Как Россия поможет Африке себя и других накормить

Депутат Андрей Климов рассказал о преимуществах нашей страны в сотрудничестве с государствами континента

Андрей Климов. © Игорь Самохвалов/«Парламентская газета»

Нынешний уровень товарооборота России со странами Африки, который составляет скромные 27 миллиардов долларов, — это «начало пути», тем более что наши инвестиции в совместные проекты уже измеряются десятками миллиардов долларов. При этом Россия и африканские страны сегодня выступают «естественными партнерами в процессе формирования нового, более справедливого многополярного мира». Об этом Владимир Путин заявил на третьем саммите Россия — Африка, который прошел в Москве 28-29 октября и в котором приняли участие лидеры 21 страны. О том, каковы главные итоги саммита-2026, в пресс-центре «Парламентской газеты» рассказал один из организаторов мероприятий и обсуждений встречи, первый замглавы Комитета Госдумы по международным делам Андрей Климов.

— Андрей Аркадьевич, чем этот саммит, третий по счету, отличается от двух предыдущих?

— Давайте вспомним основные вехи. Первый саммит в Сочи в 2019 году — это, по большому счету, была проба сил. Второй саммит, 2023 года, в Санкт-Петербурге — там появились дополнительные форматы, включая межпартийные круглые столы. Наконец, третий саммит, 2026 года, в Москве — встреча проходит уже в условиях, когда в мире очень и очень многое изменилось. Идеи, которые были провозглашены шесть лет назад и затем начали более детально разрабатываться и обсуждаться три года назад, сейчас уже являются не идеями, а проектами. Не случайно Владимир Путин на саммите сам рассказывал о конкретных российско-африканских достижениях, а также о проектах и товарных группах, которые могли бы быть востребованы в Африке. Это были не общие слова, как на предыдущих встречах, а совершенно прикладные вещи.

Отдельно отмечу, что Россия в отличие от 2019 года сегодня воспринимается практически везде в Африке как государство, которое вновь является одной из ведущих мировых супердержав, причем доброжелательной по отношению к Африке и нужной странам континента. Тогда в Африке ориентировались все-таки на США и Китай, сейчас многие выступающие из стран континента, а это были спикеры высокого ранга, люди, которые действительно правомочны говорить от имени своего руководства либо сами занимают руководящие должности, не сговариваясь, поднимали конкретные темы для сотрудничества с Россией.

И, что еще отличало этот саммит от предыдущих, практически все они говорили: «Нам не помощь нужна, мы сами себе должны помогать, поэтому нам нужны совместные проекты, которые были бы полезны и нам, и России». Это важный момент. Не случайно по итогам саммита принята Московская декларация, состоящая из 101 пункта — это очень много для подобных документов. По сути, декларация стала подробной «дорожной картой» российско-африканского взаимодействия.

— Владимир Путин заявил на саммите, что Россия может приспособить свои сельхозтехнологии к другим климатическим условиям, и тогда Африка сможет не только производить, но еще и экспортировать свою агропродукцию. Как можно оценить такие перспективы?

— Понятно, что временной разбег этой истории — не на один год. Но предложенный нашим лидером подход способен ответить на один из глобальных вызовов — угрозу массовых потоков беженцев с голодного Юга на Север, в те же страны Европы. Важность данного предложения Владимира Путина состоит в том, что, используя реальные возможности РФ в области удобрений, агротехнологий, подготовки специалистов, проведения инженерных работ, действительно можно сделать так, что Африка будет не в ущерб себе еще и поставлять избыточные продукты на внешние рынки.

Очевидно, что реализация предложения российского лидера поможет решить многие международные вопросы не только внутри Африки, но и за ее пределами. Если наши технологии заработают на континенте, то оттуда пойдут поставки и к нам, в том числе кофе и других продуктов. Но для этого надо отказаться от неоколониального диктата, в том числе в агросфере, чтобы мы не перекупали африканскую продукцию у третьих стран-неоколонизаторов, которые оставляют себе в карман до 80 процентов добавленной стоимости. Это неправильно.

— Российский лидер также заявил, что сегодня 85 процентов платежей между Россией и странами Африки производится в национальных валютах. Есть ли, на ваш взгляд, перспектива того, что здесь будет создана своя платежная архитектура, возможно, своя платежная система?

— Несколько пунктов из упоминаемой выше итоговой декларации саммита как раз об этом. Главное здесь то, что расчеты проводить в национальных валютах мало, необходимо, чтобы рос объем этих взаиморасчетов. А сейчас у нас товарооборот с Африкой значительно меньше, чем у Китая, США или Евросоюза. Это не наша вина, а наша беда, что долгое время, начиная с 1990-х годов, нам, грубо говоря, было не до Африки — надо было страну сохранить. Слава богу, это удалось, и сейчас, если нам удастся восстановить с Африкой все, как было в Советском Союзе, у нас будут расти в том числе и объемы финансовых расчетов. Тем более что наша страна, как заявляют специалисты, может предложить такие технологии, при использовании которых никто в мире не сможет помешать нам в российско-африканских расчетах. Запрос на это у всех здравомыслящих политиков в Африке есть.

— Как считаете, в чем заключается главное преимущество России с точки зрения африканских руководителей?

— В Африке уровень безработицы — запредельный. Но квалифицированные специалисты там есть. И если в странах континента мы будем размещать на взаимовыгодной основе наши технологии, будем разрабатывать и воплощать совместные проекты, то будем активировать возможности их трудового потенциала. Скажем, мы готовы им помогать добывать их же природные ресурсы и перерабатывать их вместе так, чтобы продукт с добавленной стоимостью разделялся потом в соответствии с вкладом каждой стороны на взаимовыгодной и уважительной основе. Это очень деликатные, но очень выверенные моменты. Поэтому в Африке сегодня внимательно относятся к предложениям Росатома, Роскосмоса.

Отдельная и крайне перспективная история — экспорт в Африку наших систем обеспечения здоровья нации. Это касается и системы диспансеризации, и цифровизации здравоохранения России. Кроме того, есть запрос на увеличение квот на подготовку африканских врачей в наших вузах. Отмечу, что, подготовив таких специалистов и вместе с ними разработав соответствующие программы с осуществлением определенного авторского надзора за их исполнением, мы вместе с африканскими коллегами могли бы избавить мир от последствий вспышек очень опасных инфекционных заболеваний. И это довольно предметно обсуждалось на форуме Россия — Африка.