Поле битвы — история

Главный горбачёвский идеолог приписывал нашей стране «тысячелетнюю парадигму несвободы». Это о России-то, о её народе, который ни одному иноземцу не подносил ключей от своих городов, стоял насмерть и рано или поздно всех захватчиков изгонял со своей земли.

В наше прошлое брошено столько грязи, что вычищать её придётся долго. Ладно бы хаяли советский период. Это уже традиция. Каждая новая власть хулит предыдущую. Нет, досталось и Александру Невскому. Мол, в Ледовом побоище участвовали по десятку человек с каждой стороны. Да и было ли оно вообще? И зачем он воевал с цивилизованными рыцарями, а в дикую Орду ездил на поклон?

Во-первых, воевать с монголами сил у нас тогда не было совершенно. Во-вторых, и это главное - после двух с большим довеском столетий подчинения Орде мы остались русскими и православными. А от пруссов, весьма многочисленного народа, «цивилизованные» рыцари оставили одно географическое название.

Упорно продолжают шельмовать Ивана IV и Павла I, возвеличивая Петра I, навязавшего нашему народу губительное преклонение перед иностранцами и отправившего на тот свет треть населения тогдашней России. Либералы самозабвенно любят Хрущёва, которого по ущербу, нанесённому стране, перещеголяли только Горбачёв и Ельцин.

Нам как воздух нужен единый учебник истории, чтобы в нём хотя бы Великой войне, ветераны которой ещё живы, было отведено достойное место, чтобы в нём не утверждалось, что главной битвой Второй мировой было сражение при Эль-Аламейне в Северной Африке.

В здоровом обществе история - это предмет гордости, даже если гордиться-то особо нечем. Поэтому историю так яростно переписывают наши бывшие друзья и братья, тщась навязать нам чувство вины и склонить к покаянию. Нам не за что или почти не за что каяться. Зато есть чем гордиться. И этого у нас не отнимут. 

Как будет оцениваться наше прошлое в едином учебнике истории для российских школ? Смогли ли учёные прийти к согласию в трактовке спорных моментов? стр. 16-17