«Грузинскую мечту» будет реализовывать железный канцлер
Претендентом на кресло главы кабмина стал Георгий Гахария — министр внутренних дел уходящего правительства
Победившая на последних парламентских выборах в Грузии партия «Грузинская мечта» после отставки правительства, воспользовавшись законным правом, предложила свою кандидатуру на должность премьер-министра страны - Георгия Гахария. Он запомнился решительными действиями на посту главы МВД при обеспечении правопорядка в Тбилиси в июне, когда там прошла волна спровоцированных радикалами беспорядков.
Участник событий тех дней, председатель Комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Сергей Гаврилов поделился с «Парламентской газетой» своим мнением о кандидате на пост главы правительства Грузии, дал оценку нынешнему состоянию российско-грузинских отношений, а также назвал условия, при которых возможна нормализация диалога Москвы и Тбилиси.
- Сергей Анатольевич, что вы думаете о решении партии «Грузинская мечта» выдвинуть кандидатом на должность премьер-министра страны Георгия Гахарию?
- Внутриполитический кризис в Грузии показал, что курс прежнего премьер-министра не соответствует требованиям сегодняшнего дня. Учитывая рост политической напряжённости в стране, там сейчас востребованы люди жёсткого стиля работы, как раз такие, как Гахария. Его задачей является не создание институтов современной экономики, а выстраивание порядка и безопасности в Грузии.
На посту главы МВД Георгий Гахария проявил стойкость, отказавшись уходить в отставку под давлением толпы. Правда, стратегического подхода в отношении собственной страны в его решениях мы пока не увидели. Понятно, что на посту премьера мало обладать качествами силовика, надо быть социально ответственным и патриотически настроенным политиком, для которого мирная судьба Грузии и ценность отношений с Россией являются аксиомами.
- Чем запомнился подавший вчера в отставку с поста премьер-министра Грузии Мамука Бахтадзе?
- [Мамука] Бахтадзе показал себя как прагматик, экономист, к тому же ещё и выпускник Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Помимо прочего, он имеет уникальный опыт управления в сфере грузинских железных дорог, где не обойтись без системного понимания и способностей к решению сложных проблем.
- Как сейчас можно охарактеризовать российско-грузинские отношения?
- События, имевшие место в июне в Грузии, спровоцировали явный кризис и в российско-грузинских отношениях, и в государственном развитии страны. Сейчас мы видим попытки вернуть развитие Грузии в стабильное русло: расследования и наказания организаторов беспорядков, в том числе использовавших массмедиа в лице «Рустави 2»; недопущение реванша радикалов во главе с [экс-президентом Грузии Михаилом] Саакашвили и отказ от исполнения их требований о немедленных отставках.
Российско-грузинский диалог находится в глубочайшем кризисе не по российской вине. Груз ответственности за неустойчивость наших отношений должны нести недостаточно самостоятельные представители власти Грузии и их зарубежные покровители.
Что интересно — отношения Москвы и Тбилиси являются самыми парадоксальными из всех международных связей нашей страны. Парадокс заключается в том, что между народами сохраняется благожелательный климат.
За последнее время был создан неплохой потенциал в развитии отношений: укрепление взаимодействия между гражданскими обществами, рост числа обучающихся и работающих в России грузин, расширение социальных связей и культурных контактов, резкая активизация экономической составляющей за счёт притока российских инвестиций. Если говорить о туризме, нельзя не указать на то доверие, с которым российские туроператоры и туристы относились к Грузии, это был, по сути, аванс, выданный грузинскому государству. К сожалению, руководство страны распорядилось им бездарно.
- Дело шло к нормализации, но что-то мешает. Что именно?
- Собственно, следующим шагом в развитии роста грузинских отношений должно было стать восстановление дипломатических отношений, прерванных по инициативе Тбилиси, а также отмена визового режима между нашими странами. Мы планировали этой осенью выйти на отмену виз, чтобы облегчить гражданам Грузии деловые и туристические поездки, создать возможности для работы грузин, многие из которых приезжают в Россию, чтобы обеспечить свои семьи.
Следствием восстановления дипломатических отношений могло быть возобновление доверительного двустороннего диалога между Грузией и Россией как по линии министерств иностранных дел, так и парламентов, а следом, мы не исключали, контакты и на уровне президентов. Однако этот поступательный процесс был сорван. Думаю, что его срыв был одной из целей организаторов беспорядков 20 июня в Тбилиси, которые своими действиями демонстрировали, с одной стороны, слабость и зависимость политического класса Грузии от западных партнёров, с другой — слабость самого грузинского государства.
Следствием восстановления дипломатических отношений могло быть возобновление доверительного двустороннего диалога между Грузией и Россией как по линии министерств иностранных дел, так и парламентов, а следом, мы не исключали, контакты и на уровне президентов.
Отношения сейчас находятся в неустойчивом состоянии, есть позитивные сигналы, но, к сожалению, все они разбиваются о «ритуальные» заявления лидеров Грузии об оккупационном характере действий России.
- Сергей Анатольевич, несмотря на это, в чём залог успеха в поиске путей нормализации?
- Важно, чтобы у руководства Грузии формировалось ответственное отношение к своему народу и государству. Такой подход должен основываться на реализме, исторической действительности и традициях. Безусловно, для нормализации российско-грузинского диалога требуется отказаться от русофобской риторики и начать выстраивать равноправные отношения с Россией без обвинений и условий. Но в этом деле без политической воли не обойтись.
Найти мужество, чтобы взять на себя ответственность за восстановление двусторонних отношений, — это задача если не для действующего, то для следующего грузинского руководства. Нужно понимать, что взаимная зависимость России и Грузии — это благо и спасение для Грузии.
В этом контексте межпарламентские отношения — один из ключевых факторов для выстраивания доверительных отношений и взаимопонимания, поиска компромисса и общих путей решения проблем, мешающих нашим двусторонним контактам.
Обращу внимание на ещё один момент — следует понимать, что территориальный вопрос Грузии не является темой для российско-грузинских отношений, потому что Россия не имеет к данной проблеме никакого отношения.
Ещё материалы: Сергей Гаврилов
