Все о пенсиях в России

вчераДепутат Макаров объяснил, что нужно сделать для индексации пенсий работающим пенсионерам

вчераДепутат Глазкова предложила учитывать период обучения при начислении пенсии

13.06.2024Депутаты СРЗП предложили снизить возраст для досрочного выхода на пенсию

Чтобы вернуть имена неизвестным героям войны, понадобится 100 лет

Почему для установления судеб пропавших без вести солдат нужны новые правовые инструменты и механизмы

18.02.2024 18:00

Автор: Николай Дорофеев

Чтобы вернуть имена неизвестным героям войны, понадобится 100 лет
  © Архив АНО "Родина"

Считается, что война не закончена, пока не захоронен последний солдат. В наше время, спустя 79 лет после окончания Второй мировой, в местах боев находят тысячи останков погибших бойцов. Многие из найденных и тем более ненайденных до сих пор числятся пропавшими без вести. Потому что, даже если их найдут и перезахоронят со всеми воинскими почестями, это не всегда означает, что для них, а значит, и для нас, ныне живущих, война закончилась. Их имена трудно установить. Вот почему на могильных плитах воинских захоронений чаще встречается слово «Неизвестный», чем имя, фамилия и звание павшего солдата.

Армия неизвестных

Официально за годы Великой Отечественной войны в ходе боевых действий погибло 8,6 миллиона советских солдат. Из них 5,5 миллиона захоронены как неизвестные: 2,2 миллиона — в дальнем зарубежье, 1,1 миллиона — в ближнем и 2,2 миллиона — на территории России. Плюс, по разным подсчетам, около 2,5 миллиона красноармейцев значатся пропавшими без вести.

Такие печальные и по большому счету чудовищные цифры безвозвратных потерь Красной армии, ссылаясь на данные Минобороны России, привел нам лидер группы экспертов АНО «Родина» — Информационного центра по историко-правовой работе, направленной на сохранение памяти погибших при защите Отечества Алексей Трякин. Он знает, о чем говорит, так как не один год отработав в Департаменте Минобороны России по увековечению памяти погибших при защите Отечества, является автором концепции «Каталогизация российских воинских захоронений», научных статей, методических рекомендаций по поиску, паспортизации и ведению государственного учета, цифровых продуктов и проектов, посвященных возвращению имен и судеб неизвестным солдатам и пропавшим без вести.

Не странно ли, что сегодня спустя почти 80 лет после Победы армия павших при защите Родины солдат насчитывает миллионы неизвестных и пропавших без вести? Что мешает ускорить процесс увековечивания павших бойцов, установления их имен и мест захоронений? Ведь процесс этот начался не вчера и не только в современной России. Вскоре после войны, еще в 1949 году, на основании Постановления Совета Министров РСФСР № 373 была проведена первая паспортизация воинских захоронений, правда, только на территории России. Советская власть возвращалась к этому вопросу в 1965 и 1990 годах в виде директив Генерального штаба и Министерства обороны СССР.

В 1993 году за дело уже взялась власть российская. Был принят Закон «Об увековечивании памяти погибших при защите Отечества», в первой статье которого говорилось: «Увековечиванию подлежит память:  … умерших от ран, контузий, увечий или заболеваний, полученных при защите Отечества, независимо от времени наступления указанных последствий, а также пропавших без вести в ходе военных действий, при выполнении других боевых задач или при выполнении служебных обязанностей».

Но этого оказалось недостаточно. И начиная с 2000 года была проделана серьезная работа на законодательном и нормативном уровне по совершенствованию системы мемориальной деятельности и сохранению исторической памяти. Рассекречивались архивы Минобороны, открылись его зарубежные представительства. По результатам многочисленных поручений и указов президента сформированы конкретные административные и финансовые механизмы поддержки профильных общественных социально ориентированных организаций и многое другое. Появилась наконец федеральная целевая программа «Увековечение памяти погибших при защите Отечества на 2019—2024 годы».

И такое внимание понятно. Как отметила первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Ирина Рукавишникова, в сердце каждого жителя нашей страны живет память о миллионах советских солдат, погибших в годы Великой Отечественной войны. Именно поэтому увековечение памяти о героях, которые все еще остаются неизвестными или пропавшими без вести, находит широкую поддержку общества и государства. В частности, для того чтобы ускорить процесс идентификации пропавших без вести воинов, регионам переданы полномочия по захоронению и перезахоронению останков солдат, а также формированию их списков. Активно ведется работа по оцифровке и размещению в открытом доступе архивных документов, содержащих информацию о воинских захоронениях на территории страны.

«Эти меры направлены на совершенствование процесса установления имен неизвестных и пропавших без вести солдат. Уверена, что эта работа будет продолжена, так как она имеет важное значение для сохранения исторической памяти», — подчеркнула сенатор.

Какие изменения ждут семьи с детьми в 2024 году

Но историческая память это такая морально-нравственная категория, у которой не может быть пробелов. Родина призвала людей на свою защиту. Они пошли, и миллионы сложили головы. Да, по-разному. Кто-то на полях сражений, кто-то в госпиталях, кто-то не выдержал ужаса концлагерей, кого-то не смогли похоронить или похоронили, не узнав фамилии. Но разве от этого они перестали быть защитниками Отечества и память о них не должна быть увековечена? Павшие бойцы уже ничего не просят у государства, и, если им еще что-то нужно, так это сохраненная память с именем и фамилией на могильной плите у какой-нибудь безымянной высоты. Наконец, есть тут еще один аспект. Не секрет, что получение «похоронки» со словами  «пропал без вести» ставило клеймо предательства на всю семью погибшего солдата. И жить с этим было очень непросто во всех смыслах. Отголоски такого отношения слышны и сегодня. В 2014 году на пике подготовки к 70-летнему юбилею Победы прозвучало предложение признать всех пропавших без вести погибшими при защите Отечества. Однако позитивного отклика во властных структурах оно не получило.

Поиск до суда доведет

И действительно, если в результате принятых мер дела в сфере мемориальной деятельности значительно улучшились — военные обелиски и воинские захоронения обновлялись, открывались новые, то в отношении исторической памяти до сих пор все обстоит не так гладко. И основной проблемой здесь, считает Трякин, остается то, что миллионы пропавших без вести как раз и захоронены в большинстве своем как неизвестные, а темпы решения проблемы быстрее не стали.

Причины тому, считает Трякин, лежат на поверхности. Мало откопать в поле останки убитого солдата или получить запрос родственников на установление судьбы пропавшего без вести. Поиск надо вести в архивах, а как это делать — никто не учит. Профессиональных же «архивных поисковиков» очень мало. Отсутствует и современная система учета безвозвратных потерь: нет единого списка пропавших без вести и уже установленных имен. И, наконец, до сих пор не создана экспертная структура, которая концентрировала бы в себе все результаты поиска, включая признания в судебном порядке без вести пропавших умершими (погибшими).

Алексей Трякин © Архив АНО "Родина"

Последнее, кстати, необходимый этап. Найти документы на пропавшего без вести хоть и сложно, но можно. А вот увековечить память о нем как о погибшем при защите Отечества нельзя: он так и останется пропавшим по всем спискам и реестрам до тех пор, пока не изменится его юридический статус. А изменится он, согласно действующему законодательству РФ, только когда суд признает человеку умершим. И этот процесс далеко не прост.

Системный подход и его результаты

Формирование своей методологии архивно-поисковой работы, а скорее системы поиска, Трякин начал с 2017 года, работая первым секретарем посольства, руководителем представительства Минобороны России по организации и ведению военно-мемориальной работы в Чешской Республике. Кратко изложить суть методики сложно. Это нечто среднее между работой эксперта, переводчика, следователя, архивиста и еще многое другое вместе взятое. Но о результатах говорят цифры. Только при реализации первого пилотного проекта в одном из чешских городов были установлены имена 800 погибших в боях солдат и умерших в концентрационных лагерях военнопленных. Всего за неполных четыре года из разряда неизвестных и пропавших без вести было возвращено 32 тысячи солдат. Важно, что имена 90 процентов из них найдены в российских архивах Минобороны. Конечно, это сделал не один Трякин: по созданной им системе помогали четверо сотрудников представительства Минобороны и волонтеры из числа школьников из смешанных или русскоязычных семей, студентов из России, Армении, Казахстана, Беларуси, обучавшихся в пражских вузах, активисты и члены общественных организаций.

Теперь эта работа продолжается в России. В августе сотрудники АНО «Родина» подводили итоги шести месяцев комплексной архивно-исследовательской работы по уточнению персональных данных, поиску имен воинов, захороненных как неизвестные, и установлению судеб пропавших без вести уроженцев городского округа Химки. В результате проделанной работы в отношении 891 погибшего учтены подробные персональные данные, позволяющие их идентифицировать и установить настоящие места захоронений, а из 723 считавшихся пропавшими без вести удалось установить судьбы 364 воинов. На других 359 — подготовлены архивные документы для признания их погибшими.

Что делать?

Еще работая в профильном департаменте Минобороны, Трякин осознал одну очень важную вещь. Если мы действительно хотим массово сократить армию безвестных героев, процесс признания их умершими должны инициировать не родственники — далеко не все готовы на это, да их может уже и не быть спустя почти 80 лет после окончания Великой Отечественной войны. И не отдельные, болеющие за сохранение исторической памяти активисты. Память о солдате, отдавшем жизнь при защите Отечества, оно и должно сохранять, инициируя и контролируя процесс возвращения ему имени и судьбы.

Для заместителя председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Каплана Панеша это не просто слова. В большие, как это принято на Кавказе семьи, во время Великой Отечественной пришло немало «похоронок», но только о двоих своих родных дедах он знает, где они сложили головы на полях сражений — на Украине и под Мурманском. О судьбах других родственников вестей нет.

«Понимая важность работы, связанной с установлением судеб погибших и пропавших без вести, считаю важным создать правовые инструменты и механизмы, которые позволили бы повышать квалификацию и определять ее уровень у членов общественных организаций и активистов, занимающихся этой работой, — уверен депутат. — Выработка понятных для всех требований к проведению архивно-исследовательской работы значительно повысила бы качество результатов поиска».

Необходимо создать независимый экспертный орган, который мог бы проводить проверку результатов поиска и осуществлять контроль за деятельностью общественных поисковых организаций в части, касающейся учета полученных результатов, а также хранения и обобщения сопутствующей документации, полагает парламентарий.

По подсчетам Трякина, усилиями профильного департамента Минобороны, поисковиками, соответствующими отделами посольств (если речь идет о зарубежных захоронениях) за год в среднем устанавливается до 28 тысяч имен и судеб отдавших свою жизнь бойцов Красной армии. Если сравнить эту цифру с миллионами неизвестных и пропавших, нетрудно подсчитать, что на установление оставшихся потребуется целое столетие.

Читайте также:

• ​Снесенные за границей советские памятники собираются восстанавливать в России