Охота пуще неволи

Законодательство в сфере охоты и контроля над оружием, находящимся в частном владении у граждан, регулярно подвергается изменениям.

Охота пуще неволи

Ружье зарегистрировано. Теперь можно и на охоту / Фото из архива автора

Из последних — передача функций контроля от МВД к Росгвардии и введение обязательного теста на наркотики и иные запрещенные препараты. Обозреватель «РФС» двадцать лет испытывал действие законодательных изменений на себе

Мое личное знакомство с законодательством в сфере охоты и правоохранительными органами, занимающимися его соблюдением, началось в середине девяностых годов прошлого столетия. Родня, увидев мое увлечение этим делом, подарила мне хранившуюся в семье двустволку деда. Отличное, кстати, ружье, абсолютно новое, хотя и выпущенное в 1957 году. Еще не было случая, чтобы в какой-то очередной новой компании охотников кто-то из них не предлагал его продать.

Словом, все складывалось замечательно, если бы не одно обстоятельство. Никаких документов, кроме дарственной таблички на прикладе, на двустволку не было. Понимая, что всю жизнь прятаться по кустам от егерей и милиции не получится, да и ясно было, что процветавшая в те годы вседозволенность рано или поздно кончится, я решил оружие легализовать. Вооружившись известной жидкой русской валютой, я направился в лицензионно-разрешительный отдел по месту прописки. Принял меня некий весьма интеллигентного вида майор (фамилии за давностью лет не помню). После внимательного изучения редакционного удостоверения майор от подношений отказался, но разговор начал издалека. Мы обсудили международное положение, внутреннюю политику и состав только что избранной Государственной Думы. Придя к обоюдному выводу, что жить стало трудно, но можно, мы подошли наконец к главному — цели моего визита. Майор внимательно выслушал мой красочный рассказ о торжественном акте вручения дедовского ружья и моем горячем желании быть законопослушным гражданином России. А затем положил передо мной лист бумаги, ручку и сказал: пишите. Под его диктовку я написал — цитирую почти дословно: «Разбирая на даче вещи покойного деда, я случайно обнаружил охотничье ружье, документов на которое не сохранилось. В этой связи прошу дать разрешение на его продажу…»

Далее майор принял от меня это официальное заявление, наложил на него положительную резолюцию, тут же выписал необходимые для продажи документы и был настолько любезен, что лично позвонил директору единственного в Москве на тот момент охотничьего комиссионного магазина «Артемида» с просьбой особенно внимательно отнестись к гражданину Дорофееву, который вскоре прибудет. Уже через час я был в магазине, где ружье оценили буквально за копейки, сдал его на комиссию и тут же выкупил его сам у себя, благо разрешение на покупку также имелось. Получив назад свои деньги за вычетом комиссионного процента и документ о покупке, я стал официальным обладателем дедовской двустволки, которую в тот же день поставил на учет.

Понимая, что всю жизнь прятаться по кустам от егерей и милиции не получится, да и ясно было, что процветавшая в те годы вседозволенность рано или поздно кончится, я решил оружие легализовать»

Не знаю, возможно ли нечто подобное в наши дни, но на общем фоне лихих девяностых, когда «дорогие россияне» и не такие финты прокручивали, предложенная майором схема регистрации гладкоствольного охотничьего ружья выглядит невинной шуткой. Однако это положило начало официальным отношениям с лицензионно-разрешительной системой. А это значит, что раз в пять лет я должен продлевать лицензию на хранение и ношение оружия. И надо признать, что не всегда эти отношения складывались гладко. Один раз меня даже оштрафовали за то, что подал заявление на продление лицензии позже положенного срока. Но это были лишь цветочки. Ягодки заключались в том, что правила переоформления необходимого для официального владения оружием документа постоянно менялись.

Например, оружие следует хранить дома в разобранном виде в сейфе или в окованном железом ящике. Вначале замок у сейфа или ящика должен был быть один, потом ситуация изменилась и замков уже потребовалось два. Еще через какое-то время выяснилось, что патроны следует хранить в отдельном сейфе и оба должны быть привинчены к стене. А так как проверяет это все участковый, который составляет необходимый для перерегистрации акт о соблюдении законных требований к домашнему хранению оружия, то нетрудно себе представить возникающие иногда сложности. Лично у меня их, кстати, никогда не было, а вот у друзей-охотников случались. То вдруг толщина стенок сейфа оказывалась меньше положенной, то качество замков вызывало у участковых сомнения.

Регулярно возникали сюжеты с медицинской справкой. Выдают ее специальные медицинские комиссии и для ее прохождения то требовались справки из наркологического и психоневрологического диспансеров, то не требовались. Однажды правоохранители потребовали от меня принести копию лицензии, выданной конкретной комиссией на право выдачи таких справок. Получить эту копию удалось с грандиозным скандалом, попытками охраны вывести меня из помещения комиссии, но помогли опять же редакционное удостоверение и угроза описать происходящее в федеральной прессе.

Промежуточным апофеозом можно считать 2012 год, когда кто-то решил, что все владельцы оружия — охотники, обладатели газовых пистолетов и прочих нелетальных стволов — обязаны пройти курсы по безопасности с обязательными стрельбами независимо от стажа владения оружием. Правило было только введено, организаций, которые этим занимались, мало, а желающих очень много. Мест на всех не хватало, а сроки поджимали: просрочишь время подачи документов — нарвешься на штраф. Помню, нашел я такие курсы где-то на окраине Химок, где за пять тысяч рублей три раза выстрелил из пистолета и получил вожделенный документ, свидетельствующий, что гражданин Дорофеев Н.В. наконец-то обучен безопасному обращению с оружием. И как я 15 лет необученный ездил на охоту, до сих пор не понимаю?!

Прошло пять лет, и в нынешнем 2017 году я не без душевного трепета собирался продлевать лицензию на хранение и ношение своего ружья. Конечно, я твердо знал, что на учете в психоневрологическом или наркодиспансере не состою, зрение нормальное. Даже очередное нововведение — тест на содержание в организме наркотиков или психотропных препаратов — не вызывало тревогу. Хотя, наверное, стоило бы: на 62-м году не самой легкой жизни уже приходится принимать выписанные врачами лекарства, а что входит в их состав, я никогда не интересовался. Но все обошлось.

Документы и квитанцииДокументы и квитанцииВообще хочу отметить, что в этот раз сбор необходимых документов и их подача в лицензионно-разрешительный отдел прошли как никогда легко. Два диспансера и медицинскую комиссию удалось пройти за один день. На подачу документов и предоставление оружия к осмотру и вовсе понадобилось три часа. Все остальное время потребовалось на поиски и уговоры участкового. Люди они, понятное дело, занятые — то борьба с нелегальной миграцией, то поездки в суды, то законные выходные. Однако и этот вопрос в конечном итоге решился положительно.

Итак, документы сданы, надо подождать месяц и получить новую лицензию. Настало время подсчитать затраты.

По времени на все действия без беготни и нервотрепки у меня ушло 24 дня. Интереснее дело обстоит с финансами (см. таблицу).

За удовольствие надо платить, и лучше деньгами, а не нервами.



Автор: Николай Дорофеев

Просмотров 528

09.10.2017

Популярно в соцсетях