Владимир Бурматов: мусорят не квадратные метры, а люди

Депутат призывает платить за обращение с отходами по фактически накопленному объёму

05.06.2021 00:00

Автор: Евгения Филиппова

Владимир Бурматов: мусорят не квадратные метры, а люди
  © Игорь Самохвалов / ПГ

Почему в некоторых регионах тормозит мусорная реформа, нужно ли запретить разводить кошек и собак в квартирах, как бороться с поджигателями травы, из-за которых горят леса и звери, и как седьмому созыву Государственной Думы удалось принять больше «зеленых» инициатив, чем всем предшествующим, и полностью разобрать «законодательные завалы» в этой сфере, - об этом и многом другом рассказал председатель Комитета Госдумы по экологии и охране окружающей среды Владимир Бурматов

- Владимир Владимирович, мусорную реформу запустили 2,5 года назад, и одна из её задач — наладить раздельный сбор мусора, чтобы можно было его утилизировать, а не сваливать на полигон. Но многим регионам пока не хватает денег на раздельные контейнеры. Как продвигается решение проблемы?

- Мы настаиваем на том, чтобы инфраструктура обращения с отходами создавалась за федеральные средства. Речь идет и  о контейнерах, прежде всего для раздельного сбора мусора, и о мусоровозах. Чтобы не затягивать решение, мы хотим помочь регионам с созданием инфраструктуры по линии «Единой России» в рамках партийного проекта «Чистая страна». Предложили включить такой пункт в партийную  программу. Еще важный момент - это должна быть дорога с двусторонним движением. Регионы должны взять на себя обязательство оборудовать контейнерные площадки. Я несколько раз обсуждал эту тему с министром природных ресурсов и экологии Александром Козловым. Он поддерживает такой подход. 

- А как быть с опасными отходами? В контейнер нельзя выкидывать ни батарейки, ни сгоревшие лампочки.

- Сейчас этот вопрос решается за счет волонтеров или бизнеса, но системного подхода нет. В этом созыве мы создали с нуля основу новой отрасли обращения с самыми опасными отходами — 1-го и 2-го класса опасности, приняв закон о создании федерального оператора. Уже определили площадки, где будут заниматься их обезвреживанием. На мой взгляд, они выбраны удачно - там раньше уничтожали химическое оружие, поэтому есть и инфраструктура, и компетенции.  Но нужно, чтобы туда доезжали не только промышленные отходы, но и те, которые образуются у людей.

А для этого Минприроды, федеральный оператор и региональные операторы  по обращению с коммунальными отходами должны создать инфраструктуру, чтобы каждый мог  выбросить отработанные аккумуляторы, батарейки, лампочки и так далее в специальные контейнеры  там, где это ему удобно, — недалеко от дома или работы.

У нас в Думе уже четыре года стоят специальные боксы для сбора батареек. Кстати, пластиковых стаканчиков на заседаниях тоже уже четыре года нет. Это пример того, что начинать всегда нужно с себя в любых вопросах.

- Можно ли уже говорить о плюсах мусорной реформы?

- Появились региональные операторы. Да, среди них есть очень хорошие, а есть никудышные, но это в любом случае шаг вперёд по сравнению с той вакханалией, которая творилась, когда на каждой свалке сидел свой «князек» и потоки мусора никак не контролировались. Мы законодательно запретили сжигать отходы,  из которых не были извлечены полезные фракции. Законодательно оформили и раздельное накопление отходов. Не все регионы спешат этим пользоваться, так как им выгоднее везти мусор на свалки, но это издержки переходного периода. В крупных городах раздельные контейнеры и мусоровозы стали полноценной частью инфраструктуры.

Построено более 80 заводов по переработке отходов. Но пока им не хватает сырья. Загвоздка в том числе в логистике. В июне мы проведем заседание комитета, посвященное федеральной системе обращения с отходами, которая должна помочь эффективно выстроить транспортные потоки, чтобы не приходилось везти мусор на переработку за тысячу километров. Ранее проект, подготовленный Российским экологическим оператором, нас не устроил. Это была сборная солянка, состоящая из разрозненных региональных схем обращения с отходами. Мы предложили схему переработать. Насколько мне известно, это сделано. Мы выскажем свое мнение по итогам анализа. 

Наконец стали убирать свалки в городах. В Челябинске до недавнего времени действовала огромная свалка в самом центре города. Она постоянно горела, и жители дышали этой гадостью.  Сейчас это экологически безопасный объект, а через год он станет зеленым холмом, о котором нельзя будет подумать, что там  когда-то была куча отходов, дававшая 20 процентов опасных выбросов в областном центре.

- Какие мусорные проблемы еще надо решить и, самое главное, как?

- Нужен поэтапный запрет производства одноразовой посуды и упаковки из материалов, которые невозможно переработать. Надо ввести расширенную ответственность производителей, то есть реализовать принцип «загрязнитель платит». Мы ждем от Правительства такой законопроект осенью. Сейчас за все платит покупатель. Скажем, он приобретает бутылку воды за полную стоимость со всеми налогами, а потом, выпив воду, бросает ее в контейнер и платит еще раз за то, чтобы ее вывезли, переработали или отправили на свалку. А по-хорошему, за утилизацию упаковки должен отвечать производитель, который сейчас получает сверхприбыль.

В этом году планируем принять еще несколько инициатив — об авансовых платежах предприятий за негативное воздействие на окружающую среду, о маркировке мусоровозов, чтобы сделать прозрачной транспортировку отходов,  о ведении федеральной схемы обращения с отходами в электронном виде, чтобы не приходилось перелопачивать тонны бумаги.

Ждем от Правительства внесения законопроекта об ответственности собственников за ликвидацию объектов накопленного вреда. Это закон «имени Усолья-Сибирского», где брошенное предприятие едва не стало причиной  экологической катастрофы чудовищных масштабов. Важно, чтобы такое не повторилось.

Необходимо перейти к оплате обращения с отходами по фактически накопленному объему. Такая практика есть, в том числе в России, но ее надо максимально распространить. Сейчас граждане платят по нормативам накопления отходов, которые устанавливают в регионах и часто завышают в угоду региональным операторам. А в некоторых регионах взимают плату в зависимости от площади жилья, что вообще бред — мусорят не квадратные метры, а люди.

- В Минприроды разработали проект, в котором предусмотрена оплата по факту, но с ограничениями — например, это возможно, если в доме есть отдельный контейнер. А можно ли это сделать, если бак стоит во дворе?

- Есть разные варианты того, как сделать, чтобы воспользоваться контейнером могли только жильцы определенных домов. Это уже реализовано в некоторых муниципалитетах. Принцип оплаты по факту  заложен в постановлении Государственной Думы и в «дорожную карту» министерства и его должны так или иначе реализовать.

- Президент поручил распространить систему квотирования вредных выбросов на все города России, где остро стоит проблема качества воздуха. До этого речь шла о том, чтобы снизить концентрацию в воздухе опасных веществ в 12 крупных индустриальных центрах.  Есть ли какие-то результаты?

- Закон, который распространит проект «Чистый воздух» на все города, испытывающие серьезные проблемы с качеством воздуха, мы планируем принять в этом году. Что касается текущего проекта, в Росприроднадзоре, насколько мне известно, провели сводные расчеты в 12 городах, то есть выяснили, сколько выбросов дают промышленность, транспорт, ЖКХ и так далее. Но квоты предприятиям так и не выдали. А это  важно, так как региональным властям сложно самим заставить промышленников снизить выбросы, у них нет прямых рычагов влияния на загрязнителей.  

А основная загвоздка в том, что регионы — участники проекта уже третий год не видят федеральных денег на его реализацию. И это  может привести к срыву программы. Например, тот же Челябинск не получил 5,5 миллиарда рублей на экологизацию транспортной системы. Пока удалось за региональные средства перевести часть городских автобусов на  экологичное топливо и заключить соглашения между регионом, Минприроды и несколькими промышленными предприятиями, по которым предприятия добровольно вложили по несколько миллиардов рублей в модернизацию производств и снижение выбросов, но это очень ограниченный диапазон действий. Нужна федеральная поддержка, в том числе финансовая, которая три года закладывается в бюджет, но не доводится до регионов.  

- Начался пожароопасный сезон, а люди до сих пор жгут траву. Приезжаешь за город — чёрные поля, обгоревшие заборы. Как этому противостоять?

- Это настоящая беда. Огонь перекидывается на леса, уничтожаются целые экосистемы — вы только посмотрите на фотографии обугленных животных в Интернете. Наказания за поджоги прописаны, но эффективных мер по привлечению к ответственности не принимают. Однажды лесничие рассказали мне, что они даже знают, кто поджигает траву, но сделать ничего не могут.

На наш взгляд, надо дать возможность инспекторам привлекать тех, кто устраивает так называемые сельхозпалы, к административной ответственности. Надо дать и полномочия тушить поля подразделениям, которые борются с лесными пожарами, выходить в километровую зону, чтобы остановить огонь. 

- Недавно в городе Усинск Республики Коми произошла утечка нефти, и топливо попало на землю и в реку Колва. Правда, загрязнение быстро локализовали, но такие аварии не редкость. Нужно ли менять законодательство, чтобы разливов стало меньше?

- В прошлом году мы приняли закон о предотвращении нефтеразливов на суше, который предусматривает целый комплекс мер. В том числе у нефтяных компаний должны  быть резервы на предупреждение и ликвидацию нефтеразливов, они должны нести ответственность в случае аварии. Есть «дорожная карта», по которой будут реализовать закон, и это нужно контролировать.

Эта система показала свою эффективность. Мы уже давно приняли аналогичный закон для нефтекомпаний, работающих на шельфе, и сейчас Россия — единственная страна из всех государств, которые добывают нефть на Каспии и Балтике, кто применяет технологию нулевого сброса. Ни одна капля топлива не попадает в воду. А у других стран, которые занимаются добычей на шельфе, например у Польши, творится бардак. Теперь надо, чтобы принятые нормы заработали у нас и на суше.

- Как вы оцениваете, насколько поменялась роль эколога в последние годы?

- Колоссально возросла. Начнем с того, что мы создали новые институты — общественных инспекторов. Они получили полномочия эффективно взаимодействовать с правоохранительными органами, надзорными ведомствами, готовить аналитические документы, которые органы власти обязаны рассмотреть. Общественные инспекторы по обращению с животными, которые стали прообразом зоополиции, могут реагировать на безобразия, которые творятся в приютах, куда им не могут закрыть доступ. 

Это востребованный инструмент. Общественных инспекторов обучают, например, в Москве, Челябинске. Мы организовали подготовку на базе челябинского реабилитационного центра для животных, куда приезжают люди из разных городов.  Я тоже читал лекции и, исходя из собственного опыта, набитых шишек, рассказывал, как можно   добиться результатов, когда кажется, что весь мир против тебя.

Мы доработали и приняли закон об экологической информации, который обязывает органы власти публиковать сведения о состоянии окружающей среды и запрещает закрывать такую информацию под видом коммерческой тайны. Фактически это инструмент, с помощью которого эколог, общественник да и любой человек может  оценить экологическую обстановку, исходя  из актуальных, реальных данных.

Впервые в Конституции Российской Федерации появился целый блок «зелёных» поправок.  Теперь Россия — одна из немногих стран, в Основном законе которой говорится в том числе об ответственном обращении с животными. И это еще одна отрасль законодательства, которая была создана практически с нуля. Раньше животные по закону считались вещами, а не существами, которые способны чувствовать, испытывать боль и страдания. Мы приняли базовый закон, который лежал в Государственной Думе с позапрошлого созыва, проведя по нему более 300 согласительных совещаний, слушаний, круглых столов. Помимо этого, внесли поправки в Уголовный кодекс, касающиеся жестокого обращения с животными, незаконной охоты, браконьерства, торговли редкими видами. Запретили контактную притравку собак на диких животных, изъятие домашних питомцев у их хозяев за долги.

- Президент дал Правительству 12 поручений в области обращения с животными, в том числе начать учитывать домашних питомцев. В Минсельхозе несколько лет обещали внести такой законопроект в Госдуму.

- Президент поставил конкретные и сжатые сроки. И они абсолютно реальные, потому что у Минсельхоза уже готова новая версия закона о ветеринарии, куда включен учет животных. Как сообщали представители министерства, документ прошел согласование в Правительстве, и осенью его собираются внести. В целом мы законопроект поддерживаем. Считаем, что регистрация животных должна быть максимально удобной, простой и бесплатной для граждан. И настаиваем, чтобы идентификация была вариативной, на усмотрение владельцев. Никто не должен за меня решать, чипировать мне  собаку, сделать ей клеймо-татуировку или что-то еще. Этот законопроект крайне важен, так как мы предлагаем ввести штрафы за выброшенных животных, но без регистрации, без федеральной базы питомцев нельзя будет установить нарушителя.

Надо сказать, что поручения касаются ряда направлений, где мы долго ничего не могли добиться, например, регулирования разведения животных. Теперь Правительству придется этим заняться.

- Нужно ли, по-вашему, запрещать разводить кошек и собак дома?

- Эту сферу нужно регулировать. Подход должен быть бережным, но повышать ответственность необходимо, чтобы разведение не приводило к тому, к чему приводит сейчас, - плодятся безнадзорные животные. Например, я взял из приюта котенка. По виду он был чистокровным британцем, но с таким букетом заболеваний, что бедолага прожил только полгода. В приютах можно найти собак и кошек любых пород. Проблема в том, что люди, которые занимаются разведением, как им заблагорассудится,  выбрасывают животных, если их что-то не устраивает или они не могут продать котят или щенков. С другой стороны, есть породное собаководство, когда за счет потомства сохраняют породы, блюдут их чистоту. Этим профессионально занимается Российская кинологическая федерация. Так что это вопрос очень чувствительный, деликатный, в котором важно не навредить.

Не знаю, будет ли этот законопроект готов в эту сессию, но могу с уверенностью сказать, что мы не оставили ни одной инициативы с предыдущих созывов. В каждой постарались найти рациональное зерно и добились принятия важнейших базовых законов, в том числе по ответственному обращению с животными, по обращению с опасными отходами, по защите заповедников и нацпарков, сокращению выбросов парниковых газов и вредных веществ в атмосферу. Кстати, в части климатической повестки Россия станет одной из первых из почти 200 стран — участниц Парижского соглашения по климату, которая имеет такое законодательство. Потом эти инициативы будут развиваться, обрастать подзаконными актами, но фундамент уже заложен. Седьмой созыв Государственной Думы характерен как раз тем, что «зелёных» законопроектов было принято больше, чем за все предыдущие созывы.