Почему зима 2027 года станет апокалипсисом для Киева

Политолог оценил размер ущерба от российских ударов по портам Украины

Богдан Безпалько © Юрий Инякин/«Парламентская газета»

Дыра в бюджете Украины только по данным из открытых источников сегодня составляет примерно 27 миллиардов долларов. При этом доля ущерба для ВВП страны от системных ударов ВС России по энергетической, логистической, портовой инфраструктуре будет расти. С какой целью Запад продолжает финансировать Киев, даже не веря в его победу над нашей страной, и сколько еще продержится режим на Украине? На эти и другие вопросы в пресс-центре «Парламентской газеты» ответил член Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям, политолог Богдан Безпалько.

— Богдан Анатольевич, мы видели, как в Нью-Йорке на полях Генассамблеи ООН Владимир Зеленский встретился и с президентом США Дональдом Трампом, и с главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. Какое влияние эти контакты могут оказать на процесс украинского урегулирования?

— На мой взгляд, встреча Трампа и Зеленского произошла только потому, что была она нужна американскому лидеру — как попытка продемонстрировать свое влияние на украино-российский конфликт, дать очередные обещания, бросить какие-то красивые фразы перед промежуточными выборами в Конгресс США в ноябре. И он все нужные для этого фразы, что называется, набросал.

На самом деле у Трампа есть желание урегулировать конфликт, но возможности нет. Санкционный антироссийский потенциал если не полностью, то в подавляющей своей части Вашингтоном исчерпан, а все другие ресурсы для воздействия на этот конфликт американцы делегировали европейцам — заставили их закупать американское вооружение, финансировать Украину за счет стран ЕС, подписать кабальные торговые соглашения с США и много чего еще.

Надо учитывать, что на фоне откровенного провала Трампа в Персидском заливе имидж Америки пошатнулся. Да, это по-прежнему мощное государство, но очевидно, что Штаты сегодня уже не могут даже применением военной силы добиться того, чего раньше добивались одними лишь угрозами. Мы видим это на примере Ирана.

— Может ли в таком случае Белый дом при Трампе полностью отойти от ситуации на Украине?

— Думаю, нет. Для США Украина — это навязчивая, назойливая периферия, которую, увы, невозможно просто так списать с повестки. Дело в том, что украинская тема стала предметом внутриполитического конфликта в самих США. И если Трамп откажется от нее, его сразу же обвинят в предательстве интересов страны, идеалов демократии, в том, что он работает на Москву и прочее. Украина сегодня — это инструмент против Трампа в руках его политических противников.

— То есть переговоры по Украине между Москвой и Вашингтоном не имеют сегодня перспектив с точки зрения разрешения конфликта?

— Не совсем. Чтобы удалось достичь мирного регулирования, России должны предложить какие-то существенные компромиссные условия. А кто должен предложить? Наверное, США, так как Украина все-таки выступает больше в качестве «младшего партнера» США и Евросоюза, который явно не способен к переговорам с Москвой. Но пока что такие условия никто нам не предлагает. И для того, чтобы это произошло, очевидно, должны произойти какие-то катастрофические события для самой Украины. А они сейчас для нее только начинаются.

— Что вы имеете в виду?

— Зеленский приехал в Нью-Йорк просить не просто зенитных ракет, а того, чтобы Трамп надавил на Россию с целью добиться полного прекращения наших ударов по энергетической и логистической, а самое главное, по портовой инфраструктуре Украины. Это очень чувствительно для страны — порты являются воротами для украинского экспорта, и сегодня через них не могут вывезти урожай зерна. А, как известно, Украина остается одним из ведущих поставщиков зерна на мировой рынок.

Потери только от того, что остановился экспорт через порты Большой Одессы, составляет около полутора-двух процентов украинского ВВП. Это довольно много, и бюджетная дыра будет только увеличиваться — это и есть начало катастрофических для Украины событий. Многие эксперты уже предсказывают, что грядущая зима станет для украинцев «апокалипсисом», что горожанам нужно перебираться жить в села, так как из-за разрушения инфраструктуры жить в городах станет как минимум трудно, а где-то и невозможно.

— Но такие прогнозы мы слышали и ранее. В чем отличие нынешнего периода от прошлых лет?

— Оно заключается прежде всего в том, что Россия еще не наносила таких масштабных ударов по украинской инфраструктуре, в основном атаковала по линии боевого соприкосновения. А сейчас ВС России полностью изменили структуру ударов: они стали, во-первых, системными и постоянными, во-вторых, наносятся по объектам, которые крайне важны для украинской экономики. Разрушаются и нефтеперегонные заводы, и логистические хабы, пути сообщения, заправки, нефтебазы, склады, где хранили и запчасти для беспилотников, и товары народного потребления… И все это началось относительно недавно, только в 2026 году.

Кроме того, у России выросли технические возможности. Беспилотники типа «Герань», например, долетают уже до территории Западной Украины, где в условиях вынужденного бездействия портов скапливались фуры с грузами для ВСУ. Там уже демонстративно уничтожили несколько объектов, били по этим фурам. Стоит сказать и о том, что сейчас запас прочности, который был заложен в украинской инфраструктуре еще в советское время, заканчивается. Ведь во многом советская инфраструктура строилась с учетом возможности ведения глобальной войны — отсюда и двойной, а то и тройной запас прочности объектов. Сейчас все это стало рушиться, и даже украинские эксперты сегодня признают, что в войне на истощение Киев проигрывает.

— Некоторые эксперты на Западе утверждают, что к осени 2027 года человеческие и экономические ресурсы Украины на войну иссякнут…

— Цифры называются разные, но действительно сейчас там спорят в основном о том, сколько еще Украина сможет продержаться? Например, американский профессор и политолог Джон Миршаймер утверждает, что довольно скоро Украина рискует вообще прекратить свое существование как государство. Но сроки эти будут зависеть в том числе от того, как будет осуществляться помощь со стороны Евросоюза. Это сейчас — основной донор киевского режима.

— А ЕС, в странах которого нарастают экономические трудности, готов оказывать такую помощь в достаточном объеме?

— На мой взгляд, ЕС в целом движется к позиции Трампа: желание помогать Киеву есть, а возможностей — все меньше. Те же украинские аналитики, например, говорят, что нынешняя дыра в бюджете Украины в 27 миллиардов долларов образовалась по одной простой причине — помощь из ЕС раньше выделялась в размере примерно 30 миллиардов евро в год, а теперь ее сократили вдвое.

Здесь уместно обратиться к историческим аналогиям. Сегодня мы можем говорить о том, что нацистская Германия, по большому счету, проиграла войну СССР в 1942-1943 годах — после поражения в Сталинградской битве, битве за Кавказ и, конечно, на Курской дуге. Но после этого мы еще воевали с Германией почти два года до Победы. Поэтому в наши дни можно предположить, что Украину ее спонсоры с Запада будут поддерживать для того, чтобы она хотя бы какое-то время, но как можно больше забирала у нас ресурсов. И на это деньги наверняка уже выделены. Хотя, уверен, такое финансирование нынешнюю Украину вряд ли спасет.