В Крыму волонтёры спасают пещерные города

Добровольцы очищают средневековые постройки от «художества» вандалов

В Крыму волонтёры спасают пещерные города

Фото: ПГ / Алексей Васильев

Под нажимом металлических щёток буквы нехотя исчезают со стен средневекового пещерного города Качи-Кальон, расположенного на высоте нескольких сот метров на склоне нависающей над автомобильной трассой горы. Здесь больше не будет ни Васи, ни Оси, ни Кисы. Добровольцы из разных регионов России приехали на полуостров для того, чтобы принять участие в культурологической экспедиции «Археомост. Путь к Древнему Крыму». Их цель — очистить знаменитые пещерные города от вандальных надписей и рисунков.

«Крёстный отец» Михаил

«Крёстный отец» проекта, причём почти в прямом смысле этого выражения, — священник Михаил Петров. По первому, светскому образованию он историк, археолог, выпускник Таврического национального университета им. В.И. Вернадского (ныне — Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского).

«Когда-то, в 1994 году, я, будучи школьником, работал в подобной экспедиции, организованной московским энтузиастом Александром Афониным, однако через пару лет он погиб в автокатастрофе, и начинание заглохло, — рассказал отец Михаил. — С тех пор прошло много лет, и в 2016 году мне пришла в голову идея возродить эту работу».

Первую экспедицию «Археомоста» отец Михаил организовал в том же 2016 году в пещерном городе Тепе-Кермен на деньги, собранные на краудфандинговой платформе. В прошлом году добровольцы работали на Мангупе на средства, выделенные «Росмолодёжью». А в этом году им удалось выиграть президентский грант.

Лестница в небо». Руководитель проекта «Археомост» отец Михаил. Фото: ПГ / Алексей Васильев

Экспедиция проходит с разрешения Государственного комитета по охране культурного наследия Республики Крым и под контролем специалистов Бахчисарайского историко-культурного заповедника, в состав которого входит Качи-Кальон.

Разверзлись хляби небесные

Аккурат к приезду корреспондентов «Парламентской газеты» над Качи-Кальоном разверзлись хляби небесные. Пережидая разыгравшуюся непогоду, мы долго сидели в машине, разговаривая с отцом Михаилом «обо всём на свете».

В Качи-Кальоне насчитывается более ста пещерных сооружений. Фото: ПГ / Алексей Васильев

Его папа, Евгений Владимирович Петров, без малого четверть века руководил Бахчисарайским историко-культурным заповедником, в состав которого входит несколько средневековых пещерных городов — Чуфут-кале, Мангуп-кале, Тепе-Кермен, Качи-Кальон, Эски-Кермен. Оттуда, из детства, и любовь Михаила к истории и археологии, все эти памятники он знает со школьных лет как свои пять пальцев.

Тем не менее после окончания истфака Михаил решил стать священником. Сегодня он — настоятель храма святых Царственных страстотерпцев в Массандре. «Мне нравилось заниматься археологией, но я не был готов посвятить этому всю свою жизнь, и Господь так управил, что я сразу после университета пошёл в семинарию», — объяснил отец Михаил свой выбор. Но здесь, в экспедиции, он как раз скорее историк, хотя митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь и благословил начинание. Никаких религиозных требований к участникам проекта не предъявляется.

От Москвы до Томска

Наконец дождь стихает, и мы карабкаемся по скользкому склону к палаточному лагерю экспедиции, чтобы познакомиться с её участниками. «Моя фамилия слишком известна для того, чтобы произносить её вслух, — шутит наш первый собеседник, — но придётся…» Роман Колчак — ветеран донбасского ополчения, в 2014 году участвовал в боевых действиях, был комиссован по состоянию здоровья и вместе с семьёй перебрался в Крым на постоянное место жительства. Вместе с ним здесь жена и двое детей.

Ещё один участник экспедиции Ксения Седова — до недавнего времени москвичка, преподавала в одной из столичных школ химию и биологию, а в прошлом году попала в такую же экспедицию на Мангупе и «по её итогам» решила перебраться жить в Крым. Сейчас Ксения преподаёт химию и биологию в ялтинской школе №10. Евгения Василькова приехала из Красноярска, Дарья Ульянова — из Северодвинска, Анна Немировская — из Томска. Инструктор по горному туризму и альпинизму Юрий Ермолаев — из Омска. Здесь, в горах, его навыки как нельзя кстати.

Участники экспедиции за работой. Всего им предстоит стереть более ста вандальных надписей. Фото: ПГ / Алексей Васильев

«Патриотизм головного мозга»

Из лагеря мы совершаем бросок в гору к пещерам Качи-Кальона. «В ходе предварительной работы мы насчитали больше сотни надписей, которые надо удалить, — рассказал по пути отец Михаил. — Часто встречаются граффити, когда человек преследует цель некоего художественного самовыражения. Но, на мой взгляд, для всего есть своё место, пусть лучше эта субкультура развивается в городах, а здесь, в древних пещерных городах, она абсолютно неуместна».

Отец Михаил рассказывает корреспондентам «Парламентской газеты» об источнике святой Анастасии – одной из достопримечательностей Качи-Кальона. Фото: ПГ / Алексей Васильев

«На Тепе-Кермен было большое граффити, представлявшее собой изображение государственного флага. Причём сначала это был государственный флаг Украины, а после событий 2014 года его перекрасили уже в российские цвета. Я называю это «патриотизмом головного мозга». Так что в итоге мы стёрли флаг России на Тепе-Кермен. И если что, я готов за это ответить, потому что, повторюсь, в действительности всему своё место», — улыбается, вспоминая этот эпизод, священник.

Руководитель проекта «Археомост» отец Михаил у источника святой Анастасии. Фото: ПГ / Алексей Васильев

Другой тип — «информационные надписи» по типу «Здесь был Вася» или «Ося и Киса были здесь». Ну и, пожалуй, отдельно можно выделить признания в любви. Например, в Качи-Кальоне есть надпись «Я люблю Иру Постольник».

Дарья Ульянова приехала в экспедицию из Северодвинска.Фото: ПГ / Алексей Васильев

Наверху полным ходом кипит работа. Инструменты в руках у ребят — металлические щётки, различного рода смывки — в зависимости от того, чем выполнена надпись, а иногда и болгарки со специальными шлифовальными насадками.

- Как вы думаете, надолго вам удастся «освободить» пещерные города от вандалов? — спросил я отца Михаила.

- У меня есть надежда, что эпоха безвременья всё-таки осталась в прошлом, в девяностых годах минувшего века, в начале нулевых, — ответил священник.

Предложение от Владимира Владимировича… Маяковского

Хотелось бы верить, хотя на самом деле этот варварский обычай гораздо старше. Как это там было у Владимира Владимировича Маяковского: «Я два месяца шатался по природе, чтоб смотреть цветы

и звёзд огнишки. Таковых не видел. Вся природа вроде

телефонной книжки. Везде — у скал, на массивном грузе

Кавказа и Крыма скалоликого, на стенах уборных, на небе,

на пузе лошади Петра Великого, от пыли дорожной

до гор, где грозы гремят, грома потрясав, — везде отрывки стихов и прозы,

фамилии и адреса. «Здесь были Соня и Ваня Хайлов. Семейство ело и отдыхало». «Коля и Зина соединили души». Стрела и сердце в виде груши. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Комсомолец Петр Парулайтис». «Мусью Гога, парикмахер из Таганрога»…

У этого же поэта можно, кстати, отыскать и предложение по борьбе с вандалами — почти для законодателей: «Эх! поставь меня часок на место Рыкова, я б к весне декрет железный выковал: «По фамилиям на стволах и скалах узнать подписавшихся малых. Каждому в лапки дать по тряпке.

За спину ведра — и марш бодро! Подписавшимся

и Колям и Зинам собственные имена стирать бензином. А чтоб энергия не пропадала даром, кстати, и Ай-Петри почистить скипидаром».

Читайте наши новости в Яндекс.Дзен
Просмотров 1086

25.07.2018 16:34

Загрузка...

Популярно в соцсетях


Загрузка...