Алексей Пушков: Западный альянс от санкций не откажется

Новая международная реальность, в которой оказалась Россия после событий 2022 года, — это всерьез и надолго. Таким прогнозом поделился с «Парламентской газетой» Алексей Пушков, председатель Комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ. О том, как будут складываться отношения России с бывшими советскими республиками, о том, не попадаем ли мы в зависимость от Китая, и о том, почему санкции — долгосрочная политика, читайте в нашем специальном материале.

«Важно, чтобы экономическая зависимость не переросла в политическую»

- Алексей Константинович, можно ли говорить о том, что попытка экономической и политической блокады России со стороны международного сообщества окончательно провалилась?

- Я бы ответил так: краткосрочное воздействие санкций нам удалось нейтрализовать. И они даже стимулировали развитие ряда отраслей нашей экономики. Конечно, они создали определенные трудности. Потребовали серьезной перестройки газового и нефтяного экспорта, поиска путей доставки энергоносителей на новые рынки, отказа от налаженных торговых связей со странами Евросоюза и тому подобное. Но в целом наша экономика преодолела первый эффект санкций. Годовой прирост ВВП за 2023 год может превысить четыре процента, что намного превосходит западные прогнозы, да и наши собственные оценки начала года. Тот же МВФ изначально прогнозировал для нас рост 1,5 процента, но позже, уже к середине года, начал эту оценку корректировать. Более того, как отметил Владимир Путин, выступая на встрече с дальневосточными предпринимателями, по объему ВВП, пересчитанному по ППС (паритету покупательной способности), мы обогнали все страны Европы. Сказать, что Запад от этого в шоке, значит, ничего не сказать. 

- В каких сферах нам удалось достичь успеха, а в каких — мы пока что проседаем?

- Главный вызов, который перед нами стоит, на мой взгляд, — это вызов в сфере технологий в целом и высоких технологий в частности. Я не предвижу каких-либо сложностей с сельским хозяйством, пищевой промышленностью, сферой обслуживания, строительством, улучшением городской среды и так далее. То есть все то, от чего зависит наша повседневная жизнь, санкциями затронуто не будет. А вот в технологической сфере ситуация сложнее. Мы долгое время исходили из очень странной концепции Егора Гайдара, которая состояла в том, что все неконкурентоспособные с Западом производства надо закрыть, а все необходимое закупать там. Нефть в обмен на технологии — вот, собственно, и все, что он придумал. И этого тренда мы придерживались на протяжении многих лет. Но доктрина Гайдара провалилась. Она изначально была несостоятельной, а события последних лет показали ее полную неадекватность в период чрезвычайных ситуаций.

Сейчас мы переориентируемся. Запад свои проблемы с энергоносителями решил. Да, они платят больше — тот же Орбан подсчитал, что если раньше в месяц на обеспечение газом уходило около 300 миллионов в месяц, то в 2023 году — 500-600. Но газ в Европу идет: идет из Катара, США, Норвегии, из других стран. Наша же главная задача — сделать так, чтобы наложенные санкции не повлияли на нас в среднесрочной и долгосрочной перспективе. В этом нам оказывают большую поддержку новые центры нашего внешнего взаимодействия — Китай, ОАЭ, другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Но самое важное в этих условиях — налаживать собственное производство.

- Не попадем ли мы в зависимость от Китая, особенно с учетом того, что некоторые товары, которые они нам поставляют, мы в ближайшие годы не в силах заместить? Те же автомобили, например.

- Видите ли, в современном мире какие-то формы зависимости есть у всех. В области энергоносителей, например, четыре пятых мира зависят от одной пятой в лице Саудовской Аравии, Катара, Кувейта и прочих стран. США зависят от поставок урана из России, Европа — от китайских редкоземельных металлов. Ограниченная зависимость сегодня является нормой. Несмотря на масштабный тренд на регионализацию экономик, все равно существуют и никуда не исчезнут глобальные рынки, где страны продают свое и покупают чужое. Другое дело, как эта зависимость проявляется и к чему приводит.

Возьмем в качестве примера Германию. Сейчас там правящие круги поставили себе цель — отказаться полностью от российского газа. Как раз под тем предлогом, чтобы не впасть в пагубную зависимость от нашей страны. Но позвольте спросить: а какие инструменты влияния на Германию давал нам наш газовый экспорт? Она что, из НАТО вышла? Она не стала поддерживать Украину? Немецкий министр иностранных дел не летал на майдан в 2014 году? Зависимость была, да, но выражалась исключительно в том, что часть немецкого бизнеса ориентировалась на Россию. В целом же немцы ничуть не страдали от того, что покупали наш газ. Более того, выигрывали от этого экономически, а Германия была одной из ведущих стран в диалоге с Россией, что обеспечивало ей дополнительный вес на мировой арене. Сейчас Германия отказалась от нашего газа, а заодно и от преимуществ для своей экономики, да и в политическом плане сильно проиграла.

Путин подписал указ о статусе многодетных семей

Или Индия. Она сейчас зависит от нашей нефти. И что? Это как-то сказалось на внешней политике Индии? Лишило ее самостоятельности? Нет, даже, наоборот. Индия покупает нашу нефть как раз потому, что она независима и последовательно проводит политику неприсоединения, основы которой заложил еще Ганди. Она сотрудничает и с Америкой, и с Россией — и всегда придерживается своих интересов.

А вот наша былая зависимость от стран Запада действительно из разряда экономической часто переходила в политическую. На основании наших крепких взаимосвязей нам пытались навязывать чуждую и невыгодную для нашей страны политику. Вот такая зависимость, на мой взгляд, совершенно недопустима.

Когда же мне говорят, что, мол, нами будут командовать из Пекина, я вообще не понимаю, о чем речь. Когда и какой державе Китай что-либо предписывал или диктовал? Китайский бизнес чрезвычайно широко представлен в мире. Но не припомню историй, чтобы Китай требовал от какой-либо страны от чего-то отказаться или что-то, наоборот, извне, чуждое, принять. Единственное последствие активного участия Китая в мировой экономике состоит в том, что вес страны в мире растет и с КНР другие страны не хотят ссориться, потому что на ней много чего «завязано» в экономике. Так разве это плохо? Вот об этом я говорю — не следует путать зависимость экономического типа с политической.

«Происходящее не идет ни в какое сравнение с холодной войной»

- Возможна ли хотя бы гипотетически ситуация, при которой с России снимут санкции?

- На мой взгляд, нам сейчас нужно перестроить собственное мышление. Знаете, мне часто приходится слышать, что сейчас что-то произойдет, начнутся переговоры, отменятся санкции и все понемногу войдет в привычное русло. Не скрою, я скептически к этому отношусь. Конечно, в мировой политике ничего нельзя исключать. Но Запад сделал очень много для того, чтобы никакого возврата к нашим прежним отношениям не произошло. Для ЕС отменить двенадцать пакетов санкций — это совершенно невероятно. Для этого необходимо, чтобы все страны Евросоюза поддержали подобное решение. Вы представляете, какой для этого должен произойти перелом в настроениях политических элит? Так что, на мой взгляд, эти санкции надолго.

Мы должны понять, что перешли в абсолютно другую реальность. Еще три года назад у нас был по крайней мере становой хребет, на который опирались наши отношения с Европой, — поставки нефти и газа. Сейчас нет и этого. Все разрушено до основания. Плюс — вы сами видите, какой произошел политический раскол, насколько глубок разлад между системами ценностей! Безусловно, рано или поздно что-то между Россией и странами Европы и Запада начнет заново выстраиваться чисто в силу требований экономики. Но не в обозримом будущем точно.

- Как, на ваш взгляд, будут складываться отношения России с ближайшими соседями — бывшими советскими республиками?

- Если вы имеете в виду страны СНГ, то это поле дружбы и сотрудничества, но одновременно и поле битвы. Политической и экономической, причем больше даже политической. Стремление Запада к экспансии и переносу своей сферы влияния на другие государства только усилилось. На территории Украины, например, мы это видим в агрессивной форме. Но я не думаю, что такое где-то повторится — именно в виде военных действий.

Та же Армения, например, несмотря на все ее последние шаги, все же сильно заинтересована в едином экономическом пространстве с нами. От такого не отказываются.

ОДКБ опять же не следует сбрасывать со счетов. Эта организация сыграла важную роль в Казахстане два года назад. И я не думаю, что страны в нее входящие будут отказываться от такого серьезного и эффективного инструмента стабилизации. И потом: всегда выгоднее иметь нескольких ключевых партнеров, нежели одного. Поэтому не думаю, что с кем-то из близких соседей мы перейдем в фазу конфликта. Но конкуренция за них будет продолжаться, и очень серьезная.

Читайте также:

• В Госдуме назвали условие для открытого конфликта России и НАТО