Владимир Гутенёв: Закон о «зелёном щите» коснется 55 миллионов россиян

Незадолго до окончания полномочий Госдума VI созыва приняла закон о «зелёном щите» вокруг мегаполисов, который вступит в силу 1 января 2017 года, который объявлен, напомним,  Годом экологии.  О том, как закон  собираются  исполнять в регионах, в  пресс-центре «Парламентской газеты» рассказал один из авторов инициативы, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по промышленности Владимир Гутенёв.

- Владимир Владимирович, сколько всего в России будет «зелёных поясов» и каков порядок их создания?

- Их будет столько, сколько наши граждане посчитают нужным. Механизм создания зелёных поясов очень простой. Некоммерческая организация, группа граждан, органы местного самоуправления обращаются в региональную общественную палату. Она в течение 10 дней должна сформировать заявку и передать в органы исполнительной власти. На территории, которую будет охватывать «зелёный пояс», вводится более жёсткий по сравнению с обычным режим природопользования, сохранения, восстановления лесов. Запрещено изъятие земель из этих территорий. Если же государство изымает территорию для собственных нужд, оно должно заместить её. Вводится институт общественных инспекторов для того, чтобы можно было контролировать этот процесс. Закон позволит нашим жителям не тревожиться каждый раз, когда они слышат визг бензопилы, спиливающей очередное дерево, а быть уверенными, что даже если вредитель испортил лес или он сгорел в результате пожара, то этот лес будет обязательно восстановлен. Закон касается 55 миллионов россиян, которые живут в крупных городах — Москве, Санкт-Петербурге и городах-миллионниках. Это почти пол-страны.

Существует лишь несколько причин для того, чтобы не было зелёного пояса. Среди них — наличие ранее поданной заявки. Нельзя допустить, чтобы особо хитрые чиновники сформировали в усечённом, удобном для себя виде небольшой «зелёный поясок» и через дружественные структуры внесли на рассмотрение. Именно граждане должны формировать ту среду, в которой они хотят жить. Это основная идея закона.

- Кто займётся мониторингом правоприменения закона?

- Контроль возлагается не на надзорные государственные органы, хотя каждый «зелёный щит» попадет в государственный реестр. Но контролировать состояние лесопарковой зоны будут именно те граждане, которые инициировали создание «зелёного пояса». Это должно быть прописано в подзаконных нормативных актах, которые сейчас разрабатывает исполнительная власть. В течение ближайших двух месяцев будут разработаны документы — мы это будем контролировать в рамках федеральной мониторинговой группы по закону о «зелёном щите». В ближайшие несколько дней будут созданы региональные мониторинговые группы, которые проанализируют, какие до этого существовали проекты по городским защитным лесам, как это всё менялось. К сожалению, на примере Москвы и Московской области мы видим, что перемены были не в лучшую сторону. Первый «зелёный пояс» вокруг Москвы, утверждённый в 1932 году, составлял 168 тысяч гектаров. Население Москвы и области выросло, количество машин увеличилось в сто раз, а защитный пояс сократился почти в три раза — до 60 тысяч гектаров. Нам очень важно понять, чего хотят люди. Мы обобщим наработки региональных мониторинговых групп в специальном докладе Президенту. У него этот вопрос на особом контроле.

- Почему сложилась такая ситуация, что захватывают земли Лесного фонда?

- Здесь несколько причин. Где-то эти земли безжалостно и хищнически эксплуатируются. Причём не только чёрными лесорубами, которые пользуются лесом незаконно, но и теми арендаторами, которые выступают как временщики. Получив от государства на 49 лет лес в аренду, они его вырубают и не занимаются лесовосстановлением. Штраф за неисполнение этого пункта договора был всего лишь 10 тысяч рублей. Закон о лесовосстановлении планку штрафа поднял с 10 до 200 тысяч рублей за каждый такой случай. Единожды нарушив пункт договора, компания попадает в реестр недобросовестных лесопользователей и не может взять новый участок леса в аренду.

- Закон ограничивает вырубку леса. Почему бы вообще не запретить вырубать леса вокруг мегаполисов?

- Если мы запретим вырубать лес, то мы его потеряем. Необходимо проводить санитарные рубки, ведь если не чистить лес, то возникает риск возникновения пожаров. В некоторых случаях, если это не особо ценная древесина, было бы полезно проводить выборочные рубки, чтобы замещать малоценные сорта древесины посадкой ценных пород — сосны, кедра, дуба, берёзы.

- С 1 июля 2015 года вступил в силу закон «О промышленной политике». Уже есть какие-то положительные итоги от его реализации?

- Сформирован Фонд развития промышленности, который позволил привлечь на 20 миллиардов рублей пятилетних кредитов почти 150 миллиардов частных средств. Деньги фонда выдаются под 5 процентов годовых. Ряд предприятий благодаря этому смогли наладить импортозамещение.

В рамках закона действуют мощные программы поддержки экспорта. Предприятиям, которые экспортируют нашу продукцию, компенсируются затраты на доставку и сертификацию продукции. Сельхозпроизводителям возмещают четверть затрат на покупку российской сельхозтехники. В итоге рост производства в этом секторе 20 процентов. Этот результат должен быть и в других отраслях.

Закон о промышленной политике предусматривает механизм специальных инвестиционных контрактов, который делает неизбежным присутствие иностранных инвесторов на российском рынке. Им гарантируют, что даже в случае изменения законодательства не будет допущено ухудшение инвестиционного поля. Как только запустится этот механизм, в Россию потянутся инвесторы, появятся новые рабочие места, и доходы от инвестпроектов будут идти на решение социальных задач, которых в стране накопилось достаточно много.

- Какие рецепты выживания есть для российской промышленности в кризис?

- На мой взгляд, ситуация в промышленности развивается позитивно, хот я в прошлом году падение промышленного производства было 3,4 процента. Это тревожит, но не очень сильно. Есть отрасли, где рост более 10 процентов. Это радиоэлектронная промышленность, где активно идёт импортозамещение, фармацевтика, сельское хозяйство, оборонная промышленность. Как бы ни пытались злопыхатели говорить о том, что наша инженерная мысль деградирует, но американские астронавты летают на ракетах с российскими двигателями. А когда на международных выставках показывают новую российскую военную технику, у наших оппонентов возникает не только зависть, но и страх. Все понимают, что российская военная техника лучшая в мире. Мы занимаем второе место в мире по экспорту оружия.

Падение есть в тех сферах, где снизился потребительский спрос. Например, легковая автомобильная промышленность. В 2012 году в нашей стране было продано 2 миллиона 300 тысяч новых автомобилей, а в прошлом году — чуть менее 1,5 миллионов. Конечно, это наносит серьёзный удар, хотя мы прогнозируем рост в автопроме с четвертого квартала этого года.

Что касается санкций — они нам помогают. И даже не с точки зрения импортозамещения. Очень многие западные компании, которые производят станки, оборудование, раньше не создавали полноценные производства в России. Теперь, боясь потерять созданную десятилетиями дилерскую и сбытовую сеть в нашей стране, они вынуждены, чтобы обойти санкции собственных правительств, инвестировать и создавать совместные предприятия — они не попадают под санкции. И мы видим взрывной рост прямых инвестиций, которые создают в России новые рабочие места. Это не может не радовать.

Беседовала Мария Соколова



Ещё материалы: Владимир Гутенёв

Просмотров 2989

23.07.2016

Популярно в соцсетях