Лидер КНР причислен к классикам марксизма

Коммунисты Китая одобрили идею «сообщества единой судьбы человечества»

Лидер КНР причислен к классикам марксизма

Фото: REUTERS/Jason Lee

В отличие от выборов президента США, которые длились почти год с шумными шоу и фейерверками компромата, XIX съезд Компартии Китая закончился за неделю и без скандалов. Но значение для глобальной расстановки сил форум китайских коммунистов имел не меньшее, а многие аналитики утверждают, что и гораздо больше, чем праздник американской демократии.

Количество бедных упало вдвое

XIX съезд КПК прошёл по классической схеме — делегаты от более чем 83 миллионов членов партии подвели итоги за минувшие пять лет и определили задачи на будущее, не ограниченное, правда, пятилетними рамками. Си Цзиньпин, лидер КНР, обозначил стратегические задачи для правящей партии вплоть до 2049 года, когда Китайская Народная Республика будет праздновать столетний юбилей со дня основания. Какие выводы по результатам съезда можно сделать о том, как Китай, один из мировых лидеров по темпам роста ВВП и объёмам материального производства, будет влиять на глобальное развитие вообще и на российскую экономику в частности?

Об этом в пресс-центре «Парламентской газеты» размышлял Юрий Тавровский, профессор Университета дружбы народов, член Изборского клуба и автор многих исследований о современном Китае, включая изданную в Пекине биографию Си Цзиньпина. Один из главных выводов, по мнению учёного, заключается в том, что коммунисты Китая одобрили политику партии и преемственность партийного руководства. Это важно подчеркнуть, ибо в правящей элите страны далеко не все одобряют идеи «социализма с китайской спецификой», а достаточно влиятельные слои бизнесменов, связанных с США, ставят под сомнение, разумеется, негласно, нынешнюю политику китайского руководства, в том числе и на российском направлении.

Юрий Тавровский. Фото: ПГ / Юрий Паршинцев

Между тем без малого полуторамиллиардный Китай продолжает демонстрировать преимущества социализма, пусть и с китайской спецификой, и эффективность централизованного стратегического планирования на основе информационных технологий. Все задачи экономического строительства и социального развития, которые были сформулированы на XVIII съезде КПК в 2012 году, выполнены и перевыполнены. Количество нищих — а к ним в Китае принято относить людей с ежемесячным доходом около трёх тысяч рублей в месяц по паритету покупательной способности — сократилось с 80 до 43 миллионов человек. Конечно, и это немало, равно населению такой территории, как Украина, но доля неимущих сегодня к населению КНР — около трёх процентов. Трудно не вспомнить о российских 20 процентах живущих за чертой бедности…

Какие ещё можно выделить важнейшие социальные достижения, которые приближают уровень жизни полуторамиллиардного населения к европейским показателям? Ввели пенсии для сельских стариков, обеспечили трудоустройство, повысив квалификацию, десяткам миллионов вчерашних крестьян, построили тысячи больниц и клиник по всей стране. Благо национальный доход позволяет такие немалые траты: профессор Тавровский привёл последние официальные статистические данные, согласно которым рост валового внутреннего продукта составил около 7,2 процента ежегодно! Эти цифры напрочь опровергают расчёты и прогнозы западных и некоторых российских экспертов, которые утверждали, что максимум, который может дать «затухающая экономика КНР», — 5,9—6,1 процента.

Такие убедительные темпы роста возможны, как считает Юрий Тавровский, не только потому, что на основе социалистических принципов в КНР действует стратегическая система планирования, которая не исключает, а стимулирует частную инициативу, если она направлена на инновации и рост материального производства. Не менее важно и другое: при Си Цзиньпине в КНР был реализован принцип управления государством исключительно через закон. Как следствие — системная и последовательная борьба с коррупцией, невзирая, как говорится, на лица и степень их близости к лидеру. В документах съезда, как сообщает агентство «Синьхуа», есть такие данные: за пять лет дисциплинарные органы КНР расследовали уголовные дела в отношении 440 высокопоставленных чиновников уровня министров и их заместителей, осуждены шесть членов Политбюро и около 70 тысяч управленцев в министерствах и руководстве провинциями. Есть ли эффект? Бесспорно. Чиновники, по личным наблюдениям Тавровского, опасаются уходить в сферу взяток и поборов, а уровень коррупции, по социологическим опросам, значительно понизился.

Построим коммунизм в XXI веке?

А каким видят будущее китайские коммунисты? Если одним словом, то оптимистичным и радужным для всего человечества, как бы ни утопично звучали эти предположения. Разумеется, при ведущей, но не претендующей на глобализм роли КНР во главе с Компартией. Внутренние задачи, по сообщению агентства «Синьхуа», сформулированы в виде десяти тезисов: повышение среднедушевого дохода; стимулирование рабочих-мигрантов из сельских районов; переход на общенациональную систему пенсионного страхования для 222 миллионов пожилых; ликвидация системы, при которой доходы лечебных учреждений зависят от стоимости лекарств; переход к всеобщему среднему образованию; искоренение бедности к 2020 году и кардинальное оздоровление окружающей среды; гарантированное жильё; охрана материнства и детства; достижение продовольственной безопасности.

Эти цели, весьма вероятно, будут достигнуты, если учесть, что пока китайские коммунисты выполняли все свои планы. И гораздо раньше срока. Возможно, и потому, что проводили тщательно просчитанную антиглобалистскую политику, привлекая на свою сторону так называемые страны «третьего мира»: на большей части Азии, Африки и Латинской Америки влияние США упало до минимума, зато хватает китайских специалистов — строителей, врачей, учителей, железнодорожников. В последние пять лет Пекин создал ряд крупных международных финансовых центров с совокупными финансовыми активами свыше 100 миллиардов долларов, которые стали частью системы по вытеснению американского доллара из международных расчётов и выводу юаня на первую позицию в качестве мировой резервной валюты.

Какие перспективы могут ждать отечественную экономику, если планы Китая станут реальностью? В целом — положительные, считает Юрий Тавровский: гармонизировать развитие двух стран можно, организуя взаимовыгодный обмен технологиями, сотрудничая в разработке полезных ископаемых, развивая промышленный пояс Шёлкового пути. Но важно при этом сопрягать модели развития экономики, чтобы, как выражаются китайцы, не было «вверху жарко, внизу холодно»: лидеры общаются тесно и плодотворно, а на нижних управленческих этажах говорят на разных языках.

Общая идеологическая концепция китайского варианта социализма, подтверждённая на съезде, предполагает равноправное и гармоничное сотрудничество всех стран, независимо от политического строя. Это станет основой, чтобы «стимулировать создание сообщества единой судьбы человечества», как было сказано в докладе Си Цзиньпина XIX съезду КПК. Надо ли говорить, что в Пекине видят «единую судьбу человечества» исключительно в коммунистической перспективе? И такой фундаментальный вывод, видимо, подвиг съезд Компартии Китая включить в Устав КПК положение, что идеи Си Цзиньпина наряду с теоретическим наследием Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина признаны основополагающими для социализма с китайской спецификой. Этот беспрецедентный факт помимо идеологической подоплеки означает и то, что лидер КНР укрепил свою единоличную власть. И обречены на провал возможные попытки «поколения молодых прагматиков», как их называют на Западе, скорректировать политику Китая в сторону неуправляемых рыночных реформ.

Неправильно было представлять Китай страной молочных рек и кисельных берегов, окормляемых принципиальными и бескорыстными коммунистами. Проблем в Поднебесной хватает: вывод капиталов за рубеж на итоговую сумму три триллиона долларов, по-прежнему отсталая аграрная глубинка, нарастание внутреннего долга, избыток промышленных мощностей, распространение идеалов общества потребления… Но эти проблемы не замазывают словесно-пропагандистской мишурой и откровенно обсуждают на всех уровнях партийной иерархии, в том числе и на XIX партийном съезде. А это даст основания надеяться, что будет выбран правильный путь, пусть и длиной в десять тысяч ли.

 Владимир Пряхин
Владимир Пряхин Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ XIX съезд Коммунистической партии Китая (КПК), безусловно, одно из самых важных событий современной эпохи, хотя бы потому, что речь идёт об организации, насчитывающей под 90 миллионов членов и являющейся руководящей силой в крупнейшем с точки зрения промышленного потенциала государстве мира.

Обратило на себя внимание то, что Китай на этом съезде сделал недвусмысленную заявку на своё место, которое он по праву занимал уже давно де-факто. Имеется в виду статус глобальной державы, ответственной за поддержание международной безопасности, а в перспективе и глобально управляющей миром.

Необходимо отметить, что Пекин заявляет о том, что он не претендует на роль гегемона на планете. Это соответствует и нашей позиции, потому что Россия выступает за полицентричный, или, согласно китайской терминологии, гармоничный, миропорядок, что, по существу, одно и то же. И это серьёзный противовес всякого рода претензиям отдельных западных государств, которые упорно держатся за идею однополярности.

Для нас важно, что Китай сейчас быстро развивается, темпы роста его ВВП составляют 6,5—7 процентов в год, при этом Пекин настроен на дружеское партнёрство с нашей страной, и это, вне всяких сомнений, служит своеобразной осью стабильности для международных отношений на очень длительную перспективу.

Отмечу, что сегодня мы становимся свидетелями того, как начинают действовать правила новой эпохи, отличные от классической дипломатии с её союзами против или за кого-либо. Мир входит в эру глобализации, когда на место соперничества неминуемо должно приходить сотрудничество государств и координация их действий в интересах упреждения пагубного воздействия общечеловеческих проблем на мировое развитие, их перерастание в смертельную угрозу для всей планеты.
Андрей Виноградов
Андрей Виноградов Руководитель Центра политических исследований и прогнозов Института Дальнего Востока РАН Говоря об отмеченных на съезде КПК признаках активизации китайской внешней политики, необходимо отметить, что она началась не сегодня. Достаточно в этом плане вспомнить инициативу Си Цзиньпина «Один пояс, один путь» («ОПОП»), которую он выдвинул практически через год после выдвижения на руководящий пост. Именно это событие стоит рассматривать в качестве своего рода поворотной точки внешнеполитического курса КНР.

Сама по себе задача по активизации внешней политики Пекина назревала достаточно давно, потому что нужно уже было конвертировать свой экономический потенциал во внешнеполитическое влияние. Выдвинутая же в 2013 году инициатива «ОПОП» явилась важнейшим шагом, после которого Пекин приступил к последовательному наращиванию своей активности на международной арене.

Решение, принятое на съезде, о включении в программную преамбулу Устава КПК упоминания об «ОПОП» является важным подтверждением того, что Китай и Компартия впредь будут существенно больше внимания уделять внешней политике и международным отношениям.

При этом следует понимать, что насаждением своей идеологии Пекин не намерен заниматься. Об этом, кстати, китайцы напрямую говорят на самых разных, включая высшие, уровнях начиная с 1978 года, когда в КНР стартовали реформы.

Китай подчёркивает, что его модель развития — сугубо китайская, она может иметь более широкое, всеобщее применение только в качестве методологического принципа. Проще говоря — пусть каждая страна, в соответствии со своими историческими, культурными и природными особенностями, ищет путь к процветанию, используя наработанный в КНР опыт и теоретическую базу.

Ни о каком экспорте идеологии или революций, как, скажем, было в 60-е годы прошлого века, сегодня речи не идёт. Поэтому и официально то, что сейчас строят в КНР, называется «социализм с китайской спецификой». Это принципиальная позиция, которая, кстати, во многом облегчает Пекину ведение международных дел.

Просмотров 1606

26.10.2017 12:53

Загрузка...

Популярно в соцсетях