Очередное покушение на Байкал

Наш журнал уже сообщал о создании в Госдуме РФ Межфракционной депутат­ской группы (МДГ) «Байкал»

В нее которую вошли депутаты от регионов, входящих в Байкальскую природную территорию, — Иркутской области, Республики Бурятия и Забайкальского края. Основная цель МДГ заключалась в том, чтобы противостоять бедственному положению, в котором находится экологическая система знаменитого на весь мир озера… Что удалось сделать за это время, решена ли проблема Байкала в связи с полной остановкой производства на Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате? 

Очередное покушение на Байкал  

Об этом наша беседа с одним из руководителей МДГ, депутатом Госдумы Владимиром Поздняковым

РФС: Знаем множество примеров, ког­да об отдельных инициативах громко заявлялось, строилось планов громадье, а потом под предлогом возникших «более актуальных задач» об этих на­чинаниях успешно забывали. Что уда­лось сделать за прошедшие два года?

Владимир ПоздняковВладимир Поздняков: На конкрет­ный вопрос — конкретный ответ. МДГ инициировала несколько проектов, направленных на приостановку и за­крытие экологически опасных произ­водств. Не без нашего участия Пра­вительство РФ в феврале 2014 года приняло решение о создании Нацио­нального парка «Чикой» в Забайкаль­ском крае с целью сохранения уни­кальных природных комплексов на Байкальской природной территории. Ну и главное — совместными усилия­ми с общественностью и здравомыс­лящими хозяйственниками удалось добиться от правительства закрытия крупнейшего источника опасности — Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК).

Однако следует помнить, что от­ходы Байкальского ЦБК — это около 9 миллионов тонн шлам-лигнина, ко­торый состоит из серы, хлорных со­единений и воды. А хранилища шлам-лигнина находятся в зоне угрозы схо­да селевых потоков. И если случится внештатная ситуация, лигнин неизбеж­но попадет в озеро. Такое уже было. Поэтому время не ждет. Рассматрива­ется несколько вариантов утилизации вредных отходов и рекультивации тер­риторий. Работы начаты. Как говорит­ся, и с Богом! Однако возникла другая проблема — судьба трудового коллек­тива градообразующего предприятия. Дело сделанным можно считать лишь тогда, когда взамен закрытому про­изводству будет создано новое, люди трудоустроены, социальные гарантии выполнены. Пока что четкого пред­ставления обо всем этом нет. Нужно решить все вышеперечисленные про­блемы. При этом так, чтобы не соз­давать новые источники загрязнения Байкала.

РФС: О борьбе экологов и всех, кто защищает священное озеро, пишет в своей новой книге «Три покушения на Байкал» известный российский журна­лист Анатолий Юрков. Вы разделяете его оптимизм?

Владимир Поздняков: Понимаю чувства уважаемого журналиста. Он последователен в защите Байкала, на протяжении многих лет бился с недру­гами озера отчаянно и всеми имеющи­мися средствами. Только, боюсь, число покушений цифрой «три», как в заго­ловке книги, не ограничится. Скорее всего, Анатолию Петровичу придется еще многое уточнять и писать новую, не менее актуальную книгу.

РФС: Прогноз настораживающий. Для него есть основания?

Владимир Поздняков: Это очевидно. Линия борьбы сегодня переместилась в законодательную сферу. Некоторые положения действующего Федераль­ного закона «Об охране озера Байкал» нуждаются в совершенствовании. Дело в том, что ныне действующий закон об охране Байкала (спасибо за его подготовку мы должны сказать ныне покойному депутату второго созыва ГД академику РАН Григорию Ивановичу Галазию) прописал строгие экологические нормативы, которые являются препятствием на пути недо­бросовестных и алчных бизнесменов. Но возникли новые реалии, требу­ющие законодательного урегулиро­вания. В портфеле Государственной Думы имеется соответствующий за­конопроект — «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопро­су Байкальской природной террито­рии». В нем предлагается обязатель­ность проведения государственной экологической экспертизы проектов капитального строительства на всей Байкальской природной территории (БПТ). Речь идет о необходимости установления границ водоохранной и рыбоохранной зон, ужесточении норм и требований.

Но уже в этом правительственном законопроекте предлагалось упразд­нить экологическую паспортизацию хозяйственных объектов на БПТ и разрешить размещение твердых от­ходов производства и потребления в природоохранной зоне. В феврале 2013 года законопроект был рассмотрен в первом чтении.

РФС: Надо думать, законопроект бу­дет отшлифован?

Владимир Поздняков: Как поется в известной песне, «хорошо-то хорошо, но ничего хорошего». Рабочая группа под руководством депутата от «Еди­ной России» Михаила Слипенчука предлагает целый перечень поправок. Однако у меня и членов МДГ «Байкал», экспертов и специалистов-экологов большинство из них вызвало опасение. Подготовлены предложения от группы депутатов по ужесточению мер по ох­ране Байкала. Однако на заседаниях рабочей группы альтернативные пред­ложения проигнорированы.

Пока не поздно, мы забили тревогу, обратились к руководству Государ­ственной Думы с анализом и коммен­тариями поправок, в федеральные ведомства и местные органы власти. Такой законопроект во втором чтении принимать нельзя!

РФС: Вы можете сформулировать его недостатки?

Владимир Поздняков: Ряд поправок рабочей группы противоречит самой концепции законопроекта и ФЗ «Об охране озера Байкал», предусматрива­ющих осуществление особого, то есть более строгого, режима хозяйственной и иной деятельности на Байкальской природной территории. Их авторы настаивают на переводе земель Лес­ного фонда в земли других катего­рий и разрешении сплошных рубок в центральной экологической зоне этой территории. Предлагают также отказаться от государственной эко­логической экспертизы в отношении объектов, намечаемых к строитель­ству в буферной экологической зоне и зоне атмосферного влияния. Не нуж­но быть специалистом, чтобы понять, что всякая деятельность в этих зонах способна оказывать не менее опасное воздействие на экологическую систе­му озера, чем в центральной экологи­ческой зоне. Они отклоняют предло­женную нами поправку, предусматри­вающую сохранение экологической паспортизации предприятий.

Подробнее об экологическом па­спорте. Это важнейшее звено охраны окружающей среды. В нем сфокуси­ровано комплексное информационно-аналитическое сопровождение дея­тельности предприятия, необходимое для предотвращения его негативного воздействия на окружающую среду. Экологический паспорт выполняет роль совместного документа предпри­ятия и контролирующего органа. Он дает основание и стимул предприятию быть не только «подконтрольным объ­ектом», «ответчиком», но и субъектом охраны окружающей среды. Этот до­кумент является стимулом для эколо­гизации деятельности предприятия, для самоконтроля. И, что существен­но, экологическая паспортизация яв­ляется базой для внедрения наилуч­ших доступных технологий. Поэтому с точки зрения системного подхода экологическая паспортизация как один из механизмов управления мо­жет и должна совершенствоваться. Но никак не упраздняться.

В общем, вывод тревожный. По­правки не активизируют охрану озера Байкал. Напротив, их принятие при­ведет к деградации уникальной эко­логической системы крупнейшего в мире пресного водоема. Члены МДГ «Байкал» обозначили руководству Государственной Думы проблему до­статочно категорично. К обсуждению законопроекта во втором чтении сле­дует подготовиться более основа­тельно, поскольку есть все признаки лоббирования интересов крупного бизнеса. Считаю, что неэтично людям, в чем-либо лично заинтересованным, принимать государственные решения себе во благо. При создании законов следовало бы все-таки руководство­ваться национальными интересами.

РФС: Тревожные вести о том, что про­исходит сегодня с озером, заставляют задуматься о многом.

Владимир Поздняков: В Госдуму по­ступило письмо от председателя Ир­кутского научного центра Сибирского отделения РАН, председателя Научно­го совета по проблемам озера Байкал, академика И.В. Бычкова. Ученый пи­шет о надвигающейся катастрофе — эвтрофикации озера. Прямое доказа­тельство грозящей беды — это появле­ние в озере не свойственных ему био­логических видов, микроорганизмов и растений. Исследования, проведенные сотрудниками Лимнологического ин­ститута СО РАН совместно с Росприроднадзором, показали удручающую картину: на северо-западном побере­жье Байкала протяженностью около 20 км появились гигантские, около 1400 тонн, отложения выброшенных на берег и гниющих водорослей. А воду из Байкала, которая всегда считалась не только чистой, но и целебной, в ря­де мест уже нельзя использовать для питьевого водоснабжения. Причина такой ситуации — сброс в питающие Байкал реки сточных вод города Северобайкальска (Республика Бурятия), в которых содержание ряда химических веществ в разы превышает допусти­мые нормативы. Аналогичная ситуа­ция и на других участках побережья. Например, в заливе Лиственичный (Иркутская область) уже преодолен предел фильтрационной способности прибрежной зоны, после которой сто­ки бытовых вод поступают в экосисте­му озера.

Сейчас распространено мнение, что Байкал сам себя очищает и погубить его невозможно. Думаю, ясно, в чьих интересах подобный бред. На глазах местных жителей уже погибло озеро Котокель (Республика Бурятия), оно находилось всего в десяти километрах от Байкала. Его в свое время «удачно освоили»: в теплой воде купались ча­сами, ловили рыбу, катались на во­дных велосипедах, валялись на песча­ных пляжах. Но с 2008 года в Котокеле больше нельзя ни купаться, ни ловить рыбу. Озеро умерло из-за неразумной деятельности человека, его буквально отравили и задушили водоросли. Та­кую же судьбу готовят и Байкалу.

В том виде, в каком законопроект предлагается вынести на голосование в Госдуме, он способен превратить крупнейшее на Земле озеро пресной воды в сточную канаву. Во всех по­правках явно просматриваются некие бизнес-интересы, желание переписать закон под проекты, сулящие прибыль порядка 1 миллиарда долларов в год. Кстати, эта цифра озвучивалась при обсуждении проектов строительства ряда объектов: ТЭЦ, железной дороги для перевозки грузов, горно-обогати­тельного комбината. Похоже, авто­ров поправок ничуть не волнует, что проект комбината по производству в основном цинка (немного серебра и золота) предусматривает исполь­зование ряда ядовитых веществ, что по воздействию на природу окажет в разы более губительное действие, чем до последнего времени делал работав­ший Байкальский ЦБК.

Кроме того, сегодня активно про­двигаются проекты создания туристскорекреационных, особых эконо­мических зон, строительства пятиз­вездочных отелей. Нас уже спешат обрадовать «гибкой ценовой полити­кой» отелей и скорым завершением их строительства.

РФС: Есть ли хотя бы проблеск на­дежды?

Владимир Поздняков: Хочется на­деяться, что думающие специалисты и государственные мужи поступят правильно. Об этом, в частности, свидетельствует отзыв Государствен­но-правового управления Президен­та Российской Федерации. Эксперты обратили внимание на противоречия вышеназванного законопроекта с Лесным и Водным кодексами Россий­ской Федерации, законами «Об охране окружающей среды» и «Об экологиче­ской экспертизе». Поэтому документ решено еще раз проанализировать в президентской Администрации и Правительстве, Счетной и Обществен­ной палатах Российской Федерации. Департамент Росприроднадзора по Сибирскому федеральному округу со­общил, что полностью разделяет обе­спокоенность в связи со смягчением режима использования центральной экологической зоны БПТ, исключе­ниями из соответствующего перечня запрещенных видов деятельности, в результате чего увеличится нагрузка на уникальную экологическую си­стему озера Байкал. Эксперты депар­тамента сформулировали также наи­более острые проблемы, с которыми приходится сталкиваться сегодня. Это отсутствие действенной системы об­ращения с отходами, вследствие чего земли прибрежной части озера Байкал загрязняются. Отсутствие и изношен­ность очистных сооружений, в резуль­тате чего хозяйствующими субъекта­ми осуществляется сверхнормативный сброс загрязненных сточных вод в во­дные объекты.

РФС: Резонно поставить вопрос: так в чем же дело, почему сложилась такая ситуация?

Владимир Поздняков: Позволю себе даже несколько расширить во­прос: почему предлагают относиться к БПТ только как к объекту добыва­ния прибыли? Почему Министерство природных ресурсов и экологии РФ, в компетенцию которого относится в том числе охрана окружающей сре­ды, ратует за снятие ограничений для хозяйственной деятельности, оказы­вающей негативное воздействие на Байкал? Наконец, почему вообще не учтена роль Байкала как источника мирового (!) стратегического запаса чистой воды? Отвечая на эти вопросы, приходится констатировать, что госу­дарственная система управления в об­ласти охраны окружающей среды не адекватна целям и задачам экологи­ческой политики. Представляется, что одна из основных причин перекоса в сторону интересов бизнеса — это со­вмещение целей природопользования и охраны окружающей среды в одном ведомстве. При этом цели охраны от­теснены на второй план.

Вдумайтесь: ведомство, главная задача которого — обеспечение эф­фективности природопользования, должно одновременно ограничивать его экологическими требованиями и нормами. Функции контролируемо­го и контролера совмещены. По мет­кому народному выражению, «зайцу доверили охранять морковку». Есте­ственно, сегодня необходимо ставить перед высшим руководством страны вопрос о разделении этих функций и создании федерального специально уполномоченного органа в области охраны окружающей среды. Да и в па­латах Федерального Собрания, на мой взгляд, совершенно необходимо соз­дание комитетов, полноценно занима­ющихся охраной окружающей среды. Потому что это сверхактуально для страны, экология не должна, не может быть на последнем месте. Иначе ни­какие Основы государственной поли­тики в области экологического разви­тия Российской Федерации на период до 2030 года (документ утвержден 30 апреля 2012 г.) ситуацию не изменят.

Беседовал Александр Добров
Просмотров 4916

12.06.2014 15:56