Алексей Обухов: Важно оставить учителю, родителю, ученику право выбора средств обучения

— Идея, что разнообразие учебников дискриминирует детей и поэтому нужно вводить единый учебник, весьма странная, если понимать природу детства и детей. Даже близнецы с первых дней жизни проявляют различные возможности, способности, интересы. Дети в одной семье выбирают разные игрушки, книжки, интересуются разными картинами, мультфильмами и фильмами. А что говорить про разные семьи, с разными культурными, религиозными, социокультурными особенностями и традициями. И если всех заставить играть в одни игрушки и читать одни и те же книжки, невзирая на их интересы, склонности и возможности, мы искореним ряд важных ресурсов развития — мотивацию и ответственность, свободу выбора. И совсем теряем возможность построения индивидуальных (или хотя бы типологических) траекторий развития, с учетом индивидуальных и социокультурных особенностей детей и родителей.

Идея единого, унифицированного, стандартизированного — это идея примата государства над личностью. Игнорирование или осознанное подавление вариативности и разнообразия — как культурного, так и индивидуального. Сама тенденция опасная для образования, где нет и не может быть единственных, универсальных, однозначно для всех и всегда полезных и правильных методов обучения и воспитания, учебников и дидактических материалов.

Можно обсуждать, какой набор авторов и книг должен войти в круг обязательного чтения, для того чтобы сформировать общекультурное поле в контексте общего образования. Это важно обсудить и договориться — и то, на определенный процент от общего объема времени, отведенного на преподавание литературы. А объем и форму преподавания русского языка важно развивать как раз вариативно, с учетом того, что кто-то у нас в стране учит русский язык как родной, а кто-то — как государственный. Разнообразие учебников литературы и русского языка — это разнообразие не художественных текстов и языков, а способов их осмысления, присвоения, овладения. Представим букварь, единый для всей страны. Традиционно в букварях используется связь звука, буквы и зрительного образа слова, начинающегося на эту букву. И например, в букваре на букву «В» традиционно дается рисунок и слово «воробей». Но для многих народов Крайнего Севера — это совершенно не актуальный образ, так как ареал распространения воробья имеет границы на Севере. Для них актуальнее и понятнее, например, веревка. Если мы задумаемся о детях, живущих не только там, где живут авторы учебников, мы поймем, что даже в таком, вроде бы незначительном аспекте, важно учитывать региональные и культурные особенности. Единый учебник этого сделать не может.

Понятно, что нормы русского языка должны выдерживаться во всех учебниках. Но сейчас нет однозначного мнения и никакого безусловного экспериментального подтверждения, что та или иная методика преподавания русского языка однозначно эффективнее, чем другие. Есть бурная полемика — как русский язык усваивается лучше, по какой методике преподавания. Эти споры развивают подходы и способы преподавания, методы обучения детей. И принятие единого учебника станет результатом лоббирования и коррупционных схем на федеральном уровне. Это закроет путь к развитию дидактики и методики преподавания в данной области. И точно не приведет к созданию самого прогрессивного метода обучения русскому языку, поскольку не может быть такого универсального метода в столь культурно разнообразной стране и при такой большой индивидуальной вариативности языкового развития детей.

Если учебники литературы и русского языка (способ предъявления текстов и их последовательность, методика анализа и трактовки художественных текстов, методика освоения и развития письменной и устной речи, овладение языком как способом коммуникации и т.п.) станут унифицированными — как раз нарушит конституционное право и детей, и учителей. Представляется опасным под лозунгом борьбы за права личности лишать личность права выбора. И важно оставить учителю, родителю, ученику право выбора средств обучения (способа освоения языка и литературы). Единый учебник, по сути, нарушение базовой статьи Конституции РФ: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Поскольку свобода человека проявляется исключительно в праве на выбор, с ответственностью за него.