Как НАТО и ЕС пытаются «убить» площадки для диалога между законодателями

Сегодня Россия активно развивает межпарламентские связи почти со всеми странами Глобального большинства. Однако диалог с коллективным Западом по-прежнему заблокирован усилиями стран ЕС и НАТО. Крепкое сотрудничество между парламентами помогает предотвращать санкции, войны и другие глобальные кризисы. Именно об этом, а также о важности парламентской дипломатии, должен напоминать мировым лидерам Международный день парламентаризма. Эта дата, отмечаемая 30 июня, была учреждена в 2018 году по инициативе России — в первую очередь благодаря сенаторам во главе с Валентиной Матвиенко. О том, что мешает межпарламентскому сотрудничеству и в чем истинный смысл этого праздника, «Парламентской газете» рассказал один из его учредителей, известный дипломат, вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев.

— Константин Иосифович, в прошлые годы в российском парламенте звучало мнение, что Международный день парламентаризма должен напоминать о вековых традициях и растущей роли парламентариев в XXI веке. В чем, на ваш взгляд, заключается главный смысл этого праздника сегодня?

— Здесь стоит начать с предыстории, с того, откуда инициатива появилась. Мы, российские парламентарии, обратили внимание на то, что в официальных календарях далеко не у всех государств есть дни учреждения национальных парламентов. В России такая дата есть — 27 апреля, но таких стран, как мы подсчитали, — не более тридцати. А Межпарламентский союз (МПС), напомню, объединяет более 180 национальных парламентов. Таким образом, наш побудительный мотив заключался в том, чтобы дать возможность тем странам, у которых нет собственного парламентского праздника, объединиться вокруг какой-то обшей даты. Если хотите, Россия желала таким образом оказать содействие международному парламентскому сообществу.

Поэтому, с нашей точки зрения, учреждение этого праздника, во-первых, нужно всему международному парламентскому сообществу и, во-вторых, сам праздник позволяет нам всем переосмыслить историю межпарламентского сотрудничества — как фактора, объединяющего страны и народы и укрепляющего мир во всем мире. Говорю это без всякого пафоса.

Сенаторы предлагают зарубежным законодателям осудить государства, применяющие террор

— Сегодня многие аналитики констатируют, что межпарламентская дипломатия радикально отошла от прежних миротворческих традиций. Чем же современный парламентаризм отличается от того, что было 100 и 150 лет назад?

— На тот момент, когда создавался и начинал работать МПС, взаимодействие между парламентами было значительно более консолидированным. Сейчас в этом сотрудничестве возникли очень серьезные препятствия, которые чинятся государствами Запада, объявляющими санкции против парламентариев, замораживающими сотрудничество с отдельными национальными парламентами, включая российский. 

С нашей точки зрения, тем самым наносится ущерб не отдельным законодателям или парламентам — серьезный урон наносится всему потенциалу международного парламентского движения. Прежде всего миротворческому, созидательному потенциалу, который был заложен в нем изначально.

— Можно ли привести примеры, когда межпарламентское взаимодействие привело к позитивным результатам?

— Буду говорить о российском опыте. И для начала вспомню осень 2008 года, первое заседание Парламентской ассамблеи Совета Европы после известных событий, когда в августе того же года южноосетинский Цхинвал был атакован на тот момент руководителем Грузии Саакашвили и его кликой. Западники, которые уже тогда контролировали ПАСЕ, поспешили возложить всю ответственность за те события на Россию. Это потом уже все выяснилось и даже появился доклад спецпредставителя Парламентской ассамблеи ОБСЕ Хайди Тальявини, который четко зафиксировал — удар был нанесен грузинскими вооруженными силами, а Россия просто защищала и граждан, и миротворцев. Но в октябре 2008 года на сессии ПАСЕ впервые в новейшей истории ставился вопрос о лишении нашей делегации права голоса — то есть применения репрессий в отношении представителей России. На тот момент я имел честь возглавлять делегацию Федерального Собрания РФ в ПАСЕ и видел, что парламентское сообщество было абсолютно дезориентировано, что все на слово верили той антироссийской пропаганде, которую распространяли западные СМИ. Но даже в таких условиях мы выиграли голосование с перевесом всего лишь в один голос (71 против 70) и нашу делегацию не лишили права голоса. Это помогло отодвинуть на несколько лет совершенно безумную практику антироссийских санкций — она была применена в ограниченном масштабе только в 2014 году, и уже в полный рост — в 2022 году.

Совет Федерации выступил с заявлением против агрессивного давления США на Кубу

И второй пример — это 37-я ассамблея МПС в Санкт-Петербурге осенью 2017 года, на которой и была выдвинута и поддержана Союзом инициатива об учреждении Международного дня парламентаризма. Та ассамблея проходила в России спустя всего три года после Крымской весны. Уже Западом объявлена линия на международную изоляцию России, санкции. И вот мы собираем у себя практически все делегации национальных парламентов стран — участниц МПС. Тот рекорд до сих пор никому не удалось побить, как и рекорд по числу спикеров, которые лично приехали во главе своих делегаций в Санкт-Петербург. И все это происходило, повторюсь, в 2017 году, когда началось внешнеполитическое давление на Россию. Считаю, это было очень мощным ответом всему международному сообществу — попытки изолировать Россию, каким-то образом наказать ее санкциями являются абсолютно бесперспективными.

— Как считаете, что потеряла система межпарламентских отношений за последние несколько лет?

— С моей точки зрения, международная парламентская дипломатия уже лишилась двух мощнейших институтов — ПАСЕ и ПА ОБСЕ, где потенциально можно было бы обсуждать очень серьезные для межгосударственных отношений и международной стабильности вопросы и совместно формулировать серьезные международные инициативы. Но и там, и там произошло поглощение указанных структур представителями национальных парламентов, представляющих страны ЕС и НАТО, и имеющими там большинство. Таким образом, заложенная в обе ассамблеи идея межпарламентского диалога приказала долго жить.

А сейчас мы всеми усилиями не даем сотворить то же самое с Межпарламентским союзом, внутри которого идут аналогичные попытки. Но там, слава Богу, у стран НАТО и ЕС нет большинства.

Поэтому МПС остается площадкой, где мы можем обсуждать по-настоящему актуальные темы и выходить с по-настоящему интересными инициативами.

Так, участие председателя Совета Федерации Валентины Матвиенко в стамбульской сессии Межпарламентского союза весной 2026 года позволило нам обсудить две важнейшие инициативы Президента России Владимира Путина — об архитектуре евразийской безопасности и о новой системе коллективной безопасности для стран Персидского залива.

— Какова динамика развития международных контактов российских парламентариев с того момента, как началась СВО?

— На определенных направлениях таких контактов становится на порядок больше. В целом межпарламентское сотрудничество развивается со всеми странами, кроме стран Запада, которые всячески ограничивают взаимодействие с нами. И понятно, почему западники на это идут — в таких контактах будет звучать правда, а западные элиты свое население обрабатывают исключительно сообщениями собственных СМИ, отсекая российских парламентариев от возможности напрямую общаться с населением соответствующих стран. Поэтому на данный момент, как говорится, «на западном фронте без перемен». А вот на всех остальных направлениях у России идет качественное наращивание интенсивности и, самое главное, содержательности межпарламентского взаимодействия.