Ильяс Умаханов: Европолитикам пора больше делать, чем говорить, чтобы террористы перестали наглеть

Ильяс Умаханов: Европолитикам пора больше делать, чем говорить, чтобы террористы перестали наглеть

Вице-спикер Совета Федерации Ильяс Умаханов

Если бы руководители Европы меньше декларировали борьбу с терроризмом и больше делали в этом направлении, то у террористов не хватило бы наглости на такой теракт, какой был совершён в Ницце. Решительные действия европолитиков по антитеррору могли бы и серьёзно улучшить ситуацию в Сирии, других горячих точках современного мира. Об этом в беседе с корреспондентом «Парламентской газете» заявил вице-спикер Совета Федерации Ильяс Умаханов.

- Теракт в Ницце беспрецедентен: несколько десятков людей, в том числе женщин и детей, террорист давил грузовиком, пока не был застрелен. Что, на ваш взгляд, заставляет террористов повышать градус жестокости?

- Терроризм вырастает на противоречиях. В условиях, когда существует огромный социально-экономический разрыв между странами Европы, Ближнего Востока и Северной Африки, когда в целом ряде стран разрушена государственность, деформирована внутренняя политика, европейские страны оказались перед фактом критического потока мигрантов и беженцев. Они становятся «мягкой глиной» для террористов. Современный терроризм не имеет религии, возраста, границ. Раньше было бы легко объяснять теракт тем, что кто-то откуда-то приехал и совершил его на чужой ему земле. Но теракт в Ницце совершил гражданин Франции, пусть и тунисского происхождения, как пишут СМИ. Помимо чудовищной формы, в которой теракт был совершён, в Ницце продемонстрирована основная суть терроризма - напугать мировое сообщество, посеять страх среди

людей. Напугать именно тогда, когда население радуется общему празднику - в данном случае Дню взятия Бастилии. Здесь уместно вспомнить трагические события 9 мая 2002 года в Каспийске - тогда объектом теракта стала демонстрация ветеранов Великой Отечественной войны. Это выходило за все мыслимые человеческие рамки логики - убивать ветеранов, которые прошли все ужасы войны, являются олицетворением великого и героического подвига. Значит, террористы хотят показать, что для них нет границ дозволенного. По существу это - фашиствующая, античеловеческая идеология, в какие бы цвета терроризм ни красил свои знамена.

- Что могут сделать власти, в том числе парламентарии, чтобы усилить противодействие международному терроризму?

- Западным политикам пора заканчивать только говорить «мы боремся с терроризмом» - необходимо объединять усилия и реализовать предложения Президента РФ по созданию международного антитеррористического фронта. Очевидно, что ни одна страна в мире в одиночку противостоять терроризму не сможет. Франция в этом смысле оказалась привлекательным для террористов слабым звеном. Не буду обсуждать ошибки французских спецслужб, но всё же нельзя не констатировать то, что теракт произошёл буквально сразу после Евро-2016, когда спецслужбы сумели сработать как следует. Видимо, успокоились, и всё произошло - неожиданно, беспощадно, беспрецедентно по жестокости. Безусловно, это расчёт на то, чтобы посеять панику и продемонстрировать, что никто не застрахован от теракта в благополучной Европе.

От нашей разобщённости выигрывают только террористы, которые, как это ни парадоксально кому-то покажется, продемонстрировали способность крайне быстро интегрироваться и адаптироваться к новым условиям. Поэтому наша реакция должна быть системной и комплексной: это и совершенствование законодательства, и объединение усилий всех ветвей и структур власти, а также институтов гражданского общества.

- Президент Франсуа Олланд заявил, что Франция будет усиливать борьбу с терроризмом. Что-то последует за этими заявлениями?

- Когда возникают трагические моменты, как в ноябре прошлого года, то руководство Франции изъявляет готовность сотрудничать с Россией. Но потом все успокаиваются, и все посылы к взаимодействию сходят на нет. Если бы руководители стран Европы меньше декларировали и больше действовали, как это делает Россия, то не думаю, что у террористического отребья хватило бы наглости устраивать подобные теракты. Санкции, искусственно созданные Европой разделительные линии с Россией, замораживание взаимодействия по линии военных ведомств - всё это лучший подарок для террористов. Я надеюсь, что заявления Олланда не станут просто словами, а принесут пользу не только для Европы, но и послужат нормализации ситуации на Ближнем Востоке.

- Сирия остаётся одним из главных геополитических очагов беспокойства - всё чаще в Интернете транслируются разговоры о том, что в Сирии может начаться третья мировая война. Каковы, на ваш взгляд, перспективы урегулирования конфликта в Сирии?

- Думаю, что не в Сирии и из-за Сирии третьей мировой войны не будет. В моём понимании, Сирия сегодня - это главное поле битвы с международным терроризмом. Кроме этого, на примере Сирии мы наблюдаем очередную попытку лишить народ права самостоятельно определять свою судьбу, извне навязать законному руководству страны свою волю, разжечь гражданскую войну. На этом фоне, пользуясь внешним давлением на законное сирийское правительство, террористические группировки захватывают земли, разрушают мировые памятники культуры, качают нефть, запускают нефтеперерабатывающие заводы, получают новые источники финансирования и укрепляют тем самым свои позиции. К глубокому сожалению, политики целого ряда стран действуют вразнобой, продолжая делить террористов на «хороших» и «плохих», «своих» и «чужих». Поэтому, на мой взгляд, главная угроза состоит именно в том, что на территории Сирии и Ирака может возникнуть некое «квазигосударство», которое станет постоянным очагом террористической активности. Очагом намного более опасным, чем в своё время был Афганистан. При этом надо учитывать особое геополитическое положение Сирии, которое усиливает последствия от возможного создания «квазигосударства». Через вербовку террористы пытаются расширить своё влияние на территорию соседних государств. Ведь, по разным данным, там воюют представители более 50 стран, в том числе - выходцы из среднеазиатских республик, российского Кавказа и Поволжья. И это не сотни, а тысячи людей, которые могут вернуться и привезти с собой «заразу терроризма», умноженную на боевую подготовку и «кровавый» опыт. В этом - прямая угроза России, поэтому в Сирии мы защищаем собственную безопасность и собственную территориальную целостность. Если такое понимание, осознание масштабности этой угрозы станет доминирующим в политике западных стран и целого ряда региональных держав, то «пожар войны» в Сирии удастся погасить быстрее и эффективнее.

- Президент Турции Эрдоган извинился перед Россией за гибель наших военнослужащих в Сирии. Но насколько Турция сегодня готова к реальным действиям: например прекратить поставки «живой силы» ИГ-ДАИШ, запрещённой в России, контрафактной нефти через свою границу? 

- То, что Эрдоган принёс извинения и соболезнования, - это, хоть и запоздалое, но позитивное событие. Однако этого мало для полноформатного возобновления наших отношений. Речь не только об экономике, возобновлении туризма, а о климате доверия между нашими странами. Для этого потребуется еще немало времени и усилий, причём с обеих сторон. Да, переоценка Эрдогана в отношении России произошла, но нужны конкретные шаги. Если они последуют, это будет решающим фактором для восстановления доверия. При этом нужно понимать, что любая поддержка боевиков бумерангом бьёт по той стране, которая их поддерживает. Рано или поздно терроризм даёт «кровавые всходы». И в этом смысле Турция уже давно является заложником ситуации - ещё с тех времён, когда в этой стране находили убежище боевики, воевавшие в Чечне, Дагестане. Поэтому поворот Эрдогана к России связан во многом с собственными проблемами Турции. А их немало. Взять хотя бы недавние террористические акты, дерзкую попытку военного переворота. Постоянным чувствительным фактором остаётся проблема курдов.

- На днях Россию посетила делегация Египта: каковы перспективы нашего взаимодействия с этой страной и в целом с североафриканским регионом, куда сегодня смещаются геополитические интересы крупнейших глобальных «игроков»? 

- Визит парламентской делегации Египта - это продолжение тех контактов, которые осуществляют руководители наших стран. Египет оказался достаточно сильным государством, чтобы противостоять попыткам псевдодемократического переворота. Страшно представить, что происходило бы в Северной Африке и на Ближнем Востоке, если бы в Египте с его 90-миллионным населением произошло то же, что в Сирии или в Ливии. Сегодня в стране у власти сильное руководство, стабильное правительство. И нам было очень приятно видеть, что в Египте срабатывает позитивная историческая память в отношении к нашей стране. Например, строительство советскими специалистами знаменитой Асуанской плотины, огромная помощь СССР в других проектах, в том числе и в военной сфере. Должен сказать, что такая историческая память сохраняется не только в Египте, но и в ряде других стран Азии и Африки.

Думаю, наши перспективы взаимодействия с Египтом, а через него и со всем североафриканским регионом, можно оценить как многоплановые и позитивные. Например, по парламентской линии, мы пригласили наших египетских коллег к участию в конференции в Санкт-Петербурге по антитеррору, а они планируют продолжить обсуждение этой темы на аналогичной конференции в Каире.

- В разговорах с вами коллеги из Египта не спрашивали: почему на полёты в Турции запрет снят, а в Египет - нет?

- Наши египетские коллеги не проводили параллелей с Турцией. Но они в не меньшей степени заинтересованы в возобновлении туристического потока. Туризм для Египта очень важен - в нём задействована значительная часть населения, он формирует примерно 15 процентов национального валового продукта и примерно пятую часть валютных поступлений. Поэтому на встрече говорили о том, что 85 процентов требований российской стороны по безопасности полетов египтянами уже выполнены. А оставшиеся они выполнят в ближайшее время.

- Весенняя парламентская сессия отметилась большой международной активностью Совета Федерации - какие главные события на этом направлении парламентской работы вы могли бы выделить?

- В первой половине года Совет Федерации проводил активную работу на международном направлении. За весеннюю сессию по парламентской линии Россию посетили 71 делегация из 42 стран. Только за последние десять дней сессии нашу страну посетили семь зарубежных парламентских делегаций во главе со спикерами. Это говорит о том, что изоляция России существует больше в декларациях и в воображении, а не на практике. Стремительно выросло как количество зарубежных коллег, желающих посетить нашу страну, так и интенсивность контактов. Как можно говорить об изоляции, когда на заседание МПА СНГ в Санкт-Петербург приезжают главы ПАСЕ, ПА ОБСЕ, Межпарламентского союза и Парламентской ассоциации Британского Содружества наций? Такого широкого представительства у нас никогда не было. Наконец, третий момент, который следует подчеркнуть: де-факто принято решение о проведении в России в 2017 году сессии Межпарламентского союза - крупнейшей и старейшей международной парламентской организации, включающей представителей 150 стран мира.

- Следующая сессия российского парламента будет столь же насыщенной и активной на международном поле?

- Активность работы может быть чуть меньше в Госдуме - это связано с тем, что она из-за выборов позже приступает к работе. А вот тот график, который уже свёрстан в Совете Федерации, говорит о том, что интенсивность международных контактов как минимум не уменьшится. Только в сентябре Председателю Совета Федерации Валентине Матвиенко предстоит визит в Китайскую Народную Республику, а также на конференцию глав парламентов Совета Европы. Потом будет участие в заседании Ассоциации европейских сенатов, двусторонний визит в Швейцарию, а позже - участие в женевской сессии Межпарламентского союза.

Не хватит газетной полосы, чтобы перечислить все мероприятия, формы и форматы нашего взаимодействия.

- С 2010 года вы являетесь уполномоченным по делам хаджа Комиссии по вопросам религиозных объединений Правительства России, отвечаете за организацию паломничества российских мусульман в Мекку. Как считаете, насколько крепко сегодня традиционный ислам в России защищен от влияния радикальных течений, которые стоят в основе международного терроризма? 

- Да, в качестве уполномоченного по делам хаджа мне приходится заниматься контактами с саудовской стороной, духовными управлениями мусульман, хадж-операторами, заинтересованными федеральными министерствами и ведомствами. Хадж часто ошибочно считают разновидностью туризма - купил турпутёвку и совершил паломничество. Разумеется, это не так. Паломники долго готовят себя к этому духовному акту по пути к нравственному очищению. Ежегодный хадж в Мекку - это одно из мощных средств укрепления традиционного ислама, в том числе включает в себя серьёзную просветительскую работу.

Никогда традиционный ислам в России не был источником противостояния, межрелигиозных распрей - таковы наши исторические традиции.

Радикальные проявления, возникшие на рубеже 90-х годов, были обусловлены тем духовно-нравственным вакуумом, который образовался после ухода советской идеологии. В тот период наблюдался значительный дефицит мусульманских священнослужителей, и большое количество молодых людей выехали для получения образования за рубеж. Наше упущение в том, что это происходило без должного контроля со стороны государства. В результате к нам возвращались молодые люди с зарубежной религиозной подготовкой, чьё мировоззрение часто противоречило традиционному пониманию исламских ценностей. Это породило проблемы на нашем Северном Кавказе, в Поволжье, других регионах страны.

Сегодня абсолютное большинство мусульман исповедуют традиционный ислам - это факт. Но расслабляться нельзя, нужно быть готовым к тому, что попытки занести нам духовную заразу из-за рубежа будут продолжаться.

В этой связи очень важна живая разъяснительная работа представителей духовенства, авторитетных богословов с верующими. В особенности это касается тех, кто слабо разбирается в теологических вопросах и оказывается обманут проповедниками радикальных идей, оправдывающих терроризм псевдорелигиозными аргументами. Поэтому для нас так важно оградить институт паломничества мусульман к Святым местам Ислама от деструктивных спекуляций.

Именно на это направлены наши усилия, в том числе в рамках проведения выездных заседаний Совета по хаджу. Кстати, в июне такое заседание с участием руководителей крупнейших духовных управлений мусульман нашей страны впервые прошло в Крыму, в Симферополе. В рамках заседания состоялась конференция, на которой участники единогласно осудили терроризм и экстремизм в любых его проявлениях. Это мероприятие стало ещё одним подтверждением включённости мусульман Крыма в единую российских умму. Примечательно, что после возвращения Крыма в состав России, количество крымских татар, принимающих участие в хадже, увеличилось в четыре раза.

Сегодня у нас есть все основания с уверенностью утверждать: мусульмане России являются важной частью консолидированного российского общества, нацелены работать на защиты интересов, развитие и процветание нашей страны.

Беседовал Никита Вятчанин


Просмотров 2921

15.07.2016

Популярно в соцсетях