Трехлетний бюджет: счёт 2:2 в пользу Правительства

Впервые за многие годы ЛДПР поддержала законопроект кабмина

Трехлетний бюджет: счёт 2:2 в пользу Правительства

Антон Силуанов. Фото: ПГ / Юрий Инякин

Правительство России преследовало две главные цели, формируя федеральные доходы и расходы на 2018-2020 годы, подчеркнул министр финансов Антон Силуанов в своём докладе на пленарном заседании Государственной Думы в ходе первого чтения бюджетных законопроектов. Это увеличение доходов населения и повышение темпов экономического роста.

Всегда ли правы эксперты

Отметим сразу особенности правительственного бюджетного законопроекта: впервые за последние три года он четко ориентирован на рост, причём по кризисным меркам достаточно резвый. Планируется, что к 2020 году валовый внутренний продукт должен увеличиваться минимум на 2,6 процента в год, а в перспективе — и до 3,6. Говоря об этом, Силуанов, очевидно, подразумевал, что таким образом будет выполнено указание Президента РФ и российская экономика превзойдёт по темпам развития среднемировые показатели, которые сегодня колеблются возле отметки в три процента. Другой важнейшая бюджетная задача — повысить жизненный уровень сограждан, компенсировав падение на 6,4 процента реально располагаемых доходов населения, которое случилось в последние три года западных санкций и мирового кризиса.

Каким образом Правительство планирует достичь такие довольно-таки амбициозные цели? Если говорить в общем — к 2020 году будут максимально, на 600 с лишним миллиардов урезаны федеральные расходы, ужесточен сбор налогов, таможенных платежей, пошлин и других государственных сборов. Это позволит сузить дефицит бюджета до уровня ниже процента, ограничив инфляцию максимум четырьмя процентами. Как следствие — снизятся кредитные ставки, что стимулирует приток инвестиций, в первую очередь, частных, в экономику.

Капиталовложения, по мысли министра, будут нарастать также вследствие новых стимулов: инвестиционных льгот, специнвестконтрактов, структурной ипотеки, фабрик проектного финансирования, разного рода грантов. Суть их — частному или корпоративному инвестору будут при соблюдении определенных условий компенсировать затраты, которые он понёс, развивая и обновляя реальный сектор экономики. Ещё одно новшество: важнейшие государственные инвестиционные программы теперь будут финансироваться не через банки, а через федеральное казначейство, дабы у чиновников и предпринимателей не возникало возможных соблазнов истратить бюджетные деньги нецелевым образом.

Нововведение знаковое: именно так финансировали важнейшие стройки во времена Советского Союза с его стратегическим централизованным планированием, что предполагало вполне конкретную ответственность руководителей за каждый рубль капиталовложений. Ещё один новый элемент стратегического планирования введён в систему межбюджетных отношений: с 2018 года расходы и доходы регионов будут рассчитывать, исходя из модельного бюджета, который будет сформирован на основе научных данных о социальных и экономических потребностях того или иного региона.

Татьяна Голикова. Фото: ПГ / Юрий Инякин

Другой фактор роста экономики — стимулирование потребительского спроса. Повысят зарплаты бюджетникам, проиндексируют пенсии на уровень выше инфляции, увеличат минимальный размер оплаты труда до уровня прожиточного минимума. Люди понесут деньги в магазины, включив классический инвестиционный механизм. Словом, из доклада министра Силуанова можно понять, что всё будет хорошо.

А о том, что будет, не исключено, плохо, рассказала Татьяна Голикова, председатель Счётной палаты России, по должности обязанная оппонировать излишне оптимистичным проектам исполнительной власти. Главная проблема, по мнению аудиторов, в том, что прекрасные планы Правительства использовать бюджет как главный инструмент развития экономики, плохо рассчитаны и по многим важным параметрам опираются на оценки безымянных экспертов, не учитывающих конкретные статистические данные.

К примеру, стоит ли рассчитывать на рост частных инвестиций из возросшей прибыли? Вряд ли, если учесть, что в 2016 году прибыль коммерческих предприятий возросла на 76 процентов, а объём инвестиций упал на 10 процентов. Объяснение может быть простое: бизнес в силу разных причин не стремится к долгосрочным вложениям, предпочитая тратить свои доходы несколько иначе. Размещая на депозитах, к примеру, и хорошо, если в отечественных банках. Не определено математически и то, сможет ли структурная ипотека привлечь инвестиции. Вместо этого — опять ссылки на экспертные оценки. Тем не менее, высказав очень жёсткие и обоснованные замечания практически по каждому тезису из выступления Силуанова, Татьяна Голикова призвала поддержать в первом чтении законопроект, рассчитывая, видимо, что удастся его доработать.  

Не согласны только по одной строке

Во многом выступление Голиковой поддержал и председатель думского Комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров. В частности, он выразил недоумение, на основе каких данных Минфин прогнозирует падение роста мирового ВВП к 2020 году до двух с небольшим процентов.

Андрей Макаров. Фото: ПГ / Юрий Инякин

«Возникает ощущение, что Минфин подгоняет эту цифру под свой проект бюджета», — не без юмора заявил депутат, имея, очевидно, в виду задачу, которую Минфину поставил президент — отечественный ВВП должен превзойти мировой уровень. Понятно, что перепрыгнуть через двухпроцентный барьер гораздо легче, чем преодолеть рубеж в три процента.

Между тем, по словам Макарова, Правительство обошло вниманием скрытые резервы бюджета — например, оценить эффективность государственных расходов. Поручение на этот счёт Владимир Путин дал экономическому блоку Правительства еще два года назад, но лишь недавно Минэкономразвития предоставило отчёт о недостроенных объектах на сумму 2,5 триллиона рублей. Информация оказалась хуже, чем ожидали, подчеркнул депутат: по многим недостроенным объектам вообще не оказалось никаких данных.

Другое направление, где можно было бы найти дополнительные ресурсы — налоговые льготы, объём которых составил 9,6 триллиона рублей при том, что все доходы бюджета равны 16,5 триллионам. Всегда ли налоговые изъятия дают эффект и кто это контролирует и определяет? Ответа на эти вопросы в бюджетном законопроекте нет.

Геннадий Зюганов. Фото: ПГ / Юрий Инякин

Депутаты и представители парламентских фракций, обсуждая правительственные разработки, повторяли в основном с той или иной степенью детализации критические тезисы Счётной палаты. Не обошлось и без острого обмена мнениями между Геннадием Зюгановым (КПРФ) и Андреем Исаевым («Единая Россия»). Лидер КПРФ привёл данные, что в СССР на социальные цели расходовали 24 процента бюджета, а Минфин предлагает в законопроекте секвестировать социальные статьи.

«В современной России, — парировал Андрей Исаев, — социальные расходы составляют 36 процентов в консолидированном бюджете, надо бы лучше с данными работать».

Согласитесь, довольно неожиданная цифра для тех, кто сомневается в социальном характере российского государства. Стало неожиданным и выступление Владимира Сысоева от фракции ЛДПР: пройдясь по всем уязвимым с его точки зрения положениям правительственного законопроекта, депутат сообщил, что фракция ЛДПР тем не менее проголосует за принятие этого документа, учитывая мартовские выборы Президента РФ, в которых кандидат от ЛДПР одержит победу.

Андрей Исаев. Фото: ПГ / Юрий Инякин

«Убедил министр финансов ЛДПР», — так прокомментировал это выступление Вячеслав Володин, председатель Госдумы РФ.

В итоге абсолютным большинством голосов депутаты приняли в первом чтении законопроект «О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 — 2020 годов». Примечательные слова произнес Андрей Макаров, характеризуя атмосферу, в которой проходила работа над правительственными предложениями: «Все фракции, обсуждая законопроект, были с ним согласны. Если не считать одной строчки, которая предлагает одобрить или не одобрить бюджет в целом».

Если это так, то второе чтение должно серьёзно повысить качество главного финансового документа страны в частностях, сохранив его общую стратегическую линию.

Просмотров 4317

27.10.2017 21:11

Загрузка...

Популярно в соцсетях