Партиям тесно на одном диване

Наша тема | Мелочи жизни

Почему небольшие политические организации не хотят объединяться?

Партии появляются в России как грибы после дождя. И на левом политическом фланге, и на правом, и в центре всё занято. Поэтому объединяющим принципом сегодня может стать всё что угодно. Есть партия умных и партия здоровых. Отдельными колоннами проходят садоводы и автомобилисты. Добрый десяток партий выступает за развитие страны, еще десять — за её безопасность. Не меньше пятнадцати ратуют за социальную справедливость. Почему же при одинаковых заявленных целях и задачах, имея схожие названия, «малыши» не консолидируются, чтоб не пропасть поодиночке на ближайших выборах?

Зелёный и ещё зеленее

На данный момент 69 партий имеют право участвовать в выборах. Избирателю хорошо известны первые четыре в этом списке. Остальным придётся приложить немало усилий, чтобы получить представительство в законодательных собраниях. Но для начала нужно хоть как-то растолковать гражданам свои отличия от конкурентов.

Партия «Зелёные» и «Альянс зелёных» для электорального глаза одного цвета. Одна борется за свободного счастливого человека в благоприятной окружающей среде. А другая — за свободное волеизъявление и благоприятную окружающую среду для каждого гражданина. Но под внешней схожестью скрываются глубинные противоречия.

«Зелёные зелёным рознь. У нас нет цели с кем-то объединяться, чтобы выиграть в массовости, — говорит руководитель информационно-аналитического управления партии «Зелёные» Александра Аставина. — Мы выступаем за традиционные ценности: семья, здоровое материнство и так далее. А «Альянс зелёных», насколько я понимаю, хочет, чтобы их признали европейские коллеги, поэтому им надо поддерживать в том числе и сексуальные меньшинства. А мы против однополых браков».

Ещё две партии, судя по названиям, отстаивают права женщин. Но лидеры обоих союзов первым делом сообщили мне, что гендерный признак не главное.

Председатель «Женского диалога» Елена Семерикова говорит, что предложений объединиться от партии «За женщин России» не поступало, но зато желание консолидироваться изъявила «Партия национальной безопасности России». «Мы считаем, что без мужчин у нас не будет диалога, — призналась Елена Семерикова, — значит, мы не получим результата, а партия нацелена на успех и победу. Кстати, многие руководители наших регио­нальных отделений — мужчины».

По её мнению, «в России достаточно и двух партий», потому что «путаница безумная». Но время всё расставит по своим местам — «выживут сильнейшие, произойдёт естественный отбор, как в дикой природе».

Вопрос, почему не вместе, я задала и лидеру партии «За женщин России» Галине Хавраевой. Она ответила, что «пока не нашла людей, с которыми мы одинаково думаем и смотрим в одну сторону».

«Если честно, то мысли об объединении у меня в голове не возникало, — говорит Галина Хавраева. — Сейчас все хотят быть самостоятельными и продвигать свои выпестованные программы и идеи».

Лови волну

Движущая идея её партии — решение семейных проблем. И она нашла отклик в сердцах россиян. Шесть членов партии получили депутатские мандаты в городских парламентах, а один прошёл в Государственное собрание Якутии. Сейчас в Ил Тумэне представлены пять партий: полноценные фракции «Единой России», КПРФ, «Справедливой России» и по одному депутату от ЛДПР и партии «За женщин России».Малые партии в нашей стране называют «диванными», мол, вся команда уместится на одном диване. И дебаты их кухонные. Заместитель председателя Комитета Государственной Думы по охране здоровья Олег Куликов уверен, что объединение им не поможет. «Им вообще ничего не поможет, ноль к нулю даст ноль, — пригвоздил депутат. — Новая сильная партия не выскочит как чёртик из табакерки. Нужно хотя бы две-три знаковые политические фигуры, чтобы вокруг них нарастить электоральную массу. Партийный лидер должен быть и интеллектуален, и энергичен, и креативен, и пассионарен. Средний человек не сможет сплотить вокруг себя большое количество людей, разделяющих его взгляды. Но и это будет искусственным образованием вне условий политических потрясений. Когда штормит, партия может собраться молниеносно: кто волну подхватит, тот и выплывет».

Пока же мы наблюдаем всплеск личных амбиций, каждый мнит себя лидером партии. Социологи считают, что 30-40-летние, а именно они сейчас выходят на политическую арену, в принципе не способны объединиться. Это поколение индивидуалистов. Не выдержав испытания выборами, многие партии просто исчезнут. Остальные продолжат существование в спящем режиме в ожидании подходящего исторического момента. Но когда возникает видимая необходимость в новой политической силе, конструируются партии-эпизоды. Они ярко вспыхивают и быстро гаснут.

Назад в будущее

«Наше политическое пространство давно и прочно поделено с учётом сложившихся пристрастий населения», — полагает Олег Куликов.

В таких условиях предложить что-то принципиально новое почти невозможно. Меня как избирателя заинтересовала Монархическая партия. Не новация, но на общем фоне выглядит свежо. Это не права садоводов отстаивать, а всё же заявка на смену государственного строя. Партия «Рождённые в СССР» радует широтой охвата потенциальной аудитории, но обещает перемены на основе «ментальной памяти». То есть опять назад в будущее. А вот «Умная Россия»! Но умом Россию не понять…

Изучаешь программы партий и биографии лидеров и начинаешь чувствовать острое желание создать что-то своё, эдакое. Есть консерваторы с либерально-демократическими взглядами. Почему бы не выступить левым монархистом?

И представители партий, и парламентарии, и политологи в один голос предвещают, что идея многопартийности дойдёт до абсурда и захлебнётся.

«В ближайший год мы будем наб­людать уже не рост числа партий, а их сокращение, — прогнозирует лидер Трудовой партии России Сергей Вострецов. — Не все смогут собрать достаточное количество подписей для участия в выборах. В избирательных кампаниях и так принимает участие от силы половина. Реально конкурируют за мандаты с десяток. До 2016 года хорошо если доживут партий двадцать».

«Ментальная память» выносит воспоминание о единственной в государстве партии. И если сейчас собрать всех россиян, кто когда-то в неё входил, — это будет, наверное, самое крупное политическое объединение в стране.

мнения

Владимир Кулаков

первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по Регламенту и организации парламентской деятельности:

- Я думаю, что рано или поздно количество партий перерастёт в качество и мы придём к двух- или четырёхпартийной системе. Вспомните, у нас когда-то была и одна партия. Так что одни политические союзы сольются, другие распадутся. Естественный отбор и политическая борьба приведут к тому, что число партий, безусловно, уменьшится. Лично я сторонник двухпартийной системы. Потому что практически все партии имеют схожие программы. Всё на благо человека. Различаются только пути решения общих в принципе задач. Тратить деньги на такое количество партий из государственного мешка я считаю нецелесообразным. Лидеры партий, естественно, не хотят объединения из-за личных амбиций, но объективная реальность всё равно приведёт к тому, что они либо объединят усилия, либо исчезнут. Требования к партиям ужесточать не надо, у нас демократическое государство, процесс сокращения числа партий не требует внешнего вмешательства.

Вадим Соловьёв

заместитель председателя Комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строитель­ству:

- Конституцией предусмотрено идеологическое многообразие. Но 500 человек для создания партии слишком мало. На мой взгляд, разумнее было бы установить барьер в пять тысяч. Но парламентское большинство выступило за число 500. Началась массовая регистрация партий, что, возможно, и неплохо, но ведь возникла неразбериха. К примеру, сейчас зарегистрированы четыре коммунистические партии. Ещё четыре подали заявки в Минюст. Очень сложно объяснить избирателю, какое отношение они имеют друг к другу и какие идеи продвигают. Был случай, когда в выборный список одна из вновь созданных партий включила покойника.

Повтор в названиях, особенно созвучных популярным парламентским партиям, я считаю намеренным действием, чтобы откусить 1-2 процента голосов на выборах у лидеров. В принципе я сторонник многопартийной системы и избирательных блоков. Если маленькие партии имеют сходную программу, то почему бы им не разрешить блокироваться? Вполне вероятно, что такая возможность логично привела бы малые объединения к мысли слиться в более крупную партию, чтобы иметь больше шансов для победы на выборах депутатов в законодательные собрания.

Алексей Макаркин

первый вице-президент Центра политических технологий:

- Сходные названия партий могут быть и простым совпадением, потому что используются слова, понятные и близкие той или иной социальной группе избирателей. Рабочие — труд, пенсионеры — справедливость. Объединиться им трудно, потому что идеи разные, хотя и ориентированы на одну и ту же целевую аудиторию. И если одна партия объединила популярных политиков, а другая выросла из сильного общественного движения, то они составляют друг другу серьёзную конкуренцию. Каж­дая имеет хорошие шансы на победу. Зачем же им сливаться? Другое дело — партии-двойники. Они умышленно оттягивают голоса у известных партий, схожими названиями путая избирателя. За ними ничего не стоит: они не отражают интересы социальных групп, это откровенно политтехнологические проекты. Само количество партий уже так велико, что в какой-то момент маятник качнётся в другую сторону — требования к политическим объединениям ужесточатся.

Просмотров 329

19.06.2014 17:30