Два закона об антитерроре одобрены сенаторами

Документы подвергались корректировке буквально до последнего момента

Два закона об антитерроре одобрены сенаторами

Фото: ТАСС

Много шума вызвали два антитеррористических закона депутата Ирины Яровой и сенатора Виктора Озерова. Документы обсуждали эмоционально и в Госдуме, и в Совете Федерации. Да и сторонние организации не остались равнодушными. Накануне сотовые операторы «большой четвёрки» отправили письма в адрес спикера палаты регионов Валентины Матвиенко с просьбой документы отклонить. Против одобрения высказался и президентский Совет по правам человека. Окончательное же решение останется за президентом страны.

Сыр-бор-то из-за чего?

Утром в среду, перед пленарным заседанием в Совфеде, глава Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров дал комментарий журналистам. Сенатор призвал успокоиться по поводу законов   и заверил, что в будущем в антитеррористический пакет могут быть внесены поправки, если станет понятно, что некоторые статьи не работают или буксуют. Но, как оказалось позже, это не сильно успокоило парламентариев и всех заинтересованных лиц.

Что же вызвало недовольство? То, что один из двух законов обязывает с июля 2018 года операторов связи хранить информацию о фактах соединений три года, а содержание переговоров, переписки и видео — до 6 месяцев. Пока же операторы обязаны хранить информацию только о фактах соединения и вообще не обязаны хранить содержание сообщений и переговоров. Также теперь нельзя будет удалять сведения о фактах передачи информации и данные о пользователях в течение 1 года и вводится штраф до 1 миллиона рублей для мессенджеров, типа WhatsApp, за нераскрытие ФСБ данных для декодирования сообщений. Кстати, например, в Чехии, Германии и Швеции информация у сотовых операторов хранится ровно такой же срок — до полугода.

Топ-менеджеры крупнейших сотовых операторов громко высказали своё недовольство — обратились к спикеру Совфеда с просьбой закон не принимать и не возлагать на них дополнительной обязанности по хранению. Это, по мнению «большой четвёрки», приведёт к многократному росту тарифов, снижению качества оказываемых услуг и вообще остановке развития сетей связи на территории страны, не говоря уж про налоговые убытки. Операторы просили создать согласительную комиссию «для преодоления возникших разногласий». А глава Минкомсвязи РФ Николай Никифоров, в свою очередь, предположил, что возникнут серьёзные вопросы с правоприменением, и требуется целый ряд детализирующих поправок к статьям, которые касаются технологической сферы.

Общий итог подвела Валентина Матвиенко, высказавшись так: «В том окончательном, смягчённом виде, в котором документы были приняты Государственной Думой, «антитеррористический пакет» будет одобрен Советом Федерации. Террористическая угроза по-прежнему нависает над каждым государством, в том числе над Россией. И наша главная задача — обеспечить безопасность наших граждан и защиту их от возможных террористических проявлений. Это самое главное». Валентина Матвиенко назвала такую позицию более честной, открытой. Кстати, глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов также призвал Совет Федерации отклонить антитеррористический пакет, доработать его и вернуться к рассмотрению уже после сентябрьских выборов.

Сегодня же пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков сообщил, что Владимир Путин уже знаком со всеми замечаниями в адрес законопроекта и  сейчас они изучаются. «Решение будет принимать президент, когда документ поступит к нему на подпись», — заявил Песков.

Не сообщил о теракте — сядешь на год

Другой закон пакета вводит уголовную ответственность за международный террористический акт и наказание за публичные призывы к насильственному свержению власти и нападению на посольства. Согласно закону, международным предлагается признать теракт, который произошёл за пределами России и в результате которого подверглись опасности жизнь и здоровье граждан России. За такое преступление предлагается ввести наказание в виде лишения свободы на срок от 10 до 20 лет либо в виде пожизненного заключения.

В документе сказано, что если в результате такого международного теракта погиб человек, то это наказывается лишением свободы на срок от 15 до 20 лет, либо пожизненным лишением свободы. Кроме того, за финансирование международных терактов и вовлечение в их совершение предложено сажать на срок от 5 до 10 лет со штрафом в размере до 500 тысяч рублей, либо в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до 3 лет.

Законом вводится новый состав преступления — несообщение о преступлении террористической направленности. Наказание за это — 1 год тюрьмы, а возрастной порог ответственности здесь понижается до 14 лет. Виктор Озеров объяснил, что авторы законов работали в данном случае «на опережение». Сенатор напомнил, что после принятия обоих документов в Госдуме они получили широкий общественный резонанс. Да,  сами депутаты тогда высказывали совершенно разные точки зрения, а три оппозиционные фракции вообще голосовали против документов.

В Совфеде оценки разделились

Сенаторы не отстали от своих думских коллег по полярности высказанных мнений. Много дискуссий вызвал пункт, который определяет, что такое «миссионерская деятельность», и запрещает её вести от лица религиозных объединений, цели которых противоречат закону. Также не допускается миссионерство, нацеленное на склонение, например, к самоубийству. За эту новеллу сенатор Елена Мизулина поблагодарила Виктора Озерова как одного из соавторов закона. Она обратила внимание на то, что законы защищают не только от проникновения международного терроризма и спасают детей от того, что их втягивают в Интернете в специальные группы, где внушают, что у них несколько жизней. А потому можно совершить суицид.

А вот сенатор Олег Морозов сказал, что пункт о миссионерской деятельности вызвал много вопросов в его регионе — Татарстане. «Кто будет определять, совершение обряда на дому — миссионерская деятельность или это традиционно принятое и в православии, и в исламе?» — задал вопрос парламентарий коллеге Озерову. Тот ответил, что закон о вероисповедании в РФ не запрещает подобное, просто должно быть соответствующее удостоверение.

К теме оборудования для хранения данных вернулся сенатор Алексей Кондратенко и поинтересовался наказанием за утечку информации. Озеров рассказал, что гарантировать отсутствие всяческих утечек может лишь Господь, а вообще  у всех подряд сотрудников МВД и ФСБ не будет прямого доступа к базам. «Допуск к информации получит только сотрудник, который обратится в суд и получит право по судебному решению», — объяснил глава комитета Совфеда.

Не хранить всю информацию три года предложил Николай Пожитков. Он считает, что надо подойти селективно к вопросу и понять, какую информацию и какого сообщества хранить. Поддержала коллегу Ольга Тимофеева, так как норму действительно трудно реализовать в том объёме, в каком это требуется, не нанеся ущерба сотовым операторам, которые будут в вечном убытке. Итог подвёл Таймураз Мамсуров, который  заявил, что, «если бы в конце 90-х годов мы бы не отмахивались от нарастающей угрозы терроризма в стране, сегодня не говорили бы даже на эту тему. «Не было бы столь масштабных трагедий, как те, что случились за эти годы в Москве, Волгограде, Будённовске, Владикавказе и других городах России», — высказался сенатор.


Просмотров 1293

29.06.2016

Популярно в соцсетях