Уникальные фрески Свияжска откроют для посетителей уже этим летом
Опыт Татарстана по сохранению культурного наследия может быть востребован в других регионах России
Сразу три объекта в Татарстане имеют статус объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО — в одном из них, Успенском соборе остров-града Свияжска, в августе для посетителей будут открыты не имеющие аналогов в нашей стране фрески, датируемые второй половиной XVI века. Вместе с тем специалисты и эксперты сегодня говорят о том, что в России нужно создавать новые правовые механизмы, которые помогут привлечь интерес инвесторов к работам по охране памятников.
По примеру фресок Леонардо да Винчи
На остров-град Свияжск приезжают сегодня туристы не только со всей России, но и со всего мира. Город-крепость, основанный царём Иоанном IV Грозным после череды провальных операций по взятию Казани, стал опорным пунктом русских войск. Место как будто было создано для этого: с трёх сторон островок омывался водами рек Щуки, Свияги и Волги, а до Казанского ханства можно было добраться в течение суток. Возведение крепости превратилось в целую секретную операцию: чтобы враг не видел, как возводятся укрепления, стены сначала были сооружены под Угличем, после чего разобраны и по весне сплавлены по Волге к острову. На повторную сборку потратили месяц.
В итоге расчёт царя Иоанна полностью оправдался — крепость срубили в 1551 году, а уже в 1552 году Казань была взята. Стены её были оборудованы восемнадцатью башнями, за ними возникли жилые дома. И речь шла не о пустяшном строительстве — для XV века это был грандиозный проект, потому как Свияжская крепость превосходила по своим размерам даже Московский кремль!
Жемчужиной Свияжска как тогда, так и сейчас является Успенский собор — сегодня он является объектом Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. А его главным сокровищем являются уникальные фрески второй половины XVI века. Как рассказал «Парламентской газете» директор государственного музея-заповедника «Остров-град Свияжск» Артём Силкин, в России таких росписей практически не сохранилось — они есть только в Свияжске.
Храмовые росписи сумели выжить и в XVIII-XIX века, когда менялись богословские концепции церковных изображений (тогда Священный синод даже издал специальное постановление — свияжские фрески не трогать!), и в 20-е годы ХХ века, когда Успенский собор был в поле особого внимания учёных, что было настоящим чудом в условиях антицерковной политики большевиков. После территория Свияжска была отдана под лагерь для заключённых, и только в 70-х годах было принято решение о создании здесь музейного комплекса.
Полноценно реализовать эту идею на практике удалось лишь в 2010 году, когда глава Татарстана Минтимер Шаймиев возглавил работу спецфонда, который собрал средства — как республиканские, так и федеральные.
«С тех пор ежегодно в соборе проводятся реставрационные работы. Сейчас мы можем говорить о том, что к лету 2019 года фрески собора будут открыты для посетителей — думаю, это произойдёт к празднику Успения Богородицы в августе», — сообщил Артём Силкин.
Сейчас есть договорённость о передаче Успенского собора Русской православной церкви: директор музея Свияжска пояснил, что есть договорённость с местной епархией о том, что доступ к фрескам будет ограничиваться по времени. Всё дело в необходимости специального режима хранения: углекислый газ, который выдыхают посетители, смешиваясь с влагой, превращается в кислоты, которые оседают на стенах и негативно влияют на состояние фресок. «Такие рекомендации существуют в других странах и одобрены ЮНЕСКО. Например, спецрежим и ограничения для посетителей применяются при осмотре фресок Леонардо да Винчи», — рассказал Артём Силкин.
Архитекторов «ушли» из исторических поселений
Успехи Татарстана в сфере сохранения памятников культуры действительно впечатляют — из 28 объектов из списка ЮНЕСКО с российской «пропиской» сразу три расположены в республике (Казанский кремль, Древний Болгар, Свияжск). Может ли «метод Шаймиева» применяться в других регионах? Артём Силкин уверен, что да. Главные составляющие успеха - авторитетная личность, способная взять на себя всю организацию по привлечению средств, и политическая воля внутри самого региона. «Мы знаем, как регионы объединяются вокруг спортивных идей — Сочи-2014, города чемпионата мира-2018 по футболу и так далее. Если же подобным образом объединят усилия вокруг сохранения культурных ценностей, то всё получится вне зависимости от того, богатый регион или нет», — считает он.
Эксперты соглашаются с тем, что для охраны культурного наследия на российских территориях ключевое значение имеет интерес региона к тому, чтобы его памятники находились в достойном состоянии. Пока что дискуссия о том, чтобы включить состояние объектов культурного наследия в критерии оценки работы губернаторов, стоит на «паузе». Хотя как минимум три из действующих критериев связаны с этой темой — это оценка удовлетворённости населения услугами в сферах образования, здравоохранения, культуры, социального обслуживания, оценка населением деятельности органов исполнительной власти субъекта Федерации и оценка эффективности их работы.
Полностью от желания властей региона зависит, есть или нет в городе или историческом поселении должность главного архитектора. Глава ярославского отделения Всероссийского общества охраны памятников культуры и истории (ВООПИиК), архитектор-реставратор Вячеслав Сафронов в разговоре с корреспондентом «Парламентской газеты» посетовал: даже в таком богатом на памятники и исторические застройки городе, как Ярославль, нет должности главного архитектора.
«Можно сохранять должность городского архитектора, можно не сохранить, перекладывая его функции на областного архитектора, который, конечно же, не в состоянии в одиночку вести все памятники в регионе. Действующий с 2004 года Градостроительный кодекс РФ это позволяет. На сегодня большинство городов и исторических поселений от должности архитектора отказались, и целые районы оказались брошены, остались без присмотра», — пояснил эксперт.
Ранее же в каждом историческом поселении, даже до того, как их список был уменьшен в десять раз, обязательно находился представитель от органа исполнительной власти, ответственного за сохранение культурного наследия. Напомним, что понятие «исторических поселений» и их перечень, состоящий из 41 населённого пункта, введён в 2010 году, тогда как прежний список включал свыше 500 исторических населённых пунктов.
Также эксперты указывают на то, что действующие нормы Градостроительного кодекса фактически убрали из законодательного поля общественную экспертизу памятников — раньше она была обязательной. Есть и проблемы в подготовке кадров — на «архитектурных» факультетах российских вузов в основном учат, как строить и застраивать, а не как сохранять и реставрировать.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Исторические поселения могут приравнять к курортам
Нужны и другие правовые механизмы, которые помогут стимулировать работу по охране памятников. Например, такие, которые позволят оказать поддержку из бюджета юрлицам и частным благотворителям, занимающимся спасением исторической архитектуры или жертвующим свои коллекции в государственные музеи. Как считают эксперты, сегодня таких механизмов у нас явный дефицит. А пресловутая «аренда за рубль» на практике приводит к тому, что арендатор исторического здания, обязавшийся его отреставрировать, сталкивается с кучей барьеров, которые перекрывают все выгоды от дешёвой аренды.
Одно из предложений — перенять практику ряда стран, где госбюджет берёт на себя затраты благотворителя, связанные с разработкой проекта реставрации. «Инвестиционная привлекательность реставрации памятников напрямую зависит от господдержки. Например, от налоговых льгот, которые могут быть предоставлены инвесторам», — считает Артём Силкин.
