Закон должен учитывать специфику Дальнего Востока и Байкальского региона

О некоторых итогах и о том, что собой представляют и какие задачи призваны решить пред­ложенные законодательные меры по развитию макрорегиона,  Председатель Госсобрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) Александр Жирков расска­зал парламентскому обозревателю «РФ сегодня».

РФС: Александр Николаевич, какие во­просы стали предметом обсуждения?

А. Жирков: Круг рассмотренных во­просов, не выходя за рамки общей те­матики развития регионов Дальнего Востока и Байкальского региона, доста­точно обширен. Перечислю лишь неко­торые из них: это совершенствование правового регулирования природоох­ранной деятельности и рационального использования природных ресурсов, развитие предпринимательства, стиму­лирование притока частных инвести­ций на территорию Дальнего Востока и Байкальского региона, привлечение трудовых ресурсов, развитие науки и образования, основные социальные проблемы и пути их решения.

Важными итоговыми документами стали обращение Парламентской ассо­циации «Дальний Восток и Забайкалье» к Федеральному Собранию Российской Федерации, Правительству Российской Федерации по вопросу законодательно­го обеспечения ускоренного развития Дальнего Востока и Байкальского ре­гиона и резолюция межрегионального «круглого стола». Оба документа отме­чают необходимость совершенствова­ния законодательства Российской Фе­дерации по вопросам развития терри­торий Дальнего Востока и Байкальского региона и свидетельствуют о согласо­ванном мнении всех законодательных и исполнительных органов власти субъек­тов макрорегиона о важности принятия особого комплексного закона.

РФС: Какие основные законодательные меры развития Дальнего Востока и Бай­кальского региона были рассмотрены?

А. Жирков: Участники проведенных мероприятий согласны, что действу­ющее законодательство Российской Федерации не позволяет осуществить ускоренное комплексное развитие огромной территории Дальневосточно­го и Байкальского макрорегиона. Уси­лий на местах также недостаточно. Не­обходимо политическое решение, про­думанная государственная поддержка развития территорий.

В рамках общего законодательства при равных условиях развития произ­водства, при равных индикаторах жиз­недеятельности преодолеть оторван­ность, отсталость дальневосточных и северных территорий от метрополии невозможно. Для решения этих задач рабочей группой предложен проект за­кона об особых условиях ускоренного развития Дальнего Востока и Байкаль­ского региона. Также в целях ком­плексного решения соответствующих правовых вопросов в пакете с данным законопроектом подготовлены проекты федеральных законов «О внесении изменений в Налоговый кодекс Россий­ской Федерации», «О внесении измене­ний в Бюджетный кодекс Российской Федерации», «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Рос­сийской Федерации».

По сути дела проект закона об осо­бых условиях ускоренного развития Дальнего Востока и Байкальского ре­гиона — это свод правовых норм, ес­ли хотите, кодекс Дальнего Востока и Байкальского региона, который опишет экономические, налоговые, бюджетные, социальные и иные особенности ма­крорегиона.

Предполагаемые проектом изъятия из общих правил законодательного ре­гулирования направлены прежде всего на создание на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе конкурентоспо­собных со странами АТР условий ве­дения предпринимательской деятель­ности и инвестирования.

Законопроект включает в себя пять направлений. Это налоговые режи­мы, бюджетные отношения, создание функционирования особых экономиче­ских зон, организация инвестиционной, промышленной, агропромышленной деятельности и социальная политика государства на Дальнем Востоке и Бай­кальском регионе.

Кстати сказать, нами также обсуждался проект федерального закона, под­готовленный Министерством по разви­тию Дальнего Востока о территориях опережающего развития. И в этой связи базовым, основополагающим мы видим проект закона «Об ускоренном социаль­но-экономическом развитии Дальнего Востока и Байкальского региона» и как частное, конкретизирующее, добавля­ющее некоторые моменты — проект о территориях опережающего развития. Считаю, что оба законопроекта направ­лены на решение одной стратегической цели — развитие Дальнего Востока и Байкальского региона. Разница в том, что первый из них создает комплексные инструменты развития, второй предлага­ет частичные меры.

РФС: Александр Николаевич, почему северо-восточным территориям России нужны особые условия развития?

А. Жирков: Это обусловлено несколь­кими моментами. Первый — стране не­обходимо искать новые экономические пути развития, и для обеспечения ди­намики движения вперед нужны новые инвестиции, которые следует находить и притягивать в пределах РФ.

Второй — наличие под боком Азиат­ско-Тихоокеанского региона, пережива­ющего бурный рост. В глобальном мире Дальний Восток и Байкальский регион сильно ощущают влияние интенсивно развивающегося соседа, что сказывается не только на экономических отношени­ях, но и на восприятии населения. АТР становится для людей привлекательным, и эти настроения нужно учитывать.

Третье — выгодное геоэкономиче­ское положение нашего макрорегиона между странами Евросоюза и АТР де­лает его предметом инвестиционного интереса для обеих сторон. Это опти­мальный транспортный коридор: Транс­сиб и Северный морской путь короче по протяженности, чем Суэцкий канал.

Плюс четвертый момент — новый геополитический расклад в отношени­ях России с Европой из-за событий на Украине.

Все совпало, и по сути, альтернати­вы быстрому развитию Дальнего Вос­тока и Байкальского региона нет. Ком­плексный подход к решению проблемы предлагает законопроект рабочей груп­пы Совета Федерации, разработанный под руководством вице-спикера верх­ней палаты Вячеслава Штырова.

РФС: Почему понадобился закон, ког­да действует соответствующая госпро­грамма по социально-экономическому развитию?

А. Жирков: Изначально программа предполагала формирование условий для ускоренного развития Дальнего Востока и Байкальского региона, пре­вращение его в конкурентоспособный регион с диверсифицированной эконо­микой, в структуре которой преоблада­ют высокотехнологичные производства с высокой добавленной стоимостью. Речь шла о кардинальном улучшении социально-демографической ситуации, формировании удобных условий жизне­деятельности, учете интересов регионов и местного населения в общей пара­дигме развития. Но объем ее финанси­рования урезан с 5,7 до 3,8 триллиона рублей, да и этого обеспечения нет. Еще один нюанс: она утверждена распоря­жением Правительства РФ. А вот если бы мы имели специальное законода­тельство по развитию Дальнего Востока и Байкальского региона как правовой инструмент реализации госпрограммы, наверное, картина была бы другой.

РФС: Расскажите подробнее о филосо­фии законопроекта, подготовленного группой Штырова.

А. Жирков: Хочу сразу подчеркнуть, хотя он предложен членами Совета Фе­дерации, но немалый вклад в его раз­работку внесли сами регионы. Это плод не кабинетных усилий, а труда людей, которые действуют, что называется, на земле и хорошо знакомы с региональ­ными проблемами. Документ много раз обсуждался, в том числе на прошедшем общем собрании Парламентской ассо­циации «Дальний Восток и Забайкалье».

Его философия исходит из того, что Дальний Восток и Байкальский регион — огромный макрорегион, отдаленный от Центральной России и весьма своеобразный по климатическим и геогра­фическим факторам. Как это не учиты­вать? В них упираются трудности ос­воения недровых богатств, утяжеления производства, создания транспортной и энергетической инфраструктуры, при­влечения рабочей силы. Бизнес ориен­тирован на комфортную среду. Для того чтобы мы могли конкурировать, нужно создать равные условия ведения бизне­са. Иначе крупный инвестор, особенно иностранный, в макрорегион не придет. Предлагаемых для этого таких инструментов, как особые экономические зо­ны и территории опережающего разви­тия, в нашем случае недостаточно.

К северам было особое отношение в советский период, что притягивало сюда людей и задерживало надолго. На них пытались равняться другие регионы. Отсюда появилось понятие «приравненные к ним местности». По­том внимание государства к восточ­ным районам в силу известных при­чин ослабло, но сегодня вновь такой стратегический подход закладывается в общую стратегию развития России. Это очень важно. Предусматривается развитие производства и обеспечение населению более или менее комфорт­ных условий проживания. Но все это нужно закрепить в законодательстве.

РФС: Вернуть северные надбавки?

А. Жирков: Это лишь верхушка айс­берга, за которой прежде стояла про­думанная система мер. Именно ее деградация в 90-е годы повлекла за собой массовый уход людей с северов и востока, а вместе с этим упало про­изводство.

Наша главная задача сохранить насе­ление и территории. Нужно стремиться сохранить главные объекты жизнедея­тельности, культуру народов, населя­ющих эти территории, независимо от национальной принадлежности. Это по­зволит сохранить целостность России, обеспечить безопасность страны.

Дальний Восток включает в себя об­ширные территории, расположенные в Арктической зоне России и на Край­нем Севере. Как известно эти террито­рии крайне уязвимы с экологической точки зрения. Необходимо при осу­ществлении здесь крупных проектов учитывать интересы местного населе­ния, коренных жителей для которых природные богатства являются осно­вой жизнедеятельности. Сегодня у них большие проблемы — низкий уровень средней продолжительности жизни, относительная бедность, слабая госу­дарственная поддержка традиционных отраслей. Экология Севера и экология северного человека понятия нераз­делимые. Поэтому, мне бы хотелось чтобы, развивая макрорегион, будь то ускоренное развитие, создание терри­торий опережающего развития, особых экономических зон, мы понимали, что главное богатство — человек. Вы, кстати, раньше бывали на северах?

РФС: Бывала в Ненецком автономном округе, большом заполярном поселке Амдерма.

А. Жирков: Ну сейчас его, можно счи­тать, нет. Из 5 тысяч жителей осталось меньше 500. Ушли и гражданские, и во­енные. Надеюсь, что разрабатываемая сейчас программа по Арктике изменит положение. Мы приветствуем разворот политики государства к северо-восточ­ным территориям и не просто сидим в ожидании, а стараемся внести свой вклад в разработку необходимых меха­низмов развития.

РФС: Восточный вектор развития эконо­мики России — это уже аксиома. Никто его не оспаривает. За чем стало дело?

А. Жирков: Имеется несколько подходов к решению проблемы. Во-первых, ком­плексный. Создать человеку нормальные условия жизни и труда, дать возмож­ность обзавестись семьей, предоставить услуги медицины, образования и на этой основе оживлять экономику. Во-вторых, подобрать точки роста с расчетом на мультипликативный эффект и прибли­жением к конкурентоспособности эко­номических лидеров АТР и при этом инфраструктуру региона развивать по­средством принятых федеральных целе­вых программ. Он содержится в законо­проекте Минразвития Дальнего Востока о территориях опережающего развития (ТОРах). Выбираются такие террито­рии в ходе очень жесткого конкурса по строгим критериям — территориаль­ной обособленности, отдачи на рубль вложенных средств и максимально бы­строй оборачиваемости инвестиций. Из-за этого не все субъекты сегодня могут подключиться к этим точкам. Кто-то во­обще останется в пролете.

Наконец, имеется третий подход — нечто среднее между комплексным раз­витием территорий и точечным разви­тием предприятий или отдельных про­изводств. Это особые экономические зоны — ОЭЗ. Они занимают какую-то часть территории и используют другие налоговые и бюджетные порядки с пер­спективой выхода на ускоренное разви­тие региона. Надо сказать, что механиз­мы запуска ТОРов не сильно отличают­ся от механизмов создания ОЭЗ, только первые более обособленные и имеют повышенные налоговые льготы и ад­министративные полномочия, включая использование земли, а также большую свободу действий для резидентов — об­ладателей лицензий и т.д.

Нам, коренным жителям этих мест, ближе, разумеется, комплексный под­ход. Он позволяет развивать промыш­ленность и обеспечивать как при­езжему рабочему контингенту, так и местному населению примерно равные условия существования.

РФС: То есть среди подходов конкури­руют чисто коммерческий с прицелом на быструю окупаемость и по большо­му счету — стратегический с заглядом на будущее. Понятно, какой из них за­тратнее. Использовать вахтовый спо­соб гораздо проще и требует меньше денег, чем обустраивать инфраструкту­ру жизни для всех жителей.

А. Жирков: С точки зрения экономи­стов и производственников, вахтовый метод, конечно, хорош, но местные жи­тели всегда относятся к нему насторо­женно. За ним стоят лучшие условия труда и заработка для приезжих, а со стороны последних — не очень береж­ное отношение к экологической систе­ме. К тому же заработанные ими день­ги вывозятся из региона.

Я считаю, что закон о ТОРах мож­но интегрировать в законопроект «Об особых условиях ускоренного развития Дальнего Востока и Байкальского реги­она». Концептуальность, системность и юридическая проработка законопроек­та делают его базовым. Самое главное, что он одушевлен самой жизнью, а это гарантия того, что он будет эффективно работать.

РФС: Предположим, что будут приняты оба законопроекта. Это разве не хорошо?

А. Жирков: Дальнему Востоку от этого плохо не будет. Дело в другом. На нескольких точках роста не поднять экономику макрорегиона, а значит, рано или поздно придется принимать новый закон. Но зачем откладывать? Президент России Владимир Путин поставил четкую задачу, назвав подъем Дальнего Востока и Байкальского региона проектом XXI века. Так давайте не будем терять время и основы будущего развития заложим сейчас.

Москва — Якутск — Москва Фото Василий Кононов, Ил Тумэн

Национальный праздник лета — Ысыах.  Это праздник в честь божеств Айыы и возрождения природы после долгой зимы.