Медведев усомнился в праве Гутерриша толковать Устав ООН по Донбассу и Крыму

Дмитрий Медведев. © Пресс-служба Совета Федерации

Только Международный суд ООН по запросу Генеральной Ассамблеи или Совета Безопасности наделен правом толкования Устава всемирной организации. Об этом 30 января заявил заместитель председателя Совбеза РФ Дмитрий Медведев.

Так он прокомментировал в своем канале в MAX слова генсека ООН Антониу Гутерриша, который накануне заявил, что к Крыму и Донбассу, в отличие от Гренландии, неприменим принцип самоопределения, так как «в этой ситуации преобладает принцип территориальной целостности».

«А кто дал генсеку и управлению по правовым вопросам право толкования Устава ООН? Только Международный суд ООН специально наделен этим правом в силу ст. 96 самого Устава — и то по запросу Генассамблеи или Совбеза ООН», — написал Медведев.

Он добавил, что право ограниченного толкования имеют и сами государства — участники ООН, а также Генассамблея и Совбез, но только по вопросам, которые относятся к их компетенции.

Замглавы Совбеза РФ обратил внимание, что по результатам Сан-Францисской конференции 1945 года было утверждено, что ни один орган ООН не может давать обязательного для всех стран-членов толкования устава.

«И где тут генсек? Видимо, в секретариате ООН уже так напуганы трамповским Советом мира, что боятся остаться без работы», — заключил политик.

Ранее председатель Комитета Госдумы по международным делам, лидер ЛДПР Леонид Слуцкий отметил, что заявление генсека ООН о неприменимости права на самоопределение к Крыму и Донбассу подрывает основы всемирной организации. Депутат также заявил, что подобная избирательность в применении международного права является опасным прецедентом.

По мнению посла по особым поручениям МИД России по преступлениям киевского режима Родиона Мирошника, вопрос самоопределения Донбасса и Крыма продемонстрировал двойственность стандартов Организации Объединенных Наций. Он подчеркнул, что критерии, которыми руководствуется Антониу Гутерриш, лежат не в правовой плоскости, а в каком-то «политическом подполье, где царит только ему понятная целесообразность».