С верой в Бога и надеждой на ФСБ
Религиозные сооружения Петербурга столкнулись с необходимостью усиливать меры безопасности
В минувшую пятницу, 15 декабря, ФСБ сообщила о задержании в Санкт-Петербурге семерых террористов экстремистской организации «Исламское государство», запрещённой в России. Они планировали совершить несколько терактов в местах скопления людей, в том числе устроить взрыв в Казанском соборе. Позднее стало известно, что в поимке бандитов оказало содействие ЦРУ США, за что президент Владимир Путин поблагодарил американского коллегу Дональда Трампа. «Парламентская газета» выяснила, как охраняются культовые учреждения Северной столицы.
В православных храмах охрана усиливается только в большие праздники
До сих пор петербургские храмы не становились объектом атак террористов. Хулиганские выходки случались, но чтобы кто-то вознамерился убить молящихся во время богослужения — нет. Так что на входе в церкви и соборы никого не проверяют. Исключение — большие праздники вроде Рождества или Пасхи, когда приходит много верующих. Вот тогда появляются рамки металлоискателей, наряды полиции.
«Я могу говорить только за храм, в котором служу, — Фёдоровский собор, — вздохнул протоиерей Александр Сорокин. — Особой охраны у нас нет. Но сторожа и смотрители следят за людьми, особенно теми, чьё поведение вызывает опасение, кто ведёт себя неадекватно».
Примерно та же ситуация и в других православных церквях Петербурга, включая кафедральный Казанский собор. Но теперь священники заволновались: раз они оказались под прицелом террористов, надо что-то делать. И здесь они возлагают главную надежду на государство. Вот только опасаются, что пока оно обезопасит храмы, злодеи могут успеть убить немало людей.
В мечети уповают на волю Аллаха
Мечеть на Московском проспекте рядом с Сенным рынком — вторая по вместимости и численности прихожан в Петербурге. По пятницам здесь собираются до двух тысяч мусульман, в праздники — ещё больше. Внутрь ведёт крыльцо, на котором не заметно никаких признаков охраны. Правда, внутри повсюду камеры видеонаблюдения, и нет ни одного уголка, где можно было бы укрыться от их ока. И тем не менее ощущения, что мечеть защищена, нет.
«На всё воля Аллаха, — философски заметил таджик Джавод. — У нас считается, что тот, кто умер во время молитвы, сразу попадает в рай».
Тем не менее гость из Таджикистана мало верит, что террористы захотят напасть на мечеть: они всё-таки считают себя мусульманами, хотя лично Джавод и уверен, что к правоверным их отнести нельзя. «Они плохие мусульмане, так как нарушают наши законы. Но здесь главное, что они сами считают себя мусульманами». Напоминание о других странах, и в первую очередь об Ираке, где теракты в мечетях совершаются с пугающей регулярностью, поставил Джавода в тупик. «Воля Аллаха», — только и повторил он.
Охранники синагоги постоянно тренируются
Зато в Большой хоральной синагоге на Лермонтовском проспекте даже во двор не зайти, не попав под наблюдение службы безопасности.
«У нас очень серьёзная система защиты, — заверила руководитель информационного отдела Санкт-Петербургской еврейской религиозной общины Анна Бродоцкая. — Никто не пройдёт мимо нашей квалифицированной охраны».
Бродоцкая даже припомнила укоры некоторых верующих: мол, синагога — это место для молитвы, общения с Богом, какая может быть охрана?
«Мы на это говорим: это наш дом, и мы будем его защищать. Кроме того, у нас на каждой двери закреплена мезуза (капсула с пергаментом, на котором написаны слова молитвы «Слушай, Израиль!». — Прим. ред.), и мы чувствуем себя под защитой Всевышнего», — добавила она.
Тем не менее охрана синагоги на Бога надеется, но и сама не плошает: она постоянно проводит тренировки. Её конёк — профайлинг, с помощью которого потенциального злоумышленника вычисляют по его поведению.
«Профайлинг у нас очень сильный, профессиональный, — сказала Бродоцкая. — Осматривают каждого, но делают это с уважением и тактично».
«Конечно, у нас есть и рамки, и видеонаблюдение, — добавил председатель городской еврейской религиозной общины Марк Грубарг. — Наша синагога — общедоступная, в том числе для туристов, для людей, которые хотят просто зайти и посмотреть, и мы хотим, чтобы так оставалось и впредь. Тем не менее я считаю, что в условиях возрастающей террористической опасности защиту надо усиливать. И тут следует двигаться двумя путями — и со стороны общины, и со стороны государства. Ведь в обязанность государства входит охрана памятников архитектуры и своих граждан. Тем более в нынешних условиях. Думаю, силовые структуры должны нам больше помогать, особенно когда появляются сигналы об угрозе. Но мы бы не хотели при этом закрывать синагогу, как это часто делают в европейских странах: помолились — и дверь на замок. Мы хотим, чтобы она оставалась открытой для всех, в любое время. Так что мы подумаем, как ещё усилить безопасность. Но надеемся на соответствующую помощь и со стороны государства».
