Иван ГРАЧЕВ: Перестанем обогревать Вселенную

Более полувека назад мне довелось видеть первые нефтяные фонтаны Приобья, первые его промыслы. И мощные коптящие факелы, в которых сжигали попутные газы, — готовили нефть к дальнему пути.

Стремительно росло число открытых кладовых, промыслов, факелов. Обогреваем Вселенную? 

Иван ГРАЧЕВ: Перестанем обогревать Вселенную  
Спрашиваю у председателя Комитета по энергетике Государственной Думы, доктора экономических наук Ивана ГРАЧЕВА. «По факту — так. Но факелы — лишь цветочки нашего безумного отношения к энергоресурсам. Цветочки, не более того», — успокоил он.
 
«Ягодки» еще расточительнее?
— Несопоставимо. По расчетам ученых, Россия для обеспечения своей жизнедеятельности сжигает миллиард тонн условного топлива в год. Из них 403 миллиона тонн сгорают бесполез­но. Это больше, чем добываем угля в год. Теряем сотни миллиардов рублей. Огромный потенциал повышения энергоэффективности остается неис­пользованным.
 

Замыкание системы

Что-то нет охотников за эти­ми миллиардами. Факелы как го­рели, так и горят на промыслах…
—  И все-таки это наиболее легкая задача. У наших нефтегазовых ком­паний достаточно сил и средств, что­бы при правильном их распределении стать и экономически, и экологически эффективными.
 
Получается, не так распреде­ляют, судя по ситуации в нефте-газокомплексе.
— Это уже более глубокая и серьез­ная проблема — нежелание государ­ства заниматься своей собственно­стью. Мы несколько раз предлагали принять закон «Об управлении госпа­кетами акций в компаниях». Но каж­дый раз его отказывались даже обсуж­дать. Под отказ и философию соот­ветствующую подвели. Созданы, мол, новые хозяйствующие субъекты. Они отделены от государства и должны жить по законам рынка. Отделить от­делили, но дорожки к бюджету, льго­там, госгарантиям сохранили. Возь­мите любую из госкорпораций, в ко­торые вложены сотни миллиардов ру­блей, а отдача? Как показала проверка Счетной палатой «Роснано», ни один из громко заявленных проектов не ре­ализован. Еще одна «попытка» Ана­толия Чубайса реорганизовать энер­гетику — дать России самые лучшие энергоэффективные лампочки, крем­ниевые солнечные батареи — оберну­лась убытками. Дело даже не в каче­стве самих изделий, их стоимости, а в непрофессиональном планировании бизнеса, в неудачном управлении им в условиях реального рынка.
Когда правительство внесло в Госу­дарственную Думу законопроект о соз­дании госкорпорации «Роснано», я и немало моих коллег — депутатов высту­пили против. Было очевидно: предла­гается заведомо пустое мероприятие. Журавль в небе, на ловлю которого го­сударство выделило по разным схемам около 300 миллиардов рублей. Прихо­дит время подсчитывать убытки.
 
Иван Дмитриевич, «Роснано» создано и действует по закону, подготовленному правитель­ством и принятому большин­ством депутатов. Никакого ко­рыстного лоббизма или, не дай Бог, вмешательства иностран­ных агентов. Захотели и созда­ли, чтобы поучаствовать в ин­новационном прорыве. Под за­манчивую идею и денег не жалко.
— Это один из тех случаев, когда сами себя сечем, сами раскачиваем лодку до опасной черты. Потом, прав­да, власть спохватывается и в ручном режиме начинает сглаживать послед­ствия собственных решений. Сегод­няшняя власть, точнее, партия власти, — отражение сегодняшней перекошен­ной экономики.
 
С этого момента, пожалуй­ста, поточнее и конкретнее.
—Не воспринимайте буквально. Я не о «Единой России». На полити­ческом Олимпе России две неравно­правные силы. Одна — хорошо орга­низована, крепко спаяна. Это поли­тики, чиновники, депутаты, крупные бизнесмены, вот уже 20 лет перекраи­вающие Россию по лекалам и догмам, вытащенным из чуланов западного прошлого. Вторая сила, разрознен­ная, четко не определившая пози­ций, сознает, что эффективной может быть только смешанная экономика с ведущей ролью государства, коррек­тирующего свои действия с рыноч­ными сигналами. Примеры США, Германии убеждают: такая экономика реальность…
Пока сильна монополия партии, ограничивающая функции власти за­щитой и обслуживанием выстроен­ного еще в 90-е годы отечественного рынка со всеми его перекосами и заго­гулинами. Поэтому даже, казалось бы, своевременные, нужные решения, да­же законы или в лучшем случае не ра­ботают, или нередко работают против интересов большинства населения и, как следствие, против формально про­возглашенных целей. Классический пример: если не касаться откровенного произвола 90-х, реформа отечествен­ной электроэнергетики, отбросившая отрасль на полвека назад.
 

Вернулиськ КпД паровоза

СПРАВКА. Свыше 90 процентов всех действующих электростанций, 70 процентов котельных, 70 процентов сетевого хозяйства построено до 1990 года. 15 процентов основных фондов комплекса полностью изношено. Серьезно ухудшились качественные показатели его деятельности. Упали надежность и безаварийность. Снизился коэффициент использования установочной мощности. Увеличился удельный расход топлива на производство 1 кВт.ч. Резко возросли потери электроэнергии при передаче. Только в федеральных магистральных сетях они превышают 12 процентов — почти вдвое больше, чем в Европе, США, Китае. Индии.
Насколько помню, реформу об­суждали лет пять. Нас убежда­ли, что вопреки прошлым тради­циям она будет проведена по уму.
— Обсуждали не ее, а идеологизи­рованные мифы о рыночном расцвете отечественного энергокомплекса. Их запустили, чтобы убедить общество в том, что государство — плохой соб­ственник. Оно довело электроэнер­гетику до того, что она стала удавкой экономики. Теперь всех нас спасет ее приватизация. В отрасль хлынет поток дешевых частных инвестиций, что по­зволит к 2020 году практически полно­стью обновить генерацию и сетевое хо­зяйство. Авторы реформы без лишней скромности именовали ее «ГОЭЛРО-2». Но элементарные расчеты убеждали, что этот план не имеет даже дилетант­ского научно-технического обоснова­ния — не подкреплен ни финансово, ни организационно. Наши расчеты и дока­зательства были отвергнуты — не опро­вергнуты, а именно отвергнуты прави­тельством и большинством депутатов Государственной Думы. Первые же ша­ги реформаторов подтвердили, что под­линная их цель не развитие отрасли, а разрушение единой государственной энергосистемы, фактически бесплатная приватизация ее объектов. Объясня­лось это необходимостью создания сво­бодного, конкурентного рынка электро­энергии.
Что осталось у России после того, как жизнь развеяла лукавство мифов? Электроэнергии производится пример­но столько же, как и до реформы. Но по качественным показателям энергоком­плекс словно возвратился в 60—70-е годы прошлого века. Износ основных фондов увеличился на 15—20 процен­тов. Впервые мы столкнулись с авария­ми, близкими к катастрофе.
 
В докладе ИПЕМА (Сообще­ство потребителей электро­энергии) приводится статисти­ка капвложений. В 2011 году они составили 64 процента от уров­ня 1990 года. Общий объем их в генерацию 354 миллиарда рублей. Из них государственных (в АЭС и ГЭС) — 224 миллиарда. Частных компаний, владеющих ТЭС, которые производят 68 процентов всей электроэнергии —130 миллиардов.
— Изначально было ясно: частные деньги в отрасль не придут. Новые хо­зяева стремятся успеть извлечь из нее максимальную прибыль, а не вклады­ваться в будущее. Значительная часть средств, поступающих от потребите­лей в отрасль, используется не для ее развития, а уходит в офшоры. Это по­казала проверка, начатая по инициа­тиве Владимира Путина. Не обошлось без «посадок» и возвращения денег в Россию. Оказалось, законы не препят­ствуют уводу средств.
Глава Минэнерго Александр Новак так объясняет ситуацию: уровень цен в электроэнергетике не обеспечива­ет возврата инвестиций. Но и дальше продолжать гонку тарифов невозмож­но. За 5 лет они уже возросли на 70 про­центов. Пытаться повторить такой ры­вок опасно. Такое удорожание выведет людей на улицы. Недавние социальные волнения в Болгарии — своевременное предупреждение. Стоимость электро­энергии для среднего промышленного потребителя выше (по паритету поку­пательской способности валют), чем в США, в 2,4 раза, Германии — на 44 процента и на 33 процента выше сред­ней по ЕС. Если не принять срочных мер, российское электричество будет самым дорогим на континенте. Для на­селения в том числе.
Это близкая перспектива. Стои­мость топлива для энергокомплек­са почти сравнялась с европейской, а технологии и в генерации давно уста­рели и крайне неэффективны. Почти половина всего электричества выра­батывается на ТЭС с КПД около 40 процентов. С КПД паровоза. По эф­фективности энергоблоки газовых ГРЭС почти в два раза уступают со­временным газопаровым установкам. То есть сжигаем вдвое больше газа, чем могли бы, используя новые тех­нологии. Действительно отапливаем Вселенную. Плюс потери в изношен­ном силовом хозяйстве.
Я недавно был в Японии и внима­тельно ознакомился с работой круп­нейшей энергетической компании. Она заключает договоры с каждым по­требителем и полностью отвечает за поставку электроэнергии — от ее гене­рации до розетки в квартире. Государ­ство ежегодно проверяет и утверждает цены, заявленные компанией. Они до­статочно справедливы — и экономи­ка, и энергетика работают устойчиво. Даже катастрофа, из-за которой были остановлены некоторые АЭС, не при­вела к веерным отключениям элек­троэнергии. Фактически я вернулся к российской дореформенной единой электроэнергетике — правда, к управ­ляемой на более высоком профессио­нальном уровне. Наши реформаторы разорвали ее, поставив между произ­водителем и потребителем сотни по­средников, каждый из которых в по­гоне за прибылью разоряет, а не укре­пляет отрасль. Сделано это во имя так называемой конкуренции.
Электроэнергетика потребляет почти треть всех энергоресурсов, зна­чительная часть которых «уходит» на ветер. Именно она должна задавать настрой и обеспечивать условия для повышения энергоэффективности экономики. Пока все наоборот. Из-за непомерно дорогой электроэнергии ее доля в себестоимости продукции пре­вышает 30 процентов. Промышлен­ность теряет остатки конкурентоспо­собности, с нею — и средства на модер­низацию, технологическое обновле­ние. В развитых странах за последние 20 лет энергоемкость ВВП снизилась на 21—27 процентов. В России она возросла, и только к 2020-м, возмож­но, вернется на уровень 1990 года. Тех­нологически отсталые производства — вторая «черная дыра», поглощающая энергоресурсы, и третья — ЖКХ, быт.
 

 Лампочка в законе

СПРАВКА. Энергоемкость российского ВВП в 2,5—3 раза выше среднемировой и в 3—4 раза, чем в развитых странах. Планировалось к 2020 году снизить ее (к 2027 году) на 40 процентов. Чтобы достигнуть намеченного показателя, надо ежегодно снижать ее на 4,5 процента. Пока не удается.
Но в законе «Об энергосбереже­нии» (точное название ФЗ-261 «Об энергосбережении, о повыше­нии энергетической эффективно­сти и о внесении изменений в от­дельные законодательные акты Российской Федерации» — Прим. редакции) приоритеты расстав­лены принципиально иначе. Судя по ним, главный расточитель — население. Его принуждают к бе­режливости — к замене электро­ламп накаливания на энергоэф­фективные, к установке счетчи­ков воды, тепла. Неисполнитель­ных граждан будут наказывать повышенными тарифами. За­прещена продажа 100-ваттных лампочек. На очереди — 60-ватт­ные, в будущем году — 25-ватт­ные. Меры беспрецедентно же­стокие, значит, и отдача будет соответствующей?
—Не будет. Давайте посчитаем. Население потребляет 12—13 процен­тов вырабатываемой электроэнергии, вдвое меньше, чем жители Европы. Так что потенциал экономии здесь невелик. Все мы вместе взятые рас­ходуем электричества намного мень­ше, чем его потери в сетях. Так с чего бы надо начинать, с обновления сетей или лампочек? Начали по инициативе Дмитрия Медведева с лампочек. Либе­ральная команда, готовящая докумен­ты, явно «подставила» его. Доля всех лампочек России — 2 процента потре­бляемой энергии. Если даже дружно заменим их на светодиодные, то полу­чим не экономию, а перерасход. Все оборудование подстанций рассчитано на синусоидальные гармоничные то­ки. Новые лампочки работают совер­шенно в ином режиме, который вызы­вает быстрый рост потерь при транс­формации. В Германии прежде чем массово переходить на светодиодные лампочки провели необходимые тех­нические изменения на подстанциях. Мы же начали не с подготовки, а с за­претов — хотели, понятно, как лучше.
С таким же фанатизмом власть за­нялась установкой счетчиков воды и тепла. Сами по себе они, безусловно, нужны и полезны каждой семье, живу­щей в добротном доме. Но у нас таких немного. Около 20 процентов жилья— это дома ветхие, с износом более 65 процентов, построенные до 1965 года. Но закон ко всему жилью подходит с одной меркой — обязал всюду устано­вить до 1 июля 2013 года общедомовые и квартирные счетчики. Примерная стоимость их около трех триллионов рублей, которые надо было выложить в сжатые сроки. Напомним, годовой объем всех коммунальных услуг 2 триллиона рублей. Заработная плата половины россиян не превышает 12 тысяч рублей в месяц. По доходам ли им такой личный вклад в повышение энергоэффективности страны!
Меня уверяют: эти затраты за не­сколько лет окупятся. Буду откровенен— не окупятся. Основные потери тепла и воды происходят вне квартиры, вне дома. Вот предельно простая и ясная схема. Сначала на изношенном обору­довании мы сожгли в 2 раза больше то­плива, чем нужно. Потом тепло пошло по старым ветхим трубам. Любой зна­ющий жизнь губернатор скажет вам, что половина его теряется на пути от генерации до дома. И в самом доме, да­же если он в приличном по нашим мер­кам состоянии, исчезает до 40 процен­тов поступившего тепла — через стены, крышу. И через форточки — в кварти­рах нет нормальной вентиляции, каче­ственной сантехнической аппаратуры.
Практически все наши дома вы­строены по проектам, предусматрива­ющим активное отопление. Теплоза­щита зданий при дешевых энергоре­сурсах была расточительством. Кстати, и в европейских странах считали — до энергетического кризиса в 70-х — так же. Но с тех пор требования к тепло­защите были ужесточены в 5 раз. У нас мало что изменилось. Все сосчитав, убеждаемся: из 10 сжиженных кубо­метров газа только 2, в лучшем случае 3, греют нас. Остальные — Вселенную. Но платим мы за все 10. И сколько бы ни экономил каждый из нас на себе и своих близких, монополисты — по­ставщики тепла, воды, электричества— при поддержке чиновников найдут способы заставить нас оплатить и 7—8 потерянных. Президент распорядился удерживать рост тарифов в пределах инфляции. Стали, не все, но все-таки стали, аккуратнее. И хитрее — в жи­ровках появилась новая строчка — общедомовые расходы. Найдутся еще более замысловатые схемы. Не зря же на сайте одного из министерств начали обсуждать предложение о выселении неплательщиков квартир.
 
Когда-то оно было сформу­лировано более грубо и весомо — столица, читай, крупные горо­да — территория не для бедных. Потом родился более гуманный вариант идеи — построим для ветеранов социальные городки в Подмосковье. Теперь и закон «Об энергосбережении» воспринима­ется не только и не столько как принуждение к экономному хо­зяйствованию. Его скрытая цельпобудить многих горожан пере­езжать в «более дешевое жилье».
— В основе закона, уверен, идея пе­реложить ответственность за ЖКХ на местные органы, а все его расходы — на население. Отсюда и ограниченность закона, подмена приоритетов, его ка­рательный характер. Идея абсолютно безумная, на мой взгляд, но сценарии ее реализации рассматриваются.
 
В чем ее безумие?
—Население не выдержит такой финансовой ноши. Прикинем. По уже утвержденной программе до 2030 года в развитие мощностей генерации пред­стоит вложить 600 миллиардов долла­ров. Еще 500 миллиардов потребуется на замену тепловых сетей. На все про все остается 15—16 лет. Если «вбить» эти расходы, около 35 триллионов ру­блей, в тарифы, они возрастут в 4 раза. Вспомним и обязанность жильцов пла­тить за капитальный ремонт домов.
 
Но вы сами говорили и о бол­гарском предупреждении.
—Никто же не потребует: жизнь или кошелек. Я же сказал — рассма­триваются разные варианты. Мне ду­мается, что особо опасны попытки фи­нансового лобби проложить банкам дорогу в ЖКХ. Это же очень заманчи­во — капитально ремонтировать дома, сети на кредиты. Жильцам потом при­дется десятилетиями рассчитываться и за займ, и за проценты за него. По­ловина населения окажется в банков­ских сетях. И поскольку в сфере ЖКХ все непрозрачно, запутано, то остается только гадать, сколько «оборонсерви-сов» таится в «скромной» коммуналке.
 
Где же взять деньги, Иван Дмитриевич?
—Для начала напомню о стабили­зационных фондах. Без современного эффективного энергокомплекса, без отлаженного, четко работающего жи­лищно-коммунального хозяйства ста­билизация в стране невозможна. Так что направить в эти сферы средства из «закромов» в интересах и всего насе­ления, и бизнеса, и самой власти. Нуж­но объединить федеральные, регио­нальные деньги, частные инвестиции, чтобы на этот раз и реформу отрасли, и программу повышения энергоэф­фективности действительно реализо­вать «по уму». Начинать надо с кор­ректировки, коренной корректировки, закона «Об энергосбережении».
Комитет сумел провести в него не­большие поправки. Приостановили за­прет на лампы накаливания. Отмени­ли санкции за неустановку счетчиков. Наверное, удастся «придержать» на­казания бюджетных и коммерческих организаций, не успевших в предусмо­тренный законом срок провести энер­гоаудиты зданий и подготовить на них энергопаспорта. Иначе придется штра­фовать 90 процентов организаций.
Закон в его сегодняшнем виде не решает острейшей проблемы России. Я сравнил наш документ с норматив­ными актами США, Германии, Вели­кобритании. В этих странах законы разрабатывались долго — по 10—15 лет. В них прописаны все направле­ния энергосбережения и повышения эффективности, задачи федеральных, региональных (штатов, земель) му­ниципальных властей. И по каждому направлению определены затраты, ис­точники финансирования. Без такого документа нам вряд ли удастся добить­ся серьезных изменений.
 
Вы говорите о больших день­гах. Но, увы, первыми у них всег­да оказываются не самые чест­ные люди.
—Но когда-то же надо ломать этот порядок.
 
Беседовал Леонид ЛЕВИЦКИЙ
Просмотров 4318

27.06.2013 15:56