Людмила Нарусова: Собчак считал парламент единственным шансом избежать гражданской войны
Первый мэр Санкт-Петербурга, соавтор действующей Конституции России Анатолий Собчак ушёл из жизни 20 лет назад — 19 февраля 2000 года. Под его крылом выросла целая плеяда государственных деятелей, которые сейчас руководят страной. Именно он настоял на том, чтобы прописать в законе приоритет прав человека над правами государства. О том, во что верил Собчак, что считал делом жизни и какое завещание оставил политикам, «Парламентской газете» рассказала супруга Анатолия Александровича, сенатор Людмила Нарусова.
- Людмила Борисовна, в феврале 2000 года Владимир Путин сказал, что Анатолий Собчак — это «пламенный оратор, один из тех, кто высоко поднял планку профессиональной работы парламентария». В чём именно, на ваш взгляд, это отразилось?
- Тогда появилось новое понятие парламента. В советские времена Верховный Совет, по сути, был структурой ЦК КПСС и штамповал все решения, которые принимались партией. Впервые объявленные свободные выборы народных депутатов СССР в 1989 году поменяли менталитет наших граждан. В своей предвыборной кампании Собчак, соревнуясь со слесарем с Балтийского завода, заявил: «Допускаю, что слесарь — хороший парень, но законы должны писать юристы». И вся его кампания прошла под лозунгом правового государства. Кстати, свою первую президентскую кампанию Владимир Путин провёл под лозунгом «Диктатура закона» — думаю, он унаследовал это от своего учителя Собчака.
- Каким он видел парламент России?
- Он был убеждён, что парламент должен взять на себя все дискуссии, которые доходили в то время до мордобоя на площадях и улицах, и тем самым стать единственной возможностью избежать гражданского противостояния. Соответственно, это должно было происходить, по мнению Собчака, на многопартийной основе. И не случайно на первом съезде народных депутатов СССР межрегиональная группа поставила вопрос об отмене 6 статьи Конституции о монополии КПСС. Это нашло колоссальный отклик — во время заседаний съезда люди включали транзисторы прямо на улицах, на работе собирались, чтобы слушать прямые трансляции. Всё потому, что они слышали правду, о которой раньше могли лишь шушукаться на кухнях.
…Позже, после расстрела Верховного Совета в 1993 году, он не раз говорил о «родовом проклятии» российского парламентаризма: власть в нашей стране так и не смогла избавиться от страха иметь независимый парламент и стала формировать его из «надёжных» депутатов. А депутаты стали послушными, дабы избежать «разгона».
- Анатолий Собчак, по сути, стал символом той волны депутатов, победа которых на выборах в 1989 году заставила называть Ленинград городом уже не трёх, а четырёх революций. Что послужило такому определению произошедшего?
- Тогда из Ленинграда в парламент не прошёл ни один партийный функционер! Таким бескровным образом произошло обновление власти — в нём работали не те, кто пришёл «по разнарядке», а действительно новые люди. На мой взгляд, нам и сегодня тоже надо стремиться к этому! В России нужно исправить дикую ситуацию, когда муниципалитет должен «отфильтровывать» кандидатов в парламент или на пост главы города или области. Как сенатор, я направила свою поправку ко второму чтению законопроекта по изменению Конституции РФ — нам необходимо закрепить норму, по которой муниципалитеты не имеют права влиять на формирование органов власти другого уровня.
- Некоторые оппоненты обвиняли Анатолия Собчака в авторитарности — особенно после того, как, став первым в постсоветской истории мэром Санкт-Петербурга, он разогнал Ленсовет. Что могли бы вы ответить на это?
- У депутатов Ленсовета тогда сложилось представление о демократии как об анархии. Вот лишь один пример: во время заседания депутаты вдруг стали выставлять у себя на столах российские триколоры. Но на тот момент наша страна ещё была СССР, у неё был другой флаг. Собчак говорит — я понимаю ваше желание, но мы, законодатели, должны жить по закону. И решительно попросил коллег триколоры убрать. Тогда этот жест Собчака некоторыми был воспринят чуть ли не как «откат» в советское прошлое. Точно так же многие «демократы» восприняли его решение пригласить к себе на работу Владимира Путина — как так, сотрудник КГБ и вдруг стал «правой рукой» Собчака! Это было какое-то подростковое представление о демократии. И когда он, как юрист, призывал соблюдать правила и закон, его стали обвинять в «авторитаризме».
Что касается «разгона» Ленсовета, то сначала президент Ельцин разогнал Верховный Совет, а после указал делать то же самое по всей стране. Так что изначально решение о роспуске было принято главой государства.
- Анатолий Собчак — один из авторов действующего Основного закона России. Что в его представлении являлось главным в Конституции?
- Прежде всего — приоритет прав человека над правами государства. Слава богу, что данный постулат они записали в «неизменяемую» часть Конституции, а Собчак и его соратники с трудом, но убедили-таки президента Ельцина оставить этот пункт.
- Анатолий Собчак как-то сказал, что переименование Ленинграда на Санкт-Петербург — главное дело в его жизни. Почему он так считал?
- Раньше наш город менял свои имена согласно росчерку пера правителей — сначала Пётр I нарёк его Санкт-Петербургом, потом Николай II — Петроградом, позже Совнарком присвоил имя Ленинград. И только в июне 1991 года город переименовывали сами люди: одновременно с выборами мэра прошёл первый в истории СССР референдум по переименованию города. Тогда Cобчак в ходе кампании заявил почти с мальчишеским задором: «Мэром Ленинграда я не буду, а вот мэром Санкт-Петербурга — да!»
Фактически он поставил свою политическую карьеру в зависимость от того, как проголосуют граждане. И несмотря на телеграмму Горбачёва, который призывал трудовые коллективы не трогать имя Ленина, 53 процента проголосовали за переименование. И это решение не только Собчака. Это решение граждан города.
- Фигура Собчака ещё при жизни обрастала мифами. Остаются они и сейчас. Какой из них, на ваш взгляд, самый неприемлемый?
- Миф о том, что Собчак — коррупционер, и, будучи мэром, нажил несметные богатства. Помню, как однажды Виктор Черномырдин (премьер-министр России при Борисе Ельцине. — Прим. ред.) признался мне: «Все мэры ко мне приходили и просили — кто заводик, кто скважину, кто «трубу». И только Собчак, когда приходил, всё трындел о судьбах демократии». Он действительно был человеком идеи — мало кто это понимал и принимал. …
- Какое пожелание Анатолия Собчака вы могли бы адресовать сегодня коллегам?
- Я считаю завещанием последние слова, написанные его рукой в дневнике накануне смерти. Это строчки из Пушкина:
«…Для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи!..
Вот счастье! Вот права…».
