Владимир Джабаров: Чтобы защитить Приднестровье, нужно отрезать Украину от Черного моря
Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам подвел политические итоги уходящей недели
Диалог России и США невозможен до окончания специальной военной операции, в самих Штатах только начинается период больших внутренних проблем, а полностью обезопасить Приднестровье, где проживает 200 тысяч граждан России, не получится, не выйдя на границы Одесской и Николаевской областей. О самых громких заявлениях и самых важных политических событиях уходящей недели, а также о том, как их следует воспринимать и какие в них искать смыслы, «Парламентской газете» рассказал первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров.
«Французские солдаты на поле боя просто разбегутся от первых же выстрелов»
- Владимир Михайлович, оглашая Послание Федеральному Собранию, Владимир Путин заявил о том, что Россия готова к диалогу с США по стратегической стабильности, но с учетом вопросов национальной безопасности нашей страны. Какие вопросы могут быть рассмотрены в рамках диалога Москвы и Вашингтона?
- В данный момент рассчитывать на начало подобного диалога сложно. Слишком много наломано дров — причем прежде всего американцами. Хотя вы и сами знаете, что работа дипломатов зачастую не видна широкой общественности. Но наш президент сказал совершенно правильно: прежняя тактика американцев, когда они говорили лишь о тех вопросах, которые интересны им, нас больше не устраивает. Тут можно привести пример еще из времен Советского Союза, когда шел разговор о ракетах малой и средней дальности. И соглашения, навязанные нам США, включали в себя только ракеты наземного и воздушного базирования. А вот ракеты морского базирования под них не попадали, потому что у Штатов они были, а у нас нет. А как только у нас эти ракеты появились, Штаты сразу из всех договоров вышли. Сейчас так уже не получится. Нам нужна стабильная ситуация. Нам нужно, чтобы блок НАТО не приближался к нашим границам, а на территории Украины не воплотился проект «анти-Россия». Поэтому, несмотря на мои слова про дипломатов, я не думаю, что как минимум до окончания СВО мы сможем с Америкой о чем-то вести переговоры.
- Министр обороны США Ллойд Остин заявил накануне, что в случае проигрыша Украины в вооруженном конфликте начнется полномасштабное противостояние России и НАТО. Как следует относиться к подобного рода заявлениям?
- Это абсолютно безответственное заявление. В принципе, сам по себе господин Остин — человек не самый ответственный: напомню, что он лег в госпиталь, не поставив в известности ни президента, ни военно-политическое руководство США. Неужели он не понимает, что победителей в ядерной войне между Россией и НАТО не будет? Хотя шансов выжить у нас все же больше, потому что те ядерные силы, которыми мы располагаем, превосходят американские и по разнообразию способов доставки, и по скорости, и по ряду других технических характеристик.
Но надо сказать, что и американцы, и британцы, честно говоря, не допускают прямого вооруженного конфликта с Россией, потому что понимают, чем он может закончиться — для них в первую очередь. Будем надеяться, что так будет и дальше.
- Чем руководствовался президент Франции Эммануэль Макрон, заявляя о возможной отправке войск НАТО на Украину? И как его позиция согласуется с позицией глав остальных государств, которые заявили, что это абсолютно исключено?
- Я думаю, главная цель здесь — прощупать настроения России и нашего руководства. Да, вы правы, практически все — кто на следующий день, а кто и в тот же самый — отстранились от заявления господина Макрона. И Дания, и Финляндия, и даже США. Но сам Макрон при этом заявил, что он о своих словах не жалеет. Я думаю, тут еще сыграла роль его натура. Он нарцисс, ему хочется постоянно быть в центре внимания. Этакий маленький наполеончик. Он даже внешне на него немного похож. Вот только проблема в том, что по своему внутреннему содержанию это политик ни разу не уровня Наполеона. Да и боеготовность французской армии вызывает большие вопросы. Последняя крупная война, в которой она участвовала, — это как раз кампания Наполеона Бонапарта, со времен которой прошло двести с лишним лет. Да, было еще сопротивление генерала де Голля, но в очень-очень небольших — я бы даже сказал, мизерных — объемах. Поэтому думаю, что на поле боя французские солдаты просто разбегутся, услышав первые же выстрелы.
«Пока что речь идет только о гуманитарной помощи Приднестровью»
- Главный редактор Russia Today Маргарита Симоньян заявила о том, что к ней попала якобы аудиозапись высокопоставленных офицеров бундесвера, которые обсуждают возможность атаковать Крымский мост. Реален ли такой вариант развития событий?
- Насколько эта информация подлинная — судить пока трудно. Я думаю, специалисты разберутся. Но если такая беседа на самом деле состоялась, то в Германии точно не все в порядке. Немцев, судя по всему, подводит историческая память — они забыли, что перенесла их нация в период 1941-1945 годов. Не хотелось бы им напоминать, но если придется — это будет необратимой катастрофой для немецкого народа. Что значит «бомбить Крымский мост»? Если речь идет о воздушной бомбардировке, то за штурвалом бомбардировщика должны сидеть немецкие пилоты. Если о ракетах — то на это способны сейчас только Taurus, опять же немецкого производства. Поэтому в любом случае, я думаю, осуществив свой план или каким-то образом оказав содействие ВСУ в его осуществлении, Германия сама себя подставит, втянувшись в открытое противостояние с Москвой. Но все же надеюсь, там до этого не дойдут.
- 28 февраля Съезд депутатов Приднестровья призвал Россию принять дипломатические меры по защите непризнанной республики. Как мы можем помочь Приднестровью?
- Мы понимаем, что Приднестровье — это анклав между Молдавией и Украиной. У нас с ним нет общей границы, но там живет 200 тысяч граждан России. Там находятся наши миротворцы, которых нужно обеспечивать продуктами, запчастями, топливом и так далее. И если это обеспечение прервется, конечно, возникнет вопрос — что делать дальше? Мы же не можем бросить наших людей без поддержки. Сейчас, на мой взгляд, дипломаты должны приложить все усилия, чтобы убедить власти Молдавии не устраивать блокаду Приднестровья. В том числе и потому, что блокада всегда заканчивается печально — прежде всего для тех, кто ее устраивает. Я думаю, что, если этого не произойдет, если госпожа Санду, которая стоит уже в предбаннике НАТО и Евросоюза, не поймет, что она ведет свою страну к катастрофе, нужно будет решать возникающие вопросы уже другими путями. Но здесь возникает другая задача — на мой взгляд, пока мы не отсечем Украину от Черного моря и через Одесскую и Николаевскую области не выйдем к границам Приднестровья, ситуация там будет оставаться тяжелой. Плюс не забывайте о том, что в Приднестровье остались огромные склады артиллерийских снарядов, которые в свое время вывозили из Восточной Европы после распада Организации Варшавского договора. Я думаю, ВСУ на них уже сейчас посматривают. Так что вопросов очень много. Но пока что речь идет только о гуманитарной помощи. И я надеюсь, что до прямого конфликта Молдавии и России не дойдет.
- Сенат США принял законопроект о противодействии так называемому шатдауну — ситуации, при которой правительство страны временно приостанавливает работу. Насколько вероятен, на ваш взгляд, такой сценарий и о чем он говорит?
- У американцев сейчас большие проблемы. На мой взгляд, это связано прежде всего с противостоянием Байдена и Трампа в преддверии будущих президентских выборов. И скорее всего проблема эта будет не единственной — главная проблема будет связана с предоставлением финансовой помощи Украине. Игра ведется очень опасная, потому что этот пакет может быть секвестрирован не в пользу ВСУ, а если это случится — возникнет дефицит техники и боеприпасов, и окончательно посыплется фронт. Так что самые серьезные неурядицы и у США, и у Украины, я думаю, еще впереди.
Читайте также:
• Наш ответ Макрону: Отправка солдат НАТО на Украину — прямой путь к войне
Ещё материалы: Владимир Джабаров, Владимир Путин
