Военная литература — самая жизнеутверждающая

В Москве 19 апреля в Центральном доме литераторов состоялась церемония вручения Большой литературной премии

Военная литература — самая жизнеутверждающая

Николай Иванов (слева), Светлана Солнцева и Ахмет Хатаев на церемонии вручения Большой литературной премии России. Фото Евгения Киселёва

В Москве 19 апреля в Центральном доме литераторов состоялась церемония вручения Большой литературной премии. С 2000 года её присуждают авторам поэтических, прозаических, драматургических произведений, которые отличаются верностью российским традициям в литературе. В этом году престижную награду получили семь авторов: Владимир Бушин, Николай Иванов, Михаил Попов, Сергей Куняев, Евдокия Лучезарнова, Владимир Молчанов и Юрий Перминов.

С одним из лауреатов премии — писателем Николаем Ивановым - мы побеседовали накануне торжества. В его копилке эта награда не первая: участник боевых действий в Чечне и Афганистане, полковник, автор 20 книг прозы становился лауреатом литературных премий «Сталинград», имени Н. Островского, М. Булгакова, ФСБ России, «Прохоровское поле». В этом году учредители Большой литературной премии России признали одной из лучших его книгу прозы «Засечная черта».

- Николай Фёдорович, как вы стали писателем?

- Моя мать была партизанкой, дед — комиссаром партизанского отряда, отец брал Кенигсберг. Естественно, я хотел стать военным. Поступил в Суворовское военное училище. Но мне, молодому парню, который мог босиком бегать до октября, - и вдруг встать в строй, никуда ни шага не отступить… Было тяжело. Это наложило отпечаток поэтической тоски по родине, по деревенской вольнице, появилось желание как­то это выразить.

- И вы стали писать стихи?

- Как 90 процентов всех писателей, я начинал со стихов. В Суворовском училище нас спрашивали: «Кем ты хочешь стать? Моряком? Пограничником? Лётчиком? Медиком? Может быть, журналистом?» Здесь и проявилась моя тяга к литературе. Я ответил, что хочу учиться во Львовском высшем военно­политическом училище на факультете военных журналистов. Это училище было единственное в Союзе, попасть туда было практически невозможно. Но я начал целенаправленно работать над этим, писать статьи в военные газеты. Военная журналистика научила добывать материал, видеть, чувствовать — всё это потом легло в основу писательской деятельности.

- Как вы добываете материал для своих книг?

- На поиск материала уходит много времени. Но мне это интересно и безумно приятно. Я работал, допустим, с ребятами из «наружки» (негласное наружное наблюдение). Чтобы написать роман, я пять лет пробивался к ним. Посмотрел, как работает «наружка», а потом взял отпуск и записался в детектив­колледж по подготовке охранников для олигархов, начал учиться, как противодействовать «наружке». Так рождаются самые захватывающие истории.

- Аудитория ва­ших книг — мужская или женщины тоже любят военную прозу?

- Семьдесят процентов книг покупают женщины. Они оценивают автора по тому, как он относится к женщинам в своих книгах. И это высокое мерило. Лично мне это не позволяет опуститься до пошлости в произведениях. В одной дореволюционной судебной переписке наткнулся на интересный штрих: когда в зал суда вводили женщину­преступницу для оглашения приговора, судья вставал. Это, безусловно, уважительное отношение к женщине надо беречь. Оно не позволит военной литературе опуститься в ту пыль, которой сейчас многие прикрываются.

О войне, о событиях на Северном Кавказе, в Чечне, в Афганистане написано множество книг, и зачастую это бесконечные описания операций и убийств, грязь, мат. Когда я встречаюсь с молодыми писателями, говорю им: «Ребята, давайте наконец выйдем из окопов, перестанем описывать дураков командиров и дебилов солдат». Я очень дорожу военной темой в литературе, тема обширнейшая. Но хочется сохранить в литературе военной темы нравственность. Ведь военная литература — самая жизнеутверждающая. Там стараются выжить изо всех сил, рвутся к жизни, там кого­то спасают обязательно. Об этом писателю нужно помнить всегда. Об этом важно писать.

- Вы побывали во всех горячих точках. Это не страшно?

- Я побывал в Афганистане, в Чечне, в Цхинвали, в Донбассе, в Сирии. И вдруг понял: война страшнее, когда смотришь со стороны. Всё немного иначе, когда ты сам участник военных событий, а значит, тебе присуща профессиональная боевая осторожность. Журналистам, которые едут туда, я говорю: «Бояться нормально, но ты должен сохранить свою жизнь и выполнить боевую задачу». Самое трудное в поездке на войну — уйти из дома, из тепла. Все спят, окна светятся, а ты выходишь, тащишь сумку. Но сделал первый шаг - и пошёл, и пошёл. И вот уже не так страшно.

Беседовала Светлана Солнцева, 

автор и ведущая программы «Живое русское слово» телеканала «Просвещение». 

 


Просмотров 1478

21.04.2017

Популярно в соцсетях