Уровень Мирового океана вырастет почти на метр

Оно уже чувствуется, его видно невооруженным глазом, особенно в полярных широтах, где за два последних десятилетия летом стало в два раза меньше льда…

О выгодах и угрозах климатических изменений мы побеседовали с заведующим отделом взаимодействия океана и атмосферы Арктического и антарктического научно-исследовательского института, доктором географических наук, профессором Генрихом Алексеевым

Причина — человек

- То, что климат становится теплее, это аксиома, — категорично заявил Генрих Васильевич. — Растёт средняя температура воздуха по всей планете, а в Арктике больше всего. Если по всему земному шару температура выросла примерно на градус, то в Арктике — на три-четыре градуса. Граница летнего льда уже располагается севернее, свободной воды становится больше. Лед дальше отступает от берега, практически полностью открывая арктические моря вдоль сибирского побережья. Хотя от года к году ситуация меняется и могут быть и очень холодные зимы и лето, но в целом тенденция к потеплению заметна.

- Известно, что климат меняется циклически, потепления сменяются похолоданиями. Чем вызвано нынешнее потепление — этой цикличностью или тут человек руку приложил?

- Научное сообщество в большинстве своем считает, что основная причина — антропогенное воздействие. Фиксируется увеличение концентрации углекислого газа и других парниковых газов, что влечет потепление в нижней тропосфере, некоторое выхолаживание в верхней тропосфере, — и в итоге это через разные механизмы ведет к повышению температуры. Для Арктики основной механизм — усиление переноса тепла циркуляцией атмосферы и океана. Важная составляющая потепления в Арктике — увеличение концентрации водяного пара, который обладает еще более сильным парниковым эффектом, чем тот же СО2. Пар способствует притоку радиации к поверхности льда и более сильному таянию. Больше теплой воды поступает из Атлантического океана, что ограничивает распространение морского льда зимой в приатлантической Арктике.

Возможно, что, кроме антропогенного влияния, есть еще какие-то причины глобального потепления, пока недостаточно изученные. Например, естественные колебания климата, связанные с внутренними механизмами в самой климатической системе, с колебаниями циркуляции атмосферы, с колебаниями циркуляции в океане, которые происходят и без антропогенного воздействия. И все же вопрос окончательно не закрыт, попытки найти еще какие-то причины, помимо антропогенного влияния, продолжаются. Но пока больших успехов на этом пути нет.

Так что сейчас господствующая точка зрения — нынешнее потепление вызвано влиянием деятельности человека. Потому что были и другие потепления. Например, в 1930-1940 годы, но там антропогенного влияния не прослеживается, это было естественное колебание климата. Тогда было значительное сокращение льда, увеличение притока теплой воды и так далее. В общем, то же, что и сейчас происходит. Это и побуждает исследователей искать и другие причины, помимо антропогенных: раз тогда было такое заметное потепление без участия человека, то почему бы ему не проявиться и теперь? Но сейчас потепление сильнее, чем тогда.

Раздолье для моряков

- Но если становится меньше льда — то это же прекрасно! Море чистое, ледоколам меньше работы, легче обеспечивать населенные пункты вдоль Северного морского пути, легче обслуживать буровые вышки. Сплошная экономия бюджета! Ведь так?

- Не всегда. Лед к северу от морского пути сохраняется, там довольно сложные льды, и под влиянием ветров и течений они могут опускаться в отдельных районах. Такие ледяные массивы в районе Северной Земли, острова Врангеля, Новосибирских островов. Таймырский массив может вообще перекрыть пролив — и без ледокола уже не пройти. Такие ситуации уже были, когда вроде теплое лето, мало льда, а, скажем, в районе пролива Вилькицкого спускался язык льда из высокой Арктики и перекрывал путь — обычным судам было не пройти без помощи ледоколов. Так что присутствие ледоколов необходимо. А если мы говорим о возможности круглогодичной навигации, к чему сейчас все стремятся, чтобы Северный морской путь был экономически эффективен, то тем более не обойтись без новых мощных ледоколов.

Но в принципе вы правы. Сейчас за счет потепления рамки навигации расширяются: еще в 1970-е годы сезон открытой воды, сезон плавания был с июля по сентябрь, а сейчас он с июня по октябрь, а в 2012 году суда и в ноябре проходили. При этом растет потребность в гидрологическом и метеорологическом обеспечении навигации, в прогнозах, рекомендациях, в том числе прогнозов долгосрочных — на сезон, а желательно и на два-три года. Это как раз то, чем занимается наш институт.

- Так это из-за потепления климата Россия принялась так активно развивать свою Арктическую зону?

- Для развития Севера всё же главное не климат, а экономическая эффективность: насколько выгодно заниматься добычей полезных ископаемых и другой деятельностью. Это зависит от потребностей. А климат может благоприятствовать этому, как сейчас, или наоборот, если наступит похолодание или вырастет вероятность каких-то погодных аномалий. Тогда нужно будет стараться предотвратить возможный ущерб с помощью методов прогнозирования, мониторинга. То есть климат — не решающее звено в этой цепи, главное — экономические потребности. Если выгодно что-то делать, если есть потребители, а затраты разумные, то это будет делаться.

Если по всему земному шару температура выросла примерно на градус, то в Арктике — на 3-4 градуса.

Сейчас есть потребность в нефти и газе, даже цены опять стали расти, — и добыча, разведочные проекты, которых сейчас достаточно много, развиваются. А наше дело — помогать им с помощью изучения изменений в природной среде, своевременно обнаруживать и предотвращать их вредное воздействие. И конечно, айсберги — в связи с потеплением климата опасность, связанная с ними, возрастает: ледники тают, разрушаются, крупные айсберги попадают в акваторию. А там может как раз проводиться разведочное бурение, стоит платформа, и айсберг представляет опасность для неё и людей, которые на ней работают. Поэтому нужно предсказать возможную траекторию движения ледяных обломков, этим занимаются наши специалисты с помощью моделей циркуляции льда, океанов, атмосферы. Это очень важная прикладная часть нашей работы.

Освоение в любом случае будет идти. Тут можно вспомнить 1970-е годы, когда климат был сложным, но шли активные транспортные потоки, потому что развивалась деятельность на побережье арктических морей, действовали добывающие предприятия, их было необходимо снабжать — и, несмотря на большое количество льда, перевозки осуществлялись в таких огромных масштабах, что этих объёмов мы до сих пор не достигли. Сейчас климат гораздо благоприятнее для этой деятельности.

Медвежьи трудности

- Несёт ли потепление какие-то угрозы для жизни Арктики?

- Каких-то серьёзных климатических угроз или опасных аномальных явлений нет. В этом плане ситуация стабильная. Да, идёт потепление, сокращение площади льда. Но оно не равномерное: возможны колебания от года к году. Одна зима может быть более холодной, а другая, как, например, в 2016/17, очень тёплой. Лето 2016 года было тёплым, а в этом году значительно прохладнее. Это естественные межгодовые колебания, связанные в основном с воздействием атмосферной циркуляции, а в более долгосрочном плане — и с воздействием притока теплой воды из Атлантики.

- А как себя чувствуют обитатели Арктики?

- Им сложнее. Сокращение льдов влияет, например, на белых медведей, им труднее добывать пищу, поэтому всё больше случаев, когда они в поисках пропитания выходят на сушу, а иногда и приближаются к людям. В Канаде это часто происходит, на Шпицбергене. Это, конечно, представляет опасность.

А с другой стороны, потепление в западных морях — Баренцевом, Карском — приводит к расширению ареала промысловых рыб. Трески становится больше — это уже можно отнести к благоприятным последствиям. В Чукотском море очень активная биологическая жизнь в связи с тем, что там море стало больше прогреваться, освобождаться ото льда.

Невечная вечная мерзлота

- Если потепление климата не несёт особой угрозы, то почему на каждом Арктическом форуме его так серьёзно обсуждают? Значит, специалистов всё-таки что-то тревожит?

- Потому что развитие Арктики происходит на фоне природных явлений и надо знать, что и как там меняется. Но это не значит, что мы ждём каких-то катастроф. Просто нужно знать, что происходит и как к этому адаптироваться.

- Благостная какая-то картинка складывается.

- Это потому, что мы ещё не говорили о таком опасном явлении, как таяние вечной мерзлоты. Вот оно действительно имеет серьёзные последствия. Увеличение протаивания ведёт к разрушению зданий, трубопроводов. Усиливается разрушение берегов арктических морей — они часто состоят из льдистых образований, поэтому, растаяв, они легко разрушаются усиливающимся волнением. И берега начинают отступать! До 14 метров в год может уходить побережье — такие замеры были в море Лаптевых, там уже исчезли несколько островов. И этот процесс при потеплении, естественно, усиливается. А освобождение акваторий морей ото льда способствует усилению волнения — и берега разрушаются ещё сильнее.

- Как же с этим бороться?

- Нужно укреплять фундаменты зданий. Это инженерные меры, и у строителей уже есть такой опыт — они забивают сваи, поддерживают низкую температуру под сооружениями, предотвращают проникновение тепла разными способами.

Но проблема в том, что слежение за состоянием мерзлоты — новая задача, пока мало наблюдений, и сейчас как раз обсуждается, как усилить наблюдательную компоненту, чтобы было больше мест, где бы проводились измерения глубины протаивания, изучались влияющие факторы.

- Какие территории затрагивает таяние мерзлоты?

- Огромные. В России 65 процентов площади занимает многолетняя мерзлота разных типов. Кроме Крайнего Севера — почти вся Сибирь, Дальний Восток. Мерзлота доходит до границ Монголии. Но картина пятнистая: многое зависит от структуры верхнего слоя, от растительности — это процесс сложный и неоднородный, поэтому нужно вести много наблюдений. А сказать, что всё кругом тает, — неправильно. Потому что в отдельных местах нет никакого таяния, а в других оно идёт достаточно сильно.

- Где оно идет сильно?

- Например, на Ямале, где образовались целые воронки из-за выброса глубинного газа. Верхний слой земли до этого его удерживал, но из-за таяния он ослаб, и газ вырвался наружу — был выброс грунта взрывного характера. Таких воронок уже несколько, самая большая возникла в 2014 году. В Норильске здания рушатся. В Уренгое из-за таяния мерзлоты в 2015 году деформировался газопровод, его прорвало, возник 300-метровый факел, пожар. Вообще много примеров, когда и трубопроводы, и дороги искривляются — под ними вместо твердого замерзшего грунта образуется болото. Например, так было на автотрассе «Амур». Так что с мерзлотой шутить нельзя.

На Ямале таяние мерзлоты привело к образованию воронок из-за выброса глубинного газа / Фото ТАСС

А есть ещё подводная мерзлота, к тому же насыщенная газогидратами. И если вода в морях достаточно потеплеет, может произойти выброс метана со дна морей. А это уже создаст климатическую опасность, потому что метан — очень сильный парниковый газ. Об этой проблеме сейчас много говорят, но, к счастью, выбросов метана со дна пока не зафиксировано.

Кинематограф не врёт?

- Ненаучный вопрос можно? Как вы относитесь к фильмам-катастрофам, в которых рассказывается о глобальном потеплении?

- Вы, наверное, имеете в виду картины, где все тает, а потом вдруг происходит резкое похолодание и все замерзают. Такие теории в науке есть, и палеоклиматологи отмечали подобные события в прошлом. При массовом таянии оледенений был сброс пресной воды, озера выливались в океан, перекрывали теплую воду — и наступало кратковременное похолодание. Тысяч 11-12 лет назад в течение примерно ста лет продолжалось такое похолодание. И кинематограф проецирует это на нынешние дни.

- В фильмах не только всё мерзнет, но и всё затапливается…

- Повышение уровня воды есть, он действительно растет на три-четыре миллиметра в год. За сто лет, значит, будет 40 сантиметров. Хотя есть прогноз, что к концу века уровень Мирового океана повысится на 90 сантиметров.

- Вроде бы не такая уж и пугающая цифра.

- Жителей тропических островов она пугает. Эти острова не сильно возвышаются над водой — часто всего на метр-полтора. Для них 90 сантиметров — катастрофа.