Почему старшеклассники прогуливают уроки

Вызовы «на ковер» и угрозы заставляют некоторых подростков прятаться от школы

По данным Минпросвещения, почти 80 процентов всех школьных прогульщиков — старшеклассники. Чаще всего они пропускают уроки без уважительной причины. «Парламентская газета» разбиралась, что на самом деле стоит за этими прогулами и можно ли заставить подростков учиться.

Истинные причины

По данным Минпросвещения на май 2026 года, в России почти 6,3 тысячи детей и подростков в возрасте от 7 до 17 лет систематически пропускают уроки. Большинство из них — старшеклассники: 676 пятнадцатилетних, почти 1,8 тысячи шестнадцатилетних и более 2 тысяч семнадцатилетних.

Большинство этих пропусков считаются неуважительными. В списке причин — бродяжничество, ранняя работа, розыск и даже школьная травля (как со стороны одноклассников, так и учителей).

Как объяснила «Парламентской газете» руководитель профильного центра Минпросвещения Ирина Ковалева, сейчас школы сами выявляют таких учеников и обязаны принимать меры, чтобы вернуть их к учебе. По ее словам, с каждым прогульщиком ведут индивидуальную работу: находят семьи в трудной жизненной ситуации, проводят реабилитацию. Однако за этими сухими формулировками часто теряется главное — поиск истинных причин, почему ребенок не хочет идти в школу. Ведь именно работа с первопричинами, а не профилактика для галочки способна реально помочь и школьнику, и его семье.

«Причина прогулов старшеклассников не всегда в том, что подросток просто "разленился". Часто за этим саботажем стоят возрастные психологические изменения. В этом возрасте на первое место выходит общение со сверстниками и поиск себя, а учеба отходит на второй план», — объясняет доцент кафедры психологии Государственного университета просвещения Анжелика Полина.

Психолог уверена: если школа остается авторитарной средой, где требуют лишь послушания и механической зубрежки, подросток уходит туда, где может быть самостоятельным, — в интернет, на улицу, в компанию друзей. Еще одна причина — разрыв между школьной программой и реальной жизнью.

«Если подросток не понимает: "Зачем лично мне нужен этот параграф и как он приблизит меня к моей цели?", смысл учебы теряется. Она начинает восприниматься как бессмысленная повинность», — поясняет эксперт.

Огромное давление из-за грядущих ОГЭ и ЕГЭ у тревожных подростков вызывает защитную реакцию — желание просто спрятаться. «Пропуск уроков в этом случае — это неосознанная защита от постоянного стресса и страха не оправдать ожидания взрослых. Административное давление, вызовы "на ковер" к директору и угрозы только усугубят ситуацию», — считает Анжелика Полина.

Общая проблема

Считать прогулы исключительно личной проблемой подростка или его семьи — значит закрывать глаза на реальность. «Без регулярного общения в школе подросток лишается не просто уроков математики или истории. Он теряет ежедневную практику критического мышления и социализации. Исследования ФИПИ подтверждают остроту проблемы: выпускники, которые много пропускали, системно проваливают сложные задания ЕГЭ, требующие аргументации и широкого кругозора», — отмечает член Комитета Совфеда по науке, образованию и культуре Игорь Мурог.

Сенатор подчеркивает: именно в старших классах закладываются жизненные ориентиры и решается судьба будущего профессионального пути. «Выпадение из учебного процесса в этот период грозит серьезными социальными последствиями и может привести к маргинализации молодежи», — предупреждает Игорь Мурог.

При этом сама работа с прогульщиками часто воспринимается как формальная и «карательная». Ирина Ковалева признает: постановку на внутришкольный учет многие воспринимают как наказание. Хотя, по ее словам, это должно быть не карательной мерой, а поводом вовремя оказать семье поддержку.

«Постановка на профилактический учет — это возможность вовремя помочь и подключить социальные службы. Обычно такие вопросы разбирают на школьных советах профилактики, и их задача — не наказать, а поддержать», — поясняет она.

Ситуация с прогулами сильно отличается от региона к региону. Где-то это единичные случаи, а где-то счет идет на сотни. По мнению сенатора, это отражает разницу в социально-экономических условиях и качестве работы на местах. «Где-то риски выявляют вовремя, а где-то работа ведется формально. Чтобы выровнять ситуацию, нужен четкий контроль, налаженное взаимодействие между школами и опекой, а главное — специалисты, которые умеют работать с детьми из группы риска не по бумажной инструкции, а по совести», — уверен Игорь Мурог.

Нужен неформальный подход

Полностью искоренить прогулы и заставить всех ходить в школу вряд ли получится. Но это не значит, что ситуацию нужно пустить на самотек.

«Почти половина тех, кто официально числится среди прогульщиков, — около 4,5 тысячи подростков 15-17 лет — просто получили аттестат после девятого класса и осознанно решили не продолжать учебу. В таких случаях формально фиксировать прогулы бессмысленно. Нужны проактивные меры: от работы школьных психологов до создания гибких учебных программ», — считает Игорь Мурог.

Психолог Анжелика Полина с этим согласна: «Старшеклассники вернутся в школу, если она будет уважать их взросление и помогать искать себя».

А начать можно с простых шагов.

- Разговаривать как с равными. Относиться к старшеклассникам как к младшим коллегам, а не как к подчиненным. Вместо нотаций — открытый диалог: «Я замечаю, что ты стал реже приходить. Что происходит? Чем школа может помочь?»

- Связывать теорию с практикой. Подростку важно понимать, зачем ему предмет. Проектная деятельность, где ученик сам автор и куратор, мотивирует гораздо лучше, чем абстрактные параграфы.

- Исключить запугивание экзаменами. Школа должна давать чувство безопасности. Посыл педагогов и психологов должен быть таким: «Ты ценен сам по себе, а не только своими баллами. Ошибаться — это нормально».

- Внедрять гибкие форматы. Многие старшеклассники уже совмещают учебу с первой работой и профессиональными пробами. Школе стоит идти навстречу и предлагать гибридное обучение или индивидуальные графики.

Кстати, этот пункт отлично показывает, что работа подростка — это вовсе не «неуважительная причина» для прогулов. Она точно не ведет к маргинализации, а скорее наоборот.

«Когда трудоустройство школьника бюрократически считают неуважительной причиной пропуска, за этой сухой формулировкой скрывается острая бытовая реальность. Семья может испытывать финансовые трудности, и подросток вынужден работать, чтобы помочь близким. В таких обстоятельствах наказание родителей или постановка семьи на учет лишь загоняют людей в угол», — подчеркивает Игорь Мурог.

По его мнению, общество обязано создать для таких семей настоящую страховочную сеть: помочь с социальными выплатами, легализовать подработку подростков через специальные программы. «Учеба и жизнь должны быть совместимы», — заключил парламентарий.