быть установка контроля за поведением отдельных врачей. «Если раньше, медучреждения вообще никто не контролировал, разве что Росздравнадзор проводил одну проверку в три года, то теперь, по идее, этим должны заниматься страховые компании, — пояснил он. — Но для этого их функции необходимо чётко прописать».

Не менее острой проблемой отечественный системы здравоохранения эксперт считает взимание платы с пациентов за те услуги, которые и так оплачивает ФОМС. «Как-то звонит мне прокурор одного из района в субъекте Федерации. И рассказывает: её дочь положили в один из московских центров,  недавно ей позвонил лечащий врач и сказал, что операцию они проведут бесплатно, а вот за все анализы и «койко-дни» придётся заплатить 250 тысяч рублей, — пояснил он.  - Я объяснил собеседнице, что всё уже включено в тариф. Однако платить ей все равно пришлось. «Я не хочу, чтобы мой дочь там зарезали», — сказала мне она. В случае с высокотехнологичной медпомощью от врачей ведь действительно зависит жизнь больных. И они просто боятся куда-то жаловаться».


Просмотров 930

28.03.2016

Популярно в соцсетях