Гриф «совершенно секретно» снят

Военными историками готовится к изданию уникальный 100-томный документальный труд «Государственный Комитет Обороны СССР 1941-1945 годов».

Гриф «совершенно секретно» снят  
Об этом беседа с зампредом Главной редакционной комиссии, доктором исторических и юридических наук, генерал-майором запаса Владимиром Золотаревым
 
- Госкомитет обороны СССР — это вершина победоносной управленче­ской иерархии, Клондайк управлен­ческой мысли! Уникальный институт, не имеющий прецедента в мировой истории. Он был создан 30 июня 1941 года и упразднен 5 сентября 1945 года. Орган, который регулировал все про­цессы ведения войны, Вооруженных сил, управления страной. Результат его усилий — День Победы 9 Мая.
ГКО сосредоточил в своих руках всю полноту власти в государстве, его распоряжения были обязатель­ны для выполнения всеми органа­ми и гражданами. Рассекреченные документы показывают механизм выработки, принятия и реализации решений ГКО. В него вошли Сталин (председатель), Молотов (замести­тель), Ворошилов, Маленков, Бе­рия. Рассматривались кандидатуры Микояна и Вознесенского, но бы­ло решено не оголять Совнарком и Госплан. На Микояна при этом возло­жили дополнительные обязанности по снабжению РККА продовольствием и вещевым имуществом, а Вознесенско­му поручили сосредоточить внимание на руководстве Госпланом и снабже­нии фронта боеприпасами и воору­жением. ГКО не имел специального секретариата и аппарата, функции ко­торого при необходимости выполняли Особый сектор ЦК ВКП(б), аппараты Совнаркома СССР и Наркомата обо­роны. Офисом служил кабинет Стали­на, средством связи — его телефон ВЧ.
Существовала предельно про­стая процедура принятия решений, атмосфера поощрения любой разум­ной инициативы ответственных лиц и деловой характер работы. Это был законодатель военного времени. Он контролировал производство метал­ла, топлива, электроэнергии, работу транспорта, организацию эвакуации… Оперативное Бюро ГКО (Молотов, Берия, Маленков и Микоян), органи­зованное в конце 1942 года, по сути, стало штабом. Благодаря ему уже в 1943-м СССР превзошел противника в оружии и военной технике.
В разное время в ГКО входили: Группа постоянных уполномоченных ГКО, Комитет по эвакуации, Комитет по эвакуации из прифронтовых зон продовольствия и промтоваров, Тро­фейная комиссия (позже Трофейный комитет), Комитет по разгрузке же­лезных дорог, Комиссия по эвакуации, Транспортный комитет, Оперативное Бюро, Совет по радиолокации, Особый комитет и Специальный комитет (с 20 августа 1945 года).
 
Чем занимались два послед­них?
- Особый комитет под председа­тельством Маленкова обрел ведущую роль на заключительном этапе войны, он ведал вопросами репараций. Хочу отметить, что ему был запрещен вы­воз архивов и художественных цен­ностей, представляющих историю народа и его культуру. Специальный «атомный» комитет во главе с Берией появился в августе 1945-го. Необъятнейшее море поучительнейшего материала! Большинство документов до недавнего времени имело грифы «совершенно секретно» и «особой важности». Фонд рассекречен (исклю­чение — 44 документа) и оцифрован в полном объеме — это почти 130 тысяч электронных образов.
Два тома занимает только каталог документов ГКО, который принял око­ло десяти тысяч постановлений и рас­поряжений. Они разного рода. А уже вокруг них возникали дискуссии, ком­ментарии, сопутствующие документы, докладные записки, реакция людей… Особенно интересны материалы опи-си-2, где собраны электронные обра­зы документов с пометками Сталина. Поэтому и набирается много. Мы по­началу думали уместиться в объем 10 томов, но руководитель Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ — ос­новной хранитель документов ГКО) Андрей Константинович Сорокин ска­зал: «Нужно 100 томов в двух книгах каждый».
 
-Не много ли?
- У британцев, к примеру, исто­рии Второй мировой войны по­священо 100 томов, в США — 99, в Японии — 102. Будут привлечены все академические институты, СВР, ФСБ, МВД, Минобрнауки, регио­нальные научные силы. Пока здесь, в Научно-исследовательском цен­тре научного руководителя фун­даментального многотомного тру­да «Великая Отечественная война 1941-1945 годов», идет селекция ма­териалов. Чтобы минимизировать время и расходы, сделаем часть томов-монографий в энциклопе­дическом разрезе со смысловым, научно-справочным и научно-персонификационным комментария­ми и часть — в электронном виде. Первые послужат источником для вузовских учебников по вопросам управления, экономики, политологии и еще целому ряду направле­ний. Остальные тома будут иметь специфический исследовательский интерес и предназначены более уз­кой группе аудитории.
Уже выработана концепция пода­чи материала: цель принятия решения — реальные события — их дина­мика — результат. Избран проблемно-хронологический подход. Будет пред­ставлено все самое важное по дням. Например, что принято 15 октября 1941 года (постановление об эвакуа­ции из Москвы Правительства СССР и иностранных миссий в Куйбышев), 7 августа 1942 года (о пополнении Волховского фронта), 8 февраля 1943 года (о жилищном строительстве в Подмосковном угольном бассейне) или 23 августа 1945 года (о приеме, размещении и трудовом использовании 500 тысяч пленных японской армии). И тут же документы, опре­делившие обеспечение и управление. Это позволит читателю в полной ме­ре понять, что за невероятное явле­ние был Госкомитет обороны.
 
Можно ли ожидать каких-то от­крытий?
- Без сомнения. Не сенсаций, но интересных поворотов, нахождения оригинальных управленческих ре­шений. Во-первых, роль Берии будет совершенно иначе выглядеть. Как и Сталина, особенно в 1943-м и 1944 годах выросшего в стиле руко­водства, накоплении знания и навы­ков. Еще более глубокой личностью предстанет Микоян. Какие-то фигуры побледнеют. Думаю, Ворошилов, Булганин. Сам я, например, раньше с большим пиететом воспринимал Вознесенского. Хотя здесь ко всему следует подходить очень аккуратно и осторожно…
 
Вы больше 30 лет изучаете архивы. Каково ваше общее впечатление о работе руководства страны в годы войны?
- К войне не успели подготовиться, поэтому 41-й и 42-й годы выдались очень тяжелыми. Не хватило 24-26 месяцев, чтобы создать новую линию обороны. Были бесхозяйственность и расхлябанность, огрехи, поражения, отступления. Героизма, смекалки тоже много. Но победили же! Высчитывать цену по­беды, что-то сортировать — совер­шенно ненаучный, нечеловеческий, нежизненный подход. Да и кто нам, потомкам, дал право быть судьями?
Россия — лакомый кусочек. Нашу страну все время щипали, не давая ей спокойно жить. Наивно ждать, что положение изменится. К тому же в Германии хотя и состоялась регенерация, но остаются силы, ко­торые пытаются всячески выгора­живать поджигателей войны. У нас в Академии наук выступал сын Риб­бентропа, так он отчаянно пытался доказать, что папа не хотел войны…
Что нам остается? Отстаивать историческую правду и, как призвал Президент РФ, пресекать любые попытки оболгать прошлое. И быть сильными. Разумная сила все балансирует и гармонизирует.
 
Беседовала Людмила Глазкова
 
Публикуется впервые
 
Публикуется впервые
 
Публикуется впервые
 
Публикуется впервые

Просмотров 3140

04.05.2016

Популярно в соцсетях