В неоплатном долгу

Чем больше россияне берут кредиты, тем глубже залезают в долговую яму

В неоплатном долгу
 

Хочешь испортить отношения с друзьями, говорят мудрые лю­ди, попроси у них в долг. Если они узнают, что деньги взяты на по­купку автомобиля или навороченного телевизора, то дружбе — конец. Сре­ди множества людей есть немало тех, кто принципиально никогда ничего не одалживает. И сам никогда не просит друзей и родственников дать взаймы, даже в самых крайних случаях.

А вот у государства, банков, не­больших организаций, оказывающих финансовые услуги, абсолютное боль­шинство наших соотечественников брать в долг не гнушаются, пусть и под бешеные проценты. В последнее время «кредитомания» стала массовым явле­нием. Россияне так крепко подсели на кредитную иглу, что рано или поздно «ломки» не избежать. Впрочем, похоже, она уже наступила. По данным Сбер­банка России, объем выданных фи­зическим лицам кредитов на первое мая этого года достиг 3,54 триллиона рублей. По сравнению с началом ны­нешнего года отмечается превышение показателя на 6,2 процента.

В нынешнем году банки были вы­нуждены списать рекордный объем так называемых безнадежных долгов — порядка 200 миллиардов рублей, что говорит о том, что граждане просто не могут вылезти из долгов — надежд на выплаты не осталось даже у настой­чивых банкиров. Немудрено: отдавать ежегодно по 20-25 процентов от сум­мы кредита, взятого, к примеру, на пять лет (в конечном итоге суммарная выплата процентной ставки намного превышает размер самого кредита), при средней зарплате в пределах 25-

30 тысяч рублей никак не получается. Надо зарабатывать как минимум сто тысяч рублей в месяц. В таких усло­виях долговая трясина засасывает все большее число россиян, и выбраться из нее становится невозможно.

Жизнь взаймы

С одной стороны, вроде бы ничего страшного в кредитах нет. Весь мир живет в долг. Скажем, в США, по ста­тистике, лишь 1-2 человека из десяти никогда в жизни не брали кредиты в банках. В Европе число «кредитоманов» поменьше, но и здесь широко распространена эта привычка. По су­ти, вести такой образ жизни застав­ляет сама модель социально-эконо­мического развития ведущих стран мира, зацикленная на все возраста­ющем потреблении. Текущие доходы не всегда удовлетворяют растущий спрос на постоянно обновляющиеся товары (смартфон, говорят, устарева­ет уже при его покупке), и в погоне за новыми автомобилями, квартирами, компьютерами, телефонами, планше­тами люди готовы залезть в любые долги — уж лучше жить хорошо здесь и сейчас, чем где-то и когда-то в буду­щем. Такое поведение можно было бы считать обоснованным, если бы про­центная ставка была невысокой. Два— пять процентов, какие существуют в Евросоюзе, согласимся, потянет почти каждый должник.

С другой стороны, в нашей стра­не ситуация совершенно противопо­ложная. Да, мы тоже пошли по пути широкого потребительского кредито­вания. Уж очень хочется потреблять сегодня то, что можно было бы по­зволить себе только завтра. И банки, прекрасно зная, сколь высоким явля­ется риск невозвратов, охотно идут навстречу такому опрометчивому настрою кредитополучателей, даже паспорт не спрашивают. Многие на­деются компенсировать возможные потери от невозвращения денег недо­бросовестными и неплатежеспособ­ными должниками за счет дисципли­нированных клиентов. При этом все, даже финансово безграмотные люди, понимают, что брать потребительские кредиты с такими высокими ставка­ми, как у нас в стране, настоящая авантюра. Но, увы, наши граждане продолжают уповать на лучшие вре­мена в отдаленном будущем и наде­яться на то, что вывезет наш родной, посконный «авось»…

Кроме того, многие считают, что взять кредит, купить на полученные средства нужный товар и заплатить высокие проценты гораздо дешевле, чем впоследствии этот товар, особен­но дорогостоящий, приобретать в ма­газине. Цены к тому времени, дескать, все равно вырастут, и его стоимость с выплатой процентов по кредиту в ко­нечном счете окажется ниже, чем сто­имость товара после повышения цен. Лучше быстро купить автомобиль за заемные деньги и разъезжать на нем, чем ездить на дачу в электричке и лишь спустя годы на накопленные тя­желым трудом средства приобрести машину, но уже по резко возросшей цене, почти аналогичной прежней, да еще с процентами.

Обвинять в высокой процентной ставке и в рискованной кредитной политике одни отечественные банки было бы опрометчиво. Конечно, почти все они болеют «синдромом Гобсека», однако давать деньги в кредит ниже уровня инфляции — верх коммерче­ской глупости. Впрочем, стремление задирать эту планку в три—четыре раза выше инфляционного порога столь же некрасиво, сколь и неразум­но, так как повышается риск неплате­жей, и выбить деньги часто не могут даже безжалостные коллекторы. Одна­ко выдают. При этом всячески рекла­мируют эти услуги. Абонентам чуть ли не еженедельно на мобильные теле­фоны приходят банковские эсэмэски, в которых сообщается, что они попали в список облагодетельствованных кли­ентов, получивших добро на кредит в несколько сотен тысяч рублей.

Соблазн велик: деньги сами плывут в руки. О дне расплаты задумывается далеко не каждый. А он обязательно наступит. Причем взятый в кредит на семь лет автомобиль (под 15 про­центов годовых) стоимостью в один миллион рублей в конце этого сро­ка станет поистине золотым. Можно переплатить за него более чем в два раза дороже. Тот, кто собрался решить свою жилищную проблему с помощью ипотеки, тоже, подсчитав, прослезит­ся. Ипотечная ставка в России состав­ляет в среднем 12-15 процентов годо­вых, а в целом ряде случаев переша­гивает и двадцатипроцентный рубеж.

Впрочем, власти, как всегда, при­водят более радужные цифры. Ранее правительство объявляло, что средняя ставка по ипотеке к концу минувшего года составляла «всего» 12,6 процента годовых. Пришлось посмотреть, что предлагает группа наиболее извест­ных банков. Почти всюду ипотечная ставка по ряду показателей была вы­ше объявленной цифры, за исключе­нием отдельных видов «более деше­вой» ипотеки. По данным Агентства по ипотечному жилищному кредито­ванию (АИЖК), в прошлом году было выдано 825 тысяч ипотечных кредитов на общую сумму 1 триллион 350 мил­лиардов рублей. Но даже такая «при­глаженная» ставка велика, что недавно и признал премьер-министр Дмитрий Медведев, заявивший о «слишком вы­соком» уровне ставок по ипотеке.

Причина причин — инфляция. Пусть и не такая высокая, как лет десять—пятнадцать назад, но вполне достаточная, чтобы ставки по креди­там не уменьшались. За пять месяцев этого года она уже подобралась к от­метке в 4,2 процента, а впереди еще около полугода. Лишь в 2011 году она составила рекордный минимум — 6,1 процента. Правда, Минэкономраз­вития успокаивает, что в этом году она будет примерно такой же, как и три года назад, однако верится в это с трудом. За оставшиеся месяцы на­брать всего 1,9 процента — этот про­гноз из области экономической фан­тастики, учитывая сегодняшнюю ры­ночную конъюнктуру. Столь длитель­ный срок существования такой отно­сительно высокой инфляции говорит о том, что правительство не считает эту проблему жизненно важной для развития экономики нашей страны и готово мириться с высоким инфля­ционным потолком, а стало быть, со слабо контролируемым процессом кредитования населения.

Как в шелках

ДеньгиЧисло россиян, взявших кредиты в банках, в последние годы постоянно росло. В базе данных Национально­го бюро кредитных историй в начале года насчитывалось 65 миллионов за­емщиков. Только в апреле, по оцен­кам, народ нахватал кредитов на 180 миллиардов рублей. Казалось бы, пользование кредитными ресурсами заставляет население покупать боль­ше товаров, которые выпускают наши предприятия, тем самым разгоняются темпы роста экономики, улучшается деловой климат и т.д. и т.п. Но вот не­задача. По данным Центробанка, сум­ма просрочки по выданным населению кредитам в прошлом году возросла до 440,3 миллиарда рублей, увеличившись всего за год на 40 процентов.

Население все чаще стало «по­падать» в кредитные истории. При­чем новые кредиты нередко берутся для покрытия старых. Своеобраз­ный замкнутый круг. Откуда людям брать средства для погашения задол­женностей, если возможности стабильной работы туманны, а доходы по-прежнему низки? Вот и получает­ся, что, по подсчетам финансистов, Россия сегодня имеет один из самых высоких показателей по количеству долгов на душу населения в мире. Эксперты уже говорят о мрачной пер­спективе «кредитного пузыря».

По прогнозам специалистов, в этом году ожидается дальнейший рост объ­ема первичных передач задолжен­ности, который в конце года может превысить 510 миллиардов рублей. По информации Национальной службы взыскания, обнародованной несколь­ко месяцев назад, в прошлом году большую часть просрочки в структуре долгов составили кредиты наличными (44,4 процента), затем — непогашенная задолженность по кредитным картам (36,1), а также по кредитам, выданным в торговых точках (18,4 процента). В исследовании НИУ Высшая школа экономики «Динамика пользования банковскими кредитами и долговой нагрузки россиян» утверждается, что больше половины заемщиков в нашей стране считают свои кредитные обя­зательства тяжелым бременем, а око­ло 40 процентов после выплаты плате­жей по кредитам остаются с доходами ниже прожиточного минимума.

Впрочем, далеко не все наши граж­дане живут по принципу «а дальше пусть трава не растет». Большинство и рады бы расплатиться по долгам — да нечем. Одного уволили, у второго — сложные семейные обстоятельства, третий заболел, четвертый стал полу­чать меньше. Закон о банкротстве фи­зических лиц, который мог бы стать спасением для части заемщиков, до сих пор так и не принят, хотя еще в прошлом году и прошел второе чте­ние. В настоящее время обсуждаются соответствующие поправки. В частно­сти, о том, каким должен быть мини­мальный размер задолженности, что­бы человек мог подать заявление на банкротство, и прочее.

Банкиры предлагают установить порог в 300-500 тысяч рублей. Если это предложение найдет у законодате­лей отклик, что банкротами, разумеет­ся, признают тех, кто берет, допустим, ипотечный кредит. Но подавляющее большинство граждан, бравших мень­шие кредиты, будет вычеркнуто из зоны действия закона. Средний размер долга россиян находится на уровне 50 тысяч рублей, как вначале и предпо­лагал документ. Согласно вышеупомя­нутому исследованию ВШЭ, почти 70 процентов российских домохозяйств брали не более одного кредита, а к тем, кто понабрал четыре и более, от­носятся всего 2,4 процента заемщи­ков. Иными словами, основной удар придется на так называемых «мелко­травчатых» заемщиков. Все они авто­матически попадают за черту бедно­сти. Если в городах-миллионниках, по данным ВШЭ, только 13 процентов заемщиков платят по кредиту половину или более текущего семейного дохода, то в городах с населением от 10 тысяч до 100 тысяч человек — каждый пятый.

Откорректировать бы коллекторов…

Надо было ожидать, что в условиях существования многомиллиардных долгов населения перед банками обя­зательно появятся те, кто захочет на­греть на этом руки. Не так давно Цен­тробанк опубликовал предупреждение о новом виде мошенничества, появив­шемся в сфере услуг по погашению кредитов. Так называемые коллек­торы обязуются погасить задолжен­ность физических лиц перед банками за определенный процент комиссион­ных. Выступая в роли посредников, они обещают полностью выплатить долг банку без участия заемщика, ко­торому надо только внести на их счет 25-30 процентов от суммы задолжен­ности. Совершив несколько выплат, такие посредники под благовидным предлогом отказываются выплачивать средства, а клиенты, как были, так и остаются должниками банков.

Мошенники придумали схему отъе­ма денег заемщиков не только на ста­дии погашения кредита, но и на этапе его получения. Как правило, для круп­ного кредита банки требуют большо­го количества справок и прочих бумаг. Люди часто обращаются к брокерам для облегчения бюрократических мы­тарств. Недобросовестные посредни­ки либо исчезают с деньгами потен­циального заемщика, полученными за услуги, либо информируют клиента об отказе банка выдать кредит, хотя тот его спустя время и одобрил. Сами же исчезают с комиссионными. И лишь когда клиентам начинают приходить из банка уведомления о просрочке платежей, те понимают, как ловко их обвели вокруг пальца.

Мошенничают и микрофинансовые организации (МФО), работающие в сфере выдачи кредитов под прикры­тием Закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», вступившего в силу в 2011 году. Министерство финансов уже который год пытается взять их под тотальный контроль, так как те выделяют «быстрые» деньги (до одно­го миллиона рублей) под невероятно высокие проценты, но их количество только растет. Придраться трудно, ибо они представляют дело так, что день­ги выдаются просто взаймы, якобы не на постоянной основе. Пока лишь удалось запретить рекламу таких фи­нансовых услуг.

Банки, видя массовый невозврат кредитов, стали продавать долги кол­лекторам, которых в народе прозва­ли выбивальщиками долгов. Получив доступ к информации о клиентах, те стали не стесняться в средствах и спо­собах выбивания денег. Звонят, ходят по квартирам, поджидают после ра­боты, называют «адреса и явки», при­чем делают это в крайне агрессивной манере — с угрозами и оскорблениями. Многих запугивали до нервного исто­щения. Это признают и сами коллек­торы. В письме Председателю Госду­мы Сергею Нарышкину Ассоциация по развитию коллекторского бизнеса, обнародованному в прессе, прямо указывается на нарушения этических и моральных норм, прав граждан. Так, заключив вполне легитимные контрак­ты на взыскание задолженности, они обзванивают должников, используя средства связи без определения обрат­ного номера звонящего или с опреде­лением несуществующих номеров.

Помимо телефонного рэкета недо­бросовестные коллекторы прибегают и к тактике непосредственного обще­ния с клиентами, которых посещают на дому специальные выездные бри­гады. При этом они почти никогда не представляются, не называют своего настоящего имени и названия сво­ей организации. Банки, передавшие полномочия по взысканию долгов, довольны, так как эффективность та­ких пусть и противоправных действий весьма высока. Никто не спорит, за­емщики сами виноваты, что попали в переплет (надо было думать головой, изначально учитывать все риски), но оскорблять, унижать и угрожать че­ловеку непозволительно никому. А государство пока бездействует. Даже закона о коллекторской деятельно­сти, который позволил бы серьезно откорректировать работу «выбивал», в нашей стране нет. Более того, закон «О потребительском кредитовании», принятый в конце прошлого года и вступающий в силу с 1 июля года ны­нешнего, дал зеленый свет перепро­даже банками долгов физических лиц коллекторам.

Ростовщик тут правит бал

Правда, в документе вводятся в от­ношении их деятельности некоторые ограничения. Предлагается, например, штрафовать виновных, применять жесткие санкции (до 100 тысяч рублей) вплоть до приостановления действия организации на девяносто дней и за­прета звонить заемщикам с 10 часов вечера до 8 часов утра, а также встре­чаться с ними лично. Общаться с кли­ентами можно только по электронной почте и SMS, и то не более двух раз в сутки. По мнению председателя прав­ления Конфедерации обществ по защи­те прав потребителей Дмитрия Янина, закон вряд ли улучшит работу коллек­торов. И все же, если в отношении «вы­бивальщиков», по мнению экспертов, он излишне мягок, другие проблемы потребительского кредитования могут быть решены гораздо лучше.

В частности, теперь для кредитора определяется полная стоимость кре­дита или займа, которая не должна превышать рассчитанное Центробан­ком среднерыночное значение более чем на треть, причем кредитор обя­зан указывать размер этой стоимо­сти крупным шрифтом в квадратной рамке в верхнем правом углу первой страницы кредитного договора. Рамка должна занимать не менее пяти про­центов площади страницы. Ранее эта информация предоставлялась весьма завуалированно и вводила будущих заемщиков в заблуждение. Теперь не заметить ее будет очень сложно.

Документом также устанавлива­ется единообразный порядок взима­ния банками платежей по кредиту в случае неисполнения обязательств заемщика и возможности кредитных организаций уступать право требо­вания по договорам третьим лицам (например, коллекторам) в случаях неплатежей. Данное условие должно быть согласовано с заемщиком при заключении договора. Оговаривается, что размер неустойки за несоблюде­ние обязательств по возврату кредита не может превышать 20 процентов го­довых, или 0,1 процента в день.

Кроме того, заемщик получает воз­можность досрочно вернуть средства банку без предварительного уведом­ления в течение четырнадцати дней с момента подписания договора. То есть, наконец-то появится полноправ­ная возможность погашать долги до оговоренного в документах срока. По целевым кредитам возврат предусмо­трен в течение тридцати дней. Так что отныне банки не смогут устанавливать никакие ограничения на досрочное по­гашение кредита, главное, сделать это надо только в дату планового платежа. Действие документа распространяется на банки, микрофинансовые организа­ции, потребительские и сельскохозяй­ственные кооперативы, ломбарды и другие финансовые организации.

Поможет ли вступающий в силу закон остановить огромную волну не­платежей по кредитам, станет ясно, по всей вероятности, лишь в будущем году. Он только-только вступил в си­лу, и нужно хотя бы полгода, чтобы понять, насколько эффективно закон будет действовать. Чтобы окончатель­но навести порядок в сфере потреби­тельского кредитования, как считают исследователи финансового рынка, помимо пересмотра законодательных положений по деятельности коллекторских агентств, следует незамедли­тельно принимать закон о банкрот­стве физических лиц, о котором мы говорили выше.

В конце концов, если предприятиям разрешено списывать долги, а почему нельзя этого делать в отношении физических лиц? Без него и без изменения ряда положений других законов, в том числе и закона «О потребительском кредитовании», проблемы закредитованности граждан и их неспособности вовремя возвращать взятые в долг денежные средства приведут к «кредитному пузырю», который может лопнуть в любой момент. Такая ситуация грозит серьезными социальными последствиями. Об этом уже давно предупреждает экспертное сообщество, и к этим предостережениям имеет смысл внимательно прислушаться. Теперь слово за законодателями и главным контролером на рынке потребительского кредитования — Центробанком.

Николай Лашкевич
Просмотров 4101