«НАТО 3.0»: новая версия со старыми глюками

Саммит альянса принес рекордные оборонные бюджеты и 70 миллиардов евро для Украины, но оставил больше вопросов, чем ответов

7-8 июля в Анкаре прошел 36-й саммит Североатлантического альянса — пятый с начала специальной военной операции на Украине и первый на турецкой земле за двадцать с лишним лет. Итоговая декларация уместилась в шесть абзацев, зато обещания, исчисленные в долларах и евро, побили все рекорды. Впрочем, за парадными цифрами скрывается картина, которую трудно назвать безоблачной: Вашингтон выводит войска из Европы, Киев снова остался без заветного членства, а хозяин Белого дома успел переругаться с половиной союзников прямо на камеры. Что происходит с альянсом и зачем ему понадобилась «версия 3.0», разбиралась «Парламентская газета».

Оружия много не бывает

Формально саммит в Анкаре был посвящен «имплементации и поставкам», как сформулировал повестку генеральный секретарь НАТО Марк Рютте. В переводе с дипломатического на человеческий это означало: хватит обещать, пора показать конкретные закупки. И, надо сказать, показали. На оборонно-промышленном форуме, проведенном на полях саммита, объявили о контрактах более чем на 50 миллиардов долларов. Двенадцать стран во главе с Британией запустили программу «глубоких высокоточных ударов» стоимостью в те же 50 миллиардов, рассчитанную на десять лет. Отдельно анонсировали инициативу Drone Edge — сорокамиллиардный пятилетний план по развитию беспилотных и противодроновых систем с участием двадцати государств-членов.

Цифры, безусловно, впечатляют. Однако аналогия со знаменитой басней Ивана Крылова «Тришкин кафтан», когда герой резал рукава, чтобы залатать локти, здесь как нельзя кстати. Все эти «мощные» оборонные инициативы европейцам приходится разворачивать в условиях, когда Вашингтон одной рукой требует от союзников тратить больше, а другой — забирает свои войска, истребители и корабли.

Еще в конце мая Пентагон уведомил НАТО о сокращении сил, доступных альянсу в случае кризиса. Число эсминцев в состоянии боевой готовности планируется снизить с 17 до 9, убрать из региона один из двух авианосцев, а из Германии вывести порядка пяти тысяч военнослужащих. «Министр войны» (как теперь официально именуется должность главы Пентагона) Пит Хегсет объявил о шестимесячном пересмотре всей американской военной инфраструктуры в Европе, и первые результаты ожидаются к концу 2026 года.

Как заметил главнокомандующий объединенными вооруженными силами альянса в Европе американский генерал Александр Гринкевич, европейские союзники «за считаные недели в основном заполнили бреши», образовавшиеся после американских сокращений. Правда, тут же оговорился: стратегические бомбардировщики заменить нечем. Впрочем, эту модель заместитель министра обороны США по политическим делам Элбридж Колби еще пару месяцев назад красиво окрестил «НАТО 3.0»: «Необходима НАТО 3.0 — модель, гораздо более близкая к НАТО 1.0, чем к подходу последних 35 лет. Эта НАТО 3.0 потребует от наших союзников значительно больших усилий, чтобы они активизировались».

Больше денег богу войны

Данные о расходах на оборону, опубликованные НАТО 7 июля, рисуют картину не менее пеструю, чем политическая палитра самого альянса. Новый ориентир, утвержденный еще на Гаагском саммите 2025 года, предусматривал выделение 3,5 процента ВВП на базовые оборонные нужды к 2035 году плюс до 1,5 процента на «смежные» расходы: кибербезопасность, инфраструктуру, устойчивость. Звучит внушительно, но на деле заветную планку преодолели лишь пять государств из 32: Литва (5,33 процента), Эстония (5,10), Латвия (4,92), Польша (4,68) и Греция (3,65).

Соединенные Штаты, чей президент громче всех требует от союзников раскошелиться, сами тратят 3,17 процента, что выше среднего, но далеко от собственных же требований довести расходы до пяти процентов. Средний показатель по европейским членам НАТО и Канаде составляет 2,53 процента — заметный рост (в 2025-м было 2,3процента), однако явно недостаточный для того, чтобы заместить уходящую американскую мощь. Германия расходует 2,69 процента, Британия — 2,56, Франция — скромные 2,22 процента.

Общие оборонные расходы альянса в 2026 году, по оценке российского МИД, достигнут порядка 1,8 триллиона долларов, что сопоставимо с ВВП крупной европейской экономики. Мария Захарова не преминула заметить, что блок фактически готовится к вооруженному конфликту с Россией, а его «безрассудный» курс чреват «катастрофой не только для альянса, но и для всего мира». Оценка резкая, но цифры действительно заставляют задуматься.

Финансовая эквилибристика

Украинская тема была, как водится, на первом плане. Декларация зафиксировала обязательство выделить "незалежной" 70 миллиардов евро военной помощи в 2026 году с намерением сохранить «как минимум аналогичные объемы» в 2027-м. Впрочем, при ближайшем рассмотрении киевская кубышка оказалась не столь полной, как звучало с трибуны. Около 30 миллиардов из обещанных 70 составляет транш из ранее согласованного кредита ЕС, а оставшиеся 40 миллиардов представляют собой двустороннюю помощь союзников, примерно соответствующую текущему уровню поддержки. Прямого американского финансирования в этом пакете, судя по всему, нет.

Зато Дональд Трамп пообещал Владимиру Зеленскому лицензию на производство зенитных ракетных комплексов Patriot, заявив, что «мы покажем им, как их делать». Кроме того, Lockheed Martin подписала с немецкой Rheinmetall соглашение о производстве ракет ATACMS на территории Германии. Обсуждался и европейский сервисный хаб для перехватчиков PAC-3, однако полноценной лицензии на их производство в Европе пока нет. Заместитель министра обороны США Майкл Даффи осторожно заметил, что Вашингтон «остается открытым к возможности производства за пределами США». Дипломатия, как ей и положено, говорит «может быть», когда имеет в виду «не сейчас».

Главным же разочарованием для Киева стала тема членства в альянсе, вернее полное отсутствие прогресса по этому вопросу. Украину признали страной, которая «вносит вклад в трансатлантическую безопасность», что символически значимо (это один из критериев, которые НАТО учитывает при рассмотрении заявок), но конкретного графика вступления до сих пор нет. Эксперт Королевского объединенного института оборонных исследований *** Эд Арнольд выразился прямо: членство «не стоит на повестке дня», речь идет исключительно о «жестких военных возможностях, чтобы удержать Украину в бою». Сам Зеленский, впрочем, держал хорошую мину при плохой игре, заявив, что они с Трампом обсудили «некоторые идеи, которые могут укрепить наши позиции и приблизить мир». Что это за идеи, осталось за кадром.

Тем не менее консенсуса по поводу будущего участия Киева как не было, так и нет, причем не в последнюю очередь из-за позиции самого Трампа. Кроме того, венгерский премьер Петер Мадьяр прямо заявил, что Будапешт не поддержит новую военную помощь Украине, а Чехия отказалась участвовать в общем натовском пакете и ранее заявляла, что не будет выделять бюджетные деньги на оружие "незалежной" (правда, к саммиту Прага частично смягчила позицию и согласилась на небольшой разовый взнос). Показательно и то, как Зеленскому достался статус гостя: ведь, по сообщению CNN, он участвовал в ужине лидеров, но не был допущен к заседаниям альянса, «чтобы не сердить Трампа».

Турецкий гамбит

Если и был на саммите безусловный победитель, то имя ему — Реджеп Тайип Эрдоган. Турецкий президент лично встретил Трампа в аэропорту, и, судя по всему, хозяин Белого дома оценил данный жест. Американский лидер в ответ объявил о снятии санкций CAATSA, введенных после покупки Анкарой российских зенитных ракетных систем С-400, заявив: «Мы не хотим вводить санкции против друзей, все очень просто». Более того, Трамп пообещал «рассмотреть» возвращение Турции в программу производства истребителей F-35, назвав Эрдогана «гораздо более лояльным, чем другие страны». А накануне саммита, 24 июня, госдепартамент уведомил конгресс о продаже Анкаре около восьмидесяти двигателей GE F110 для турецкого истребителя пятого поколения KAAN.

Подобный дипломатический разворот вызвал недовольство как в Тель-Авиве (Нетаньяху даже звонил Трампу, пытаясь отговорить от этого шага), так и среди ряда американских сенаторов. Однако хозяин Белого дома, как известно, не из тех, кого легко переубедить. В итоге Эрдоган назвал анкарский саммит «историческим», а возражения Израиля и Греции против продажи Турции F-35 отмел элегантно: «Им нет места в моем мире».

Между тем за кулисами встречи Трамп успел устроить настоящее дипломатическое шоу, походя публично разругавшись с половиной альянса. Он объявил о возобновлении ударов по Ирану прямо в ходе заседания 8 июля, вновь озвучил претензии на Гренландию, отметив, что остров «должен контролироваться США, а не Данией», назвал Испанию «ужасным партнером» и распорядился «приостановить с ней всю торговлю и официальные визиты».

Попутно американский лидер емко охарактеризовал Британию как страну «не в духе Уинстона Черчилля» за отказ ввязываться в войну с Тегераном и публично поссорился с итальянским премьером Джорджией Мелони, а в социальной сети Truth Social появился пост, написанный заглавными буквами, о «запретительном ордере» в ее адрес. Союзническое единство, одним словом, предстало во всей красе.

Но самой красноречивой оказалась фраза, произнесенная до начала всего мероприятия. Трамп отметил, что, если бы саммит принимал не Эрдоган, он мог бы вообще не приехать. Иными словами, американский лидер фактически признал, что единство альянса держится на личной симпатии президента США к турецкому «коллеге». Рютте, пытавшийся смягчить недовольство «патрона» диаграммами роста европейских военных бюджетов, своими действиями лишь подчеркивал зависимость всей конструкции от настроения одного человека.

Что день грядущий нам готовит

Дмитрий Песков, комментируя итоги саммита, отметил «конфронтационный» характер прозвучавших заявлений и заверил, что Москва будет внимательно отслеживать результаты. Захарова пошла дальше, указав, что встреча «показала раскол в альянсе», а попытка Рютте представить ее как «эпохальную» провалилась. Посол по особым поручениям МИД РФ Родион Мирошник добавил, что выделенные деньги «не изменят хода конфликта».

Западные аналитики осторожнее. В Фонде Карнеги* полагают, что сдвиг к «европейскому НАТО» представляет собой объективный процесс, который «масштабнее Трампа и переживет его», однако главным риском остается «непредсказуемость» Вашингтона. Центр стратегических и международных исследований** считает, что альянс «под напряжением, но еще не в кризисе», а Атлантический совет**** предупреждает: время для американских сокращений выбрано «хуже некуда».

Ближайшие полгода станут для блока определяющими. К декабрю 2026 года Пентагон должен завершить пересмотр военного присутствия в Европе, и если результатом станут еще более серьезные сокращения (а такой сценарий вполне вероятен, учитывая американскую одержимость Индо-Тихоокеанским регионом), европейцам придется не просто «латать кафтан», а шить новый с нуля. Обещанные программы вооружений, такие как «глубокие высокоточные удары», Drone Edge, лицензионное производство Patriot и другие, пока существующие лишь на бумаге, перейдут в стадию реальных контрактов не раньше весны 2027 года, а разрыв между уходом американских сил и появлением европейских замещающих мощностей будет только нарастать.

Пока под вопросом даже дата следующего саммита, хотя Рютте подтвердил, что очередная встреча пройдет в Албании. Одна из причин подобного выбора места заключается в том, что оборонные расходы Тираны ниже двух процентов ВВП, что в нынешних условиях выглядит скорее поводом для критики, если не для отмены решения. Альянс уже четвертый год подряд обещает Киеву «беспрецедентную поддержку», а одна из самых коротких деклараций за четверть века красноречиво свидетельствует, что договориться о чем-то большем 32 государства попросту не смогли. Только ближайшие месяцы покажут, во что превратится «НАТО 3.0» — в реальную трансформацию альянса или в очередной красивый лозунг, за которым скрывается неопределенность и непонимание собственного будущего.

______________________________________

* Признан в России иностранным агентом и нежелательной организацией.

** Признана в РФ нежелательной организацией.

*** Признан в РФ нежелательной организацией.

**** Признан нежелательной организацией.