В Госдуме придумали, как снизить плату за вывоз мусора

В России идет не мусорная реформа, а создание с нуля новой отрасли обращения с отходами

В Госдуме придумали, как снизить плату за вывоз мусора

Фото: ПГ/Игорь Самохвалов

5 июня в России отмечается День эколога. Накануне профессионального праздника защитников окружающей среды председатель Комитета Госдумы по экологии и охране окружающей среды Владимир Бурматов рассказал «Парламентской газете» о том, как уменьшить плату за вывоз мусора для тех, кто думает об экологии и собирает отходы раздельно, а также о том, как построить мусороперерабатывающие заводы с учетом потребностей регионов и создать систему экологического образования от детского сада до вуза.

- Владимир Владимирович, нам не раз говорили о том, что мусорная реформа нужна России, чтобы навести порядок в сфере обращения с отходами и остановить порочную практику, когда мусор вывозит неизвестно кто и пополняет и так огромное количество незаконных свалок. Сейчас в этом плане начали наводить порядок, но остается много нарушений, в том числе в 30 регионах были случаи, когда людям пришлось платить за вывоз мусора дважды. Вы направляли по этому поводу запросы в Генпрокуратуру. Какие результаты?

- Прокуратура уже отработала эту информацию, она подтвердилась, приняты меры прокурорского реагирования. В случае двойных платежей людям должны возвратить деньги. Есть правила, по которым производят перерасчет. Если вы доказываете, что с вас взимали больше денег за услугу, то средства вам обязаны вернуть.

Сейчас мы попросили прокуратуру отработать еще две выявленные нами мошеннические схемы, потому что двойные платежи оказались не единственным способом обманывать граждан.

В некоторых регионах просто повышают стоимость услуги в середине года. Это прямое нарушение. Если количество прописанных в квартире людей или площадь помещения остались те же, тариф и норматив накопления те же — их утвердили в конце прошлого года: как может поменяться платеж? Просто взяли и нарисовали в платежке цифру в три раза больше.

Применяется еще метод, когда плату за вывоз мусора просто не выделяют из состава жилищной услуги, хотя должны выставлять отдельный счет. То есть человек платит, но не знает сколько, за что и кому эти деньги идут.

Генеральный прокурор Юрий Чайка дал поручение проверять все регионы, принимаются меры прокурорского реагирования в отношении тех лиц, которые виновны в различных нарушениях при реализации мусорной реформы. Это могут быть управляющие компании, региональные операторы, тарифные органы регионов и ответственные чиновники, если регион вообще не начал реформу, хотя должен был сделать это с 1 января 2019 года.

- В Госдуме сформировали рекомендации Правительству, как можно снизить плату за обращение с отходами для граждан. Готовы ли какие-либо решения в этом вопросе?

- Мы добились очень серьезных подвижек. Большой шаг сделан благодаря форуму «Чистая страна», который мы провели в Челябинске, и председатель Правительства Дмитрий Медведев поддержал целый ряд наших предложений. Им дано поручение дифференцировать нормативы накопления в зависимости от типа строения и местности проживания.

Потому что сейчас как? Берем сельский дом — человек живет практически натуральным хозяйством, органику скармливает скотине или бросает в компостную яму, а все, что горит, сжигает, когда топит баню. Мусора образуется гораздо меньше. А норматив накопления такой же, как у тех, кто живет в многоквартирном доме, где на первом этаже супермаркет, аптека, где все выбрасывается в полиэтиленовых пакетах. Практически во всех регионах нет даже дифференциации для домов с печным и газовым отоплением. Ее нужно вводить.

Еще одно завоевание, которое я считаю важным, — принято решение о переходе на оплату по фактически накопленным отходам. Минприроды начало прорабатывать эту схему, что очень актуально. Сейчас начался летний сезон, люди поехали в садовый домик на даче и массово сталкиваются с тем, что им платежка приходит и в квартиру, в которой они не живут, и в дачный домик. Но они физически не могут мусорить одновременно в двух местах. Такие начисления несправедливы. А в части регионов вообще до сих пор осталась оплата по квадратным метрам. Получается, что одна одинокая бабушка, которая живет в трехкомнатной квартире, платит больше, чем живущая по соседству в двухкомнатной квартире семья из пяти человек. Эту ситуацию тоже надо менять.

Мы добились и того, что было поручено определить порядок возврата денежных средств гражданам за раздельно собранный мусор. Это была наша давняя инициатива. Посудите сами: если я собираю мусор раздельно, почему я плачу так же, как мой сосед, который мусор не разделяет? У меня на полигон едет меньше отходов, они становятся сырьем, которое региональный оператор продает и получает за это деньги. Значит, и плата должна быть меньше. Создать такой механизм — это не бином Ньютона.

- Как же учесть, что кто-то мусор разделяет, а кто-то нет?

- Самый простой способ, если не доходить до квартир, — смотреть по территориальному принципу. Например, если дом оборудован соответствующими контейнерами, хотя бы для пластика, его жителей признают участвующими в раздельном сборе. Они выделяют одну или несколько полезных фракций, и им снижается плата. Варианты с более детальным учетом тоже реализуемы, но являются чуть более сложными.

Еще очень важно, что планируется выделить федеральное финансирование на оборудование контейнерных площадок в регионах. Сейчас там есть проблема, что все перекладывают ответственность друг на друга. Региональный оператор говорит, что он бы купил контейнеры, если бы эти расходы включили в тариф. Руководство регионов боится — вдруг он сейчас соберет деньги, купит контейнеры, а потом скажет «до свидания», пойдет работать в другой регион или обанкротится, прихватив с собой контейнеры как свою собственность. Поэтому рег­оператору говорят: «Покупай за свои деньги». «А у меня нет таких денег. Это огромные разовые вложения, и у меня будет кассовый разрыв», — отвечает он.

Нет таких средств и у муниципалитетов. И пока все кивают друг на друга, даже в областных центрах контейнерные площадки представляют собой жалкое зрелище. Что уж говорить о населенных пунктах на периферии, где в лучшем случае стоят ржавые баки, а в худшем — просто наваленный мусор, который называется площадкой для накопления отходов. Мы добились того, что Дмитрий ­Медведев поручил Правительству составить список регионов, которые нуждаются в закупке контейнеров за счет средств федерального бюджета, и, соответственно, эту программу реализовать.

- Речь идет о контейнерах для раздельного сбора мусора?

- Ставить баки для раздельного мусора имеет смысл, только если в регионе он предусмотрен. Иначе это бессмысленно, потому что контейнеры поставишь, а потом из него заберет отходы один мусоровоз и жители скажут: «Мы тут разделяем, раскладываем и видим, что наш труд насмарку. За кого вы нас держите?»

- Вы говорили, что только в 20 процентах регионов решили вводить у себя раздельный сбор мусора. Ситуация меняется?

- Уже 25 процентов, четверть регионов… Продолжая разговор о контейнерах, речь должна идти не просто о баках для раздельного сбора, но и о контейнерах, которые позволят учитывать либо объем, либо вес отходов, чтобы можно было рассчитывать плату за фактически накопленный мусор. Они существуют, и весь мир так платит. Я имею в виду те страны, которые давно реализовали те мероприятия, которые в России только начинают реализовывать в рамках мусорной реформы.

Но я бы хотел обратить внимание, что в России нет «мусорной реформы», и этот термин я всегда беру в кавычки. Дело в том, что реформа — это когда есть что реформировать. А у нас отрасли не было в принципе, идет ее создание с нуля.

Практические уроки экологического воспитания от Владимира Бурматова. Фото: пресс-служба депутата

В Советском Союзе была выстроена индустрия сбора, повторного использования и переработки стеклянной тары, макулатуры, металлолома. Потом она была разрушена, и идет создание целой отрасли обращения с отходами. И Государственная Дума VII созыва создает правовые основы для ее появления. До этого у нас была куча бандитов, которые паразитировали на незаконных свалках и за деньги граждан вывозили отходы в лес. Это точно не отрасль. Это хаос.

- Ваш коллега из Совета Федерации от Челябинской области Олег Цепкин говорит о том, что прежде, чем налаживать раздельный сбор, необходимо наладить переработку, иначе все будет впустую. Но даже существующие заводы по переработке стекла, пластика, бумаги, по оценкам экспертов, стоят загруженными только на 40 процентов. Как так получается и что с этим делать?

- Так получается, потому что заводы построены произвольным образом. Скажем, губернатор уговорил прийти инвестора в регион, тот построил завод и сидит без потоков сырья, потому что в регионе нет раздельного сбора мусора и губернатора вполне устраивает, что отходы едут на полигон.

Или другая ситуация — в Республике Татарстан, которая вводит раздельный сбор мусора, отходы вынуждены везти на переработку в Минеральные Воды, так как своих мощностей нет. А скажем, Камчатка собранный мусор везет во Владивосток. Можно представить себе транспортное плечо — это тысячи километров. Пока довезут, мусор становится практически золотым, а в тарифе для граждан транспортировка составляет примерно 65 процентов.

Поэтому такие мощности должны строиться с учетом потребностей всех субъектов Российской Федерации. Чтобы понять, где их базировать, должны создать единую федеральную схему обращения с отходами. Председатель Правительства поручил сделать ее до 15 января 2021 года, причем предусмотрен ежеквартальный доклад по этому поводу начиная с 15 октября 2019 года. Нам совершенно не надо, чтобы в каждом регионе стояло по четыре завода, которые перерабатывают все фракции. Но нужно сделать так, чтобы была нормальная логистика.

- Экологи бьют тревогу именно по поводу растущих потоков пластикового мусора. В Евросоюзе запланировали к 2021 году отказаться от производства одноразовой посуды и запретить продавать ее. У нас тоже, как писали СМИ, готовятся сделать такой шаг. Правда, новость была слегка преувеличена, так как глава Минприроды говорил только об ограничениях продажи, да и то в перспективе. Как, по вашему мнению, нужно действовать?

- Относиться к этому, на мой взгляд, нужно следующим образом. Не так, что у нас есть выбор, запрещать или нет, а так, что для нас это неизбежно. Мы становимся пластиковой планетой. У нас даже океан пластиковый — мусорный остров в Тихом океане уже занимает примерно один процент от его площади. Пластик не разлагается, а распадается на микрочастицы, рыбы его путают с едой, и он становится частью пищевой цепочки. Пластик уже находится в организме морских млекопитающих, птиц. А это страшная вещь, так как, распадаясь, он выделяет токсины.

Поэтому запрет одноразовой пластиковой посуды, тары, упаковки и так далее — это неизбежность. Более того, если Евросоюз, который громко заявил о запрете пластика, планомерно шел к этому несколько десятилетий, то нам придется этот путь пройти за несколько лет. Потому что пока они систематически переходили на альтернативные виды упаковки, мы радовались бесплатным пластиковым пакетам в супермаркетах. Очень удобно — за него не надо платить, его можно вторично использовать как мусорный пакет. А дальше 500 лет нахождения в среде и распадание на микрочастицы.

Но прежде чем от этого отказываться, необходимо застраховать граждан, то есть создать альтернативные виды упаковки и тары. Надо элементарно привести стоимость бумажного пакета к стоимости пластикового пакета. Сейчас она в шесть-семь раз выше.

Простой пример. Я перевел комитет на стеклянные бутылки и биоразлагаемые стаканчики. И я замучился эти стаканчики покупать, потому что по сравнению с пластиковыми они очень дорогие. А дорогие они потому, что делают их из первичного сырья — целлюлозы. Если же изготавливать их из вторичного сырья (такие технологии я изучал в Татарстане, где есть компания, которая делает бумажные пакеты из вторсырья), себестоимость будет сопоставима с пластиковым аналогом продукта. И вот мы возвращаемся к тому, что без раздельного сбора и переработки отходов невозможно решить и эту задачу. А у нас тем временем, в моем понимании, на это есть 4-5 лет.

- Времени немного. И, наверное, не обойтись без воспитания ответственного отношения к природе. Нужно ли как-то менять систему образования, вводить уроки экологии?

- Сегодня у нас действительно экологические знания носят фрагментарный, очень разрозненный характер. Детям рассказывают что-то про природу на уроках биологии, окружающего мира, но единой системы не существует. Поэтому Дмитрием Медведевым по итогам нашего форума в Челябинске также дано поручение Минпросвещения и Минобрнауки по созданию системы экологического образования.

Но это не значит, что надо увеличивать количество часов или вводить новый предмет. Должны быть выстроены междисциплинарные связи — эти вопросы можно погрузить в блоки химии, биологии, обществознания, окружающего мира, географии, и связать блоки между собой. Такая система должна быть выстроена практически с детского сада до высшего учебного заведения. И важно, чтобы не только дети обучались в этой парадигме постоянного экологического воспитания, но и учителя, которых готовят педвузы, понимали, как это преподносить.

- Если говорить о защите окружающей среды в России, нельзя не сказать о Байкале. Какие законодательные шаги предпринимаются, чтобы сохранить озеро?

- Сейчас мы готовим к первому чтению законопроект, который направлен на то, чтобы раз и навсегда прекратить порочную практику, когда под видом того, что на Байкале не хватает школ, детских садиков, больниц и ФАП, пытаются разрешить строить без экологической экспертизы такие проекты, как нефтеналивные станции, фабрики, торговые центры и гостиницы.

Поэтому сейчас предлагается развести эти понятия, разрешить строить объекты социальной инфраструктуры, а для всего остального разговор будет закончен, в том числе для торговых центров или гостиниц. Законопроект, как я рассчитываю, пройдет первое чтение в середине июня.

Дальше. Не так давно на regulation.gov.ru вывесили проект приказа Минприроды о повышении предельно допустимых концентраций сбросов вредных веществ в Байкал. Он уже был готов к принятию, но тут возмутились ученые РАН — документ разработали кулуарно, экспертное сообщество не привлекли. Я не поленился, поехал в Иркутскую область, встретился с этими учеными. Оказалось, что там 4-5 спорных позиций. И я написал запрос министру, предложил посадить их за стол переговоров, найти общую позицию и выработать такое решение, которое могло бы устроить всех. Он мне прислал официальный ответ, что проект приказа вернули на доработку, в июне проведут совещания. Посмотрим, как приказ после этого видоизменится.

В ближайшее время мы будем рассматривать еще несколько важнейших законопроектов, в том числе о сводных расчетах, чтобы оценивать выбросы не только на трубах предприятий, но и в целом в жилом секторе и, соответственно, предусматривать квотирование выбросов. Этот законопроект уже внесен. Ждем от Правительства внесения закона об экологической информации, устанавливающего, какая информация об окружающей среде должна находиться в свободном доступе для граждан.

- В Иркутской области тем временем бушуют пожары. И это не из ряда выходящий случай — пожары ежегодно возникают во многих лесных регионах. По нацпроекту «Экология» планируют бросить на решение проблем серьезные суммы, и в том числе увеличить количество лесных инспекторов и дополнительно оснастить регионы техникой и оборудованием. Что, по вашему мнению, нужно сделать, чтобы эффективно бороться с пожарами?

- Мы провели специальное заседание комитета и заслушали, какие Министерство природы принимает меры для профилактики и борьбы с пожарами. Есть ощущение, что значительная часть пожаров не природная, а генерируется искусственно, чтобы скрыть следы незаконных вырубок. Об этом говорит в том числе локализация пожаров. Иркутская область славится тем, что там процветают черные лесорубы и чиновники в этих схемах замешаны.

Мы видим, что в рамках проекта «Экология» были выделены дополнительные средства на покупку пожарной техники, на мероприятия по защите леса. А где результат? Горит по-прежнему. Не потому, что техники не хватает, а потому, что вы ничего не делаете, чтобы реально бороться с черными лесорубами.

Мы недавно приняли закон о лесовосстановлении, теперь должны высаживать столько деревьев, сколько вырубили. Мы можем принимать такие законы, и добросовестные заготовщики древесины могут сколько угодно высаживать лес, но под боком у них будет черный лесоруб, который мало того что уничтожает лес, вырубая его, но и потом еще сжигает все остальное, чтобы скрыть свои незаконные действия.

Это очень серьезный вопрос, и мы потребовали от Минприроды и Рослесхоза эффективных действий, позволяющих решить эту проблему. Будем держать ситуацию на контроле.

Просмотров 4139

05.06.2019 11:23



Загрузка...

Популярно в соцсетях