Простой рецепт патриотизма

 

— Михаил Юрьевич, слава Богу, что слово «патриотизм» в на­шей стране уже реабилитирова­но. Но споры о том, что это та­кое, продолжаются. Есть ведь и такие дискутанты, что патри­отизмом называют расковыри­вание уже зажитых болячек и язв нашей истории.

— Я бы им напомнил слова Алексан­дра Сергеевича Пушкина:

 

«Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пе­пелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века,

По воле Бога самого,

Самостоянье человека,

Залог величия его…»

 

— Какова цель создания Общества?

— Не секрет, что начиная с 90-х го­дов в нашем обществе стала размы­ваться историческая память. Мы стали забывать о трудах и подвигах предше­ствующих поколений, героях былых времен, заслугах российской армии перед своей страной и миром. Далеко ходить за примерами не надо. В Пер­вой мировой войне, 100-летие начала которой отмечается в следующем году, Россия своей жертвенностью и кровью фактически спасла западных союзни­ков. А этот подвиг забыт. Как и имена военачальников, благодаря которым он стал возможен. На слуху имя Брусило­ва, Корнилова, но мало кто знает гене­рала Гурко, командовавшего Западным фронтом и во многом обеспечившего знаменитый прорыв Брусилова. Кто вспоминает начальника штаба Ставки Алексеева? Это несправедливо. Реаби­литируя их в памяти, мы одновременно ставим задачу реабилитировать права России как страны — победительницы в Первой мировой войне.

 

Сейчас подготовлен к изданию ряд книг, пройдут конференции в Акаде­мии наук, выйдет сборник документов, в Москве появится памятник героям войны. Нужен достойный федераль­ный музей.

 

— Тут уже о Великой Отече­ственной забывают… С этим как?

— Наша задача — сохранить в обще­ственном сознании память о нашей ве­ликой победе. Для этого и система об­разования, и система культурного про­свещения россиян должны быть на вы­соком уровне. Тогда не будет сюжетов с осквернением Вечного огня, сравне­ниями Красной армии с фашистскими оккупантами. Очень важно в научном плане противодействовать фальсифи­кации истории, ведущейся за рубежом, да и в нашей стране.

 

— Не допускать, понятно. Но как?

— Активно реагировать на любую попытку реабилитации нацизма и дис­кредитации победы. РВИО уже на этом направлении сделало первые шаги. В Германии недавно развернулась шум­ная кампания по поводу показа художе­ственного телесериала о войне «Наши матери, наши отцы». Сделан он извест­ной кинокомпанией на достаточно се­рьезном уровне, с большим бюджетом. Пятеро молодых людей уходят на Вос­точный фронт в 41-м году… защищать свое отечество. Такое впечатление, что никто из них не слышал о «Майн Кампф» Гитлера, но это исторически не достоверно. Нацистская идеология пронизывала всю жизнь германской нации. Более всего возмущают сцены, касающиеся поведения советских во­еннослужащих в Германии в 1945 го­ду. Убийства раненых, бесчинства над мирным населением, изнасилования немецких женщин… Избитый сюжет, придуманный еще Геббельсом.

 

— Который сегодня развивает кое-кто и в нашей стране. Экс-мэр столицы Гавриил Попов даже выпустил брошюрку…

—Да. Говорится, что наши солдаты изнасиловали 500 тысяч немок. Кампа­ния эта началась в 90-х годах, в 2000-х ее продолжил известный британский историк Энтони Бивор, называя цифру 2 миллиона. Он смакует тему без вся­кой опоры на документы, которые как раз говорят об обратном. Образ совет­ского военнослужащего в 45-м году — это прежде всего образ полевой кухни и нашего солдата, кормящего голодных берлинцев. Конечно, в многомиллион­ной Советской армии, вошедшей в Гер­манию, бывали эксцессы, но преступ­ников наказывали жестко, вплоть до расстрела. Есть приказы Рокоссовско­го, других командующих, строжайше запрещавших всякие проявления про­извола и устанавливающие суровые ме­ры за мародерство, барахольство и про­чие преступления. Есть приказ Сталина от 20 апреля 1945 года о необходимости изменения отношения к немцам.

 

— Еще в феврале 42-го года он сформулировал: «…гитлеры при­ходят и уходят, а народ герман­ский остается».

—Да, тогда фашисты стояли еще под Москвой. Мы никогда не относились к немцам с расовой точки зрения, как они к нам. Нацистский порядок основывал­ся на унижении и покорении других на­родов, превращении их в рабов. Иде­ологию воплощали в практику войска СС, СА и другие структуры. Естествен­но, что у нас ничего подобного не было. Больше того, в начале войны в созна­нии советских граждан присутствовало даже некоторое благодушие по отноше­нию к агрессору. Вот почему выдвину­тый Ильей Эренбургом лозунг «Убей немца!» получил широкое распростра­нение в пропагандистской работе среди красноармейцев. А когда армия в 45-м вступила на территорию Германии, поменялась и пропаганда. Эренбургу прямо указали на новую ситуацию. В «Правде» вышла знаменитая статья Александрова: «Товарищ Эренбург упрощает». Ее главный тезис: несмотря на чудовищные злодеяния фашистов на оккупированных советских территори­ях советские воины не должны подда­ваться чувству мщения. Красная Армия выполняет великую освободительную миссию и не ставит целью истребление немецкого народа.

Конечно, эксцессы случались. Но только ли в нашей армии? Почему-то о случаях массовых изнасилований со стороны союзников никто сегодня не говорит. Вошедшая в Штутгарт в со­ставе американских частей сенегаль­ская дивизия французов изнасиловала более тысячи женщин. Не говорят и о том, что весной 45-го союзники прак­тически стерли с лица земли Дрезден.

 

—К сожалению, российская моло­дежь мало что знает о войне.

Поэтому и воссоздано Россий­ское военно-историческое общество. Мы сейчас готовим интерактивную вы­ставку «Нацистский «новый порядок» и освободительная миссия Красной Ар­мии», которая пройдет в Москве, дру­гих городах и за рубежом.

   

—Это будет. Сейчас вот обсуждает­ся тема Сталина, репрессий, как будто последние исчерпывают все содержа­ние довоенного периода. Мы хотим показать, как жил советский народ до 22 июня 41-го года и что ему принесли немцы. Достаточно привести отдель­ные документы, и все становится на свои места. В нацистском лагере смерти под Люблином, известном как Майданек, было обнаружено полтора милли­она трупов. Когда освободили в 1944 году на Львовщине Яновский лагерь, выжившие заключенные рассказали о коменданте, оберштурмфюрере Вильгаузе. Развлекая жену и дочь, он с бал­кона канцелярии систематически стре­лял из автомата в заключенных, а не­редко передавал оружие жене, чтобы и она поупражнялась. Особый восторг у 9-летней дочери вызывала пальба отца по подброшенным в воздух двухлетним детям. Что же надо было сделать с не­мецкой нацией, чтобы появились такие выродки?! Вот с этим сталкивались на­ши солдаты, освобождая захваченные немцами территории. И удивительно ли, что не все могли сдержать свой гнев.

 

—Обращает внимание, что пере­писчики военной истории нащу­пали сейчас еще одну «золотую жилу» — тему «коллаборацио­низма» в СССР, которая все ак­тивнее разрабатывается как очередное лыко в строку очерне­ния  Победы.

—В Германии ее активно озвучивал историк Иоахим Хоффман. Называют разные цифры наших граждан, сотруд­ничавших с немцами, — от 800 тысяч до 1 миллиона 200 тысяч. Власовцев не будем брать. Это две несостоявши­еся дивизии, которые дважды приняли участие в сражениях, а потом, пройдя через Прагу, ушли сдаваться западным союзникам.

 

Тема коллаборационизма, конечно, болезненна. Но ничего сверхъественно-го в этом явлении нет. Не удивительно, что в огромной стране с населением 200 миллионов человек нашлось определен­ное число людей, служивших фашист­скому режиму. Причем, сюда входит и значительное количество лиц, пошед­ших к немцам, чтобы потом перебежать назад. Многие военнопленные поступа­ли в школы абвера, чтобы таким образом попасть на Родину. Будучи засланными в СССР, они тут же сдавались органам вла­сти. Поэтому говорить о наличии у нас «пятой колонны» не приходится. Наш строй и страна выдержали испытание. Прочность советского режима оказалась неожиданной не только для Гитлера, но и для западных союзников.

 

—Лукавый довод псевдоисследо­вателей: раз были какие-то яв­ления, давайте их изучать.

— Ради бога. И данная тема — не исключение, но ее следует освещать и разрабатывать на научном уровне, с ис­пользованием документов, материалов Центрального архива Минобороны. Они позволяют представить политику немецких властей. Она была направле­на не на то, чтобы заставить советский народ есть сосиски с баварским пивом, а на расчленение СССР, уничтожение его единства. Гитлер хотел, чтобы сла­вянство потеряло свою состоятель­ность на пространстве Европы. Стави­лась задача уничтожить евреев, цыган, половину русских, а оставшихся пре­вратить в рабов. Конечно, в первые дни войны многих ошарашили наши пора­жения, потеря управления войсками. Белый генерал Шкуро, пошедший слу­жить на стороне Гитлера, в 1947 году на суде в Москве искренне признал: «Я ду­мал, что за Германией сила. Оказалось, что это не так. Сейчас, когда увидел звезды Кремля, понял, что потерял». То есть, после войны очень многие из кол­лаборационистов раскаялись.

 

— Какой из этого вывод?

— Надо понимать, что опять же не образ коллаборациониста (как не образ солдата-насильника) определял отно­шение к нашей стране и ее Красной Ар­мии у всех жителей тогдашней Европы. СССР по праву считали победителем, а его армию — освободительницей. Те­перь они говорят, что их оккупировали. Но кем бы были сегодня, кому служили те же румыны, болгары, словаки, если бы не пришла Красная Армия?

 

—Есть историки, а есть и пози­ция государства. О чем говорит факт широкого проката в Германии телесериала «Наши матери, наши отцы»?

—Это важный вопрос. Само назва­ние свидетельствует, что немецкому зрителю внушается мысль о том, что не нужно стыдиться «отцов», воевавших в гитлеровском вермахте, что на них нет исторической вины. Дескать, весь вермахт — это еще не СС. Но не будем забывать, что Нюрнбергский трибунал приговорил начальника штаба Верхов­ного главнокомандования вооружен­ными силами Германии, фельдмаршала Кейтеля к повешению именно за пре­ступления вермахта на оккупирован­ных территориях. Мне кажется, этот фильм показывает, что в политике ФРГ намечается серьезная переоценка про­шлого, а в Германии набирают силу ре­ваншистские настроения. Не случайно при молчаливом согласии Евросоюза и лидера Германии в прибалтийских ре­спубликах проходят парады с участи­ем ветеранов СС, в Западной Украине пропагандируется культ пособников фашизма, сносятся памятники воинам-освободителям. Эту обеспокоенность РВИО выразило в заявлении. В нем сказано, что роль Германии во Второй мировой войне не является внутренним делом немецкого народа, и что россий­ское общество не может мириться с по­пытками фальсификации истории.

 

— Не противоречит ли вашим словам организованная в апреле в Берлине на месте бывшего геста­по выставка о преступлениях на­цистов?

—Выставка очень тонкая. Она как бы говорит: да, были преступники-на­цисты, но основная масса населения ни в чем не повинна, вермахт защищал свою страну. И одновременно начина­ется работа над художественным филь­мом «Жизнь Гитлера», задуманным с солидным бюджетом свыше 20 милли­онов евро. Режиссер — Ники Штайн. Зрителю предложат портрет Гитлера как бы с философской точки зрения, чтобы изменить «однобокий» взгляд на его личность.

 

— Фигура Гитлера вызывает в германском обществе интерес?

Судя по тому, что роман Тимура Вермеса о феномене Гитлера «Он вер­нулся» стал лидером продаж 2012 года, на этот вопрос можно ответить положи­тельно. Но главное другое — то, что за предлагаемыми ответами стоит идея о необходимости изменения националь­ного немецкого самосознания. Про­глядывается желание если не реабили­тировать, то по крайней мере обелить нацизм, поставить на одну доску Гитле­ра со Сталиным. Кстати, именно сейчас в Берлине, в Немецком историческом музее открыта передвижная выставка о ГУЛАГе, в которой принимает участие российское общество «Мемориал».

 

—Вот как! На мой взгляд, вместо нее куда уместнее провести вы­ставку об Освенциме, Дахау, Равенсбрюке, Маутхаузене и других немецких лагерях смерти.

— Говорить можно и нужно обо всем. К сожалению, создается впечатление о подспудной подготовке общественного мнения Германии к тому, чтобы при­равнять сталинский ГУЛАГ к нацист­ской системе уничтожения, Третий рейх к СССР и России, коммунистическую идеологию к нацистской. Если будем бездействовать, то на этом поле потеря­ем целое поколение наших людей и про­играем историческую битву за правду не только в нашей военной истории, но и во всей истории России. И на этом наши партнеры-оппоненты не остановятся. Считаю, что Правительство РФ и МИД должны принять кое-какие серьезные меры в оперативно-дипломатическом плане, а историки — заняться этими фактами и показать с научной точки зрения, где фальшь и откуда что растет.

 

—Что говорить о Германии, ког­да у нас дома подрываются пред­ставления об устоях победы. Подтекст такой: если заклей­мить СССР, то репутация России не пострадает.

—Вот это вряд ли. Да и сама настро­енность на «клеймение» уже ущербна. Надо ведь изучать феномен советизма, а не демонизировать его. Демонизация — это уже фальсификация. Почему и нужно с научных позиций выступать против нее широким фронтом. В фор­мате телепрограмм, конференций, книг рассказывать о том, что происходило 70 лет назад у нас и в Германии.

 

—У нас немыслимо в гософисе увидеть фото Сталина, которо­го, кстати, ни один суд в мире не признал преступником…

— Двойственность официального отношения к недавнему историческому периоду, как ни странно, стимулирует общественный интерес к нему. Он во многом связан с необходимостью ос­мыслить современное положение, ис­ходя из исторических параллелей. И особенно актуальна военная история, потому что самые наши большие взле­ты и провалы связаны прежде всего с периодами военного лихолетья. А По­беда в Великой Отечественной войне, на мой взгляд, наивысшее достижение России за всю ее историю.

 

— Непростая задача. Мало донести факты в правильном и честном изло­жении, это должно быть еще и инте­ресно. Есть Интернет, социальные се­ти, фильмы, книги, откуда молодежь черпает информацию. Мы тоже актив­но работаем с «паутиной», Интерне­том, образовали специальный портал «История.РФ», который представляет собой и социальную площадку, и базу новых проектов. Один из них — «100 великих полководцев России», старто­вавший 9 мая. Каждый день с подачи не только историков, но и читателей на суд общественности представляется та или иная историческая личность, на­чиная с вещего Олега, Святослава, Скопина-Шуйского, Суворова, Кутузова, Скобелева, кончая военачальниками— героями Второй мировой войны и на­ших дней. Одни называют Александра Невского героем, а другие — сепара­тистом, продавшимся монголам. Вот и разберемся во всех этих сюжетах.

 

— И чем закончится проект?

— Осенью читатели сайта выберут 15-20 главных персонажей из полко­водцев. О них будут сняты фильмы, ко­торые пройдут по телеканалу «Россия» и новому телеканалу «История», после чего россияне определят главного воен­ного деятеля. Кто будет первым — важ­но, но не в этом суть. Мы надеемся, что проект пробудит интерес у подрастаю­щего поколения к истории страны, ста­нет одной из прививок от манкуртизма — страшного зла, угрожающего суще­ствованию нашего государства. 12 июля на Прохоровском поле в честь 70-летия Курской битвы состоится реконструк­ция одного из самых грандиозных сра­жений Великой Отечественной войны и мировой военной истории. РЖД помо­жет в переброске боевой техники. Это будет интереснейшее зрелище.

 

—Примете ли вы участие в под­готовке единого учебника исто­рии?

— Обязательно. В качестве допол­нения к нему будет создано пособие по военной истории России с иллюстра­тивными материалами на электрон­ных носителях, чтобы заинтересовать школьников шестых-девятых классов. Президент РФ поддержал такую идею.

 

— У РВИО, безусловно, благород­нейшая миссия. Но даже при реа­лизации всего намеченного не упо­добится ли деятельность обще­ства гласу вопиющего в пустыне антипатриотической контрпро­паганды, постоянно ведущейся многими СМИ, телефильмами, заявлениями безответственных политиков типа Гозмана?..

— Ответ отравителям, образно го­воря, родников памяти обязаны давать сегодняшние историки и политические деятели. Поймите, за умы и сердца мо­лодежи идет борьба, в которой наши оппоненты используют любые методы, провокации и ужимки. Я не сторонник репрессивных законодательных мер. Запрещать высказываться никому нель­зя. В законодательстве достаточно мер, чтобы осудить человека, обеляюще­го фашизм. Но еще важнее моральный климат в обществе, который делает не­возможными такие заявления. А он формируется прежде всего четкой по­зицией власти, подтверждаемой прак­тикой на всех ее уровнях, ее реальной заботой о ветеранах, сохранении исто­рической памяти народа, заботой об об­разовании, здравоохранении, о всех тех базовых вещах, которые формируют па­триотизм и гражданственность.