Под градусом цены

Дорогая водка — это пополнение бюджета или борьба с пьянством?

Под градусом цены  

Водка — это наше все. Эту жизненную истину впервые узнал много лет назад, служа в Советской армии. Однажды в воскресенье нас выстроили на плацу, и командир, перемежая свою скудную речь богатой ненормативной лексикой, наглядно продемонстрировал эффективность методов борьбы с пьянством. Выведя двух воинов, неудачно сходивших в самоволку за самогоном, он собственноручно жахнул о бетонку принесенные ими две бутылки мутной жидкости. По плацу поплыл непередаваемый запах сивухи. Неожиданно шеренга восемнадцатилетних пареньков, не успевших как следует, в силу своего безусого возраста, приобщиться к активному потреблению горячительных напитков, качнулась в сторону пахнущей лужицы и издала скорбный выдох-стон. Как будто разбили нечто ценное и лишили чего-то святого. Командира дивизиона после этого случая крепко невзлюбили. Почему? Откуда в юных, еще не отравленных алкоголем душах жила такая неизбывная тоска по спиртному? Дурная наследственность предков?

Потом часто приходилось встречаться с особым, трепетным отношением к нашему национальному напитку. Даже абсолютные трезвенники не ругали его на чем свет стоит. Тихим пьяницам сочувствовали. Ну, не сложилась у человека жизнь, вот и заливает грусть-тоску водочкой. Мои сограждане, в том числе те, кого трудно причислить к любителям заложить за воротник, за бутылку сорокоградусной были готовы и огород на даче вскопать, и обои поклеить, и колодец выкопать. Денег не брали принципиально. В студенческие годы мой непьющий товарищ по комнате в общежитии с готовностью бегал в винно-водочный отдел близлежащего магазина. Сопереживал. Понимал друг, что только так он мог искупить свою вину за болезнь под названием абстиненция. И все его жалели. И никто ему не завидовал. Уж не болен ли, бедолага, часом?

Сколько пьем и почему

Сухие цифры безрадостной статистики подтверждают эту всенародную любовь к водке. Россия, бесспорно, страна пьющая. При этом нам нравится бить себя в грудь, каяться в пагубном пристрастии, наглядно демонстрировать в фонтанах пьяную удаль и куролесить на Татьянин день. Однако пьют мои соотечественники не больше других. Вопреки сложившимся стереотипам, мы далеко не лидеры в мире по линии принятия на грудь. У нас всего лишь девятое место по этому показателю. Впрочем, данные на тему потребления горячительных напитков весьма противоречивы. Дарья Халтурина, сопредседатель коалиции «За контроль над алкоголем», утверждает, что россиянин выпивает в среднем пол-литра водки в месяц — за два—три подхода. Или шесть литров на взрослого в год. А если к этому литражу добавить коньяк, бренди и самогон, то, по ее словам, получаем все десять литров крепкого алкоголя. Она называет количество выпитого зелья «национальной катастрофой».

Член Комитета ГД по охране здоровья Разиет Натхо на «круглом столе», посвященном государственной политике по снижению масштабов злоупотребления алкогольной продукцией, привела другие данные, ссылаясь на официальную статистику: употребление алкоголя в России снизилось с 18 литров на душу населения в 2009 году до 13,5 литра в прошлом году. В докладе специалистов, опубликованном в начале этого года в британском медицинском журнале The Lancet, утверждается, что российские граждане выпивают аж 20 литров водки в год «на нос», в то время как британец лишь около трех литров спиртных напитков.

Наверное, действительно трудно подсчитать, кто и сколько пьет в нашей стране. Обыватель судит просто: если на улицах российских городов стало меньше валяющихся забулдыг (они в самом деле перестали бросаться в глаза), то, значит, пьем меньше.

Те, кто твердит о «пьяной России», о «вечно подвыпивших русских», создают мифы, которые охотно подхватывают в Европе. Между тем более безобразного поведения на европейских курортах перебравших молодых англичан видеть не доводилось. По сравнению с ними сельский механизатор Вася из далекой российской глубинки, частенько пребывающий в состоянии легкого алкогольного опьянения, являет собой образец трезвомыслящего восприятия действительности. В ряде стран прикладываются к рюмке гораздо чаще и в больших размерах.

По данным главы Департамента торговли и услуг Москвы Алексея Немерюка, потребление крепких напитков, в частности водки, за последнее десятилетие в стране сократилось более чем на двадцать процентов. В целом за минувший год россияне выпили алкогольных напитков примерно на тринадцать процентов меньше, чем в позапрошлом году. Это значит, что наша страна переместилась из первой пятерки во вторую десятку рейтинга ВОЗ и находится примерно на уровне таких стран, как Португалия, Австрия или Франция (от 13 до 14 литров). Впрочем, другие эксперты приводят иные факты. В открытой прессе можно найти сведения о том, что потребление алкоголя не уменьшилось, а в прошлом году выросло на 2,7 процента. В позапрошлом году — на 3,5 процента (по сравнению с предыдущим годом). Однако даже с учетом последних цифр темпы потребления все же растут медленно, и это вызывает сдержанный оптимизм: не такие уж мы выпивохи, какими считаем себя сами и как нас рисуют наши европейские «доброжелатели».

Многие специалисты связывают улучшение ситуации с планомерным ростом цен на крепкие напитки. Чиновники, особенно финансисты, последовательно отстаивают политику повышения водочных цен, которая активно проводится в последние годы. Понятно почему: самый простой источник пополнения государственной казны — поднятие акцизов на определенный вид товаров, которые трудно отнести к разряду социально значимых. Никто не осудит, более того — спасибо скажут.

Рассуждения примерно такие: водку за 125 рублей сегодня может позволить себе купить даже бомж, поселившийся в вестибюле московской станции метро «Савёловская». А вот рубеж в 250 рублей преодолеет далеко не каждый. Стало быть, меньше покупателей. Значит, меньше тех, кто сопьется. Значит, лучшего способа борьбы с пьянством и не придумать. Высокая цена отпугивает потребителя, особенно молодого. Некоторые потери бюджета компенсирует и даже даст более солидную прибавку, чем ранее, повышенная стоимость спиртного. И волки сыты, и овцы целы, то бишь и с алкашами сражаемся, и бедным помогаем за счет наполнения бюджета «пьяными» деньгами.

По акцизу и цена

В минувшем марте прошло очередное повышение цен на спиртное. Минимальная цена пол-литровой бутылки водки отныне составляет 199 рублей, самая низкая розничная цена коньяка 322 рубля (прежде было 280), а бренди — 293 рубля (раньше — 250). Дешевле продавать нельзя, дороже — можно и даже нужно. Как заклинание повторяются слова о том, что главным условием всеобщего водочного подорожания является именно желание отрезвить страну. При этом под разговоры о вреде «пития-веселия» государство взвинчивает цены, не имея почти никакого рыночного влияния на спиртоводочное производство, где правят бал частные компании. Это вызывает по меньшей мере недоумение. Вроде бы рынок алкоголя почти целиком в стране коммерческий, а государство активно вмешивается в ценовую политику. Водочные короли, судя по их комментариям, в целом довольны такой политикой. При себестоимости водки в шестнадцать рублей продавать ее более чем в десять раз дороже им тоже, как и государству, прибыльно, пусть даже высокая стоимость и отваживает от водочного прилавка часть покупателей.

Достаточно было приказа Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка (Росалкогольрегулирование), чтобы ценники в магазинах сдвинулись в сторону увеличения. А с 1 августа минимальная цена на водку подскочит на еще большую высоту. Водочная «минималка» составит уже 220 рублей. Чисто технически чиновники объясняют необходимость роста цен на крепкую алкогольную продукцию увеличением в этом году ставки акциза на алкоголь крепче девяти процентов с 400 до 500 рублей за один литр безводного спирта, а также ростом цен на зерно и виноград и тарифов на электричество и газ. Насчет акциза никто не спорит: государство может регулировать рынок с помощью налоговых механизмов, но зачем устанавливать нижний ценовой предел? Понятно же, что те, кто продают водку по дешевке, не обращая внимания на высокие акцизы, задействованы в нелегальном бизнесе — явные кандидаты на роль подследственных. Так что уж лучше не морочить людям голову относительно желания дать пьянству бой, а честно признаться, что основной причиной таких стоимостных прыжков является необходимость заткнуть бюджетные и пенсионные дыры.

Например, в позапрошлом году, когда акциз повысился в среднем до 300 рублей, бюджет получил 106,3 миллиарда рублей, или на 45 процентов больше, чем годом ранее. То есть темп роста налогового сбора более чем в два раза обогнал темп роста акциза. В прошлом году при росте ставки до 400 рублей за один литр казна получила 133,3 миллиарда. Так что не стоит лукавить. А иначе получается так: покупайте водку, так как государству нужны деньги, но не пейте, ибо государству требуются здоровые работники.

В общем-то, ничего плохого в том, что бюджет пополняется доходами от продажи водки, нет. Значит, у государства будет больше денег на социальные нужды, на повышение зарплаты бюджетникам, на решение вопросов образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения. С другой стороны, алкоголиков надо лечить, устраивать на работу, платить пенсии по инвалидности, которую они получили из-за чрезмерного употребления спиртного, выделять пособия — словом, какой-то порочный замкнутый круг…

К тому же, даже подорожавшая водка не пробьет дыры в семейном бюджете, чем пугают водочные лоббисты. Напомню, в 1985 году пол-литра стоили 5,44 рубля при средней зарплате в 190 рублей. Следовательно, россиянин на свою зарплату мог купить примерно 35 бутылок водки. Спустя десять лет россиянин мог позволить себе приобрести на среднюю зарплату уже 61 бутылку водки, еще через десять — 119 бутылок. В нынешнем году с учетом недавно установленной минимальной цены в 199 рублей уже 145 бутылок. Иное дело, резко возросли расходы на удовлетворение других потребностей современных россиян, и измерять жилплощадь поллитровкой, как это делал незабываемый Аркадий Райкин, сегодня нелепо и глупо. В любом случае стенать по поводу подорожания «нашего всего» не имеет смысла, но все же водка, как и нефть, не должна служить главным источником пополнения государственного бюджета. В отличие, скажем, от внедрения новых инновационных технологий, производства современных, конкурентоспособных товаров, научных разработок и т.п.

Гонка за самогонкой

В конце девяностых годов повышение водочных цен оправдывалось необходимостью лишить теневой бизнес основного конкурентного преимущества — низкой цены. Это могло бы подорвать позиции водочников-«нелегалов». И действительно, по официальным данным, на следующий, 1999 год, рынок легальной водки вырос сразу на 60 процентов. Сегодня, по мнению специалистов из Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя, ситуация совершенно иная. Повышение цены, по их мнению, не оказывает решающего влияния на структуру рынка крепкого алкоголя. В прошлом году половина из 67 миллионов потребителей водки пила вполне легальную «горькую», а вторая половина — нелегальную, при этом именно промышленного производства.

Первые пятьдесят процентов граждан из категории «слабопьющих» или «редкоупотребляющих» (не более двух—трех бутылок в месяц, причем, как правило, не в одиночестве) из-за высокой цены особо не переживают. Они могут себе позволить купить дорогостоящую водку. А вот вторая группа однозначно пойдет за самогоном, заменит заводскую поллитровку суррогатом. А это уже совсем другая история, так как речь идет о здоровье российского народонаселения. Достаточно вспомнить недавний случай массового отравления паленой водкой в Забайкалье, когда погибли 16 человек.

По данным Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя «ЦИФРРА», по итогам позапрошлого года в России было произведено 106 миллионов декалитров водки и ликероводочных изделий, а по отчетам розничных продаж продано 153 миллиона декалитров. Следовательно, около 40 миллионов декалитров составляет нелегальная продукция. Снижение продаж говорит о том, что выросли продажи нелегальной водки в легальной рознице. С этим еще можно было бы смириться, если бы не перспектива пересечения черты, за которой граждане перейдут с потребления более дешевой нелегальной водки, продаваемой в магазинах, на собственное изготовление или покупку суррогатного заменителя «у бабы Дуси». Только за вышеупомянутый год, по подсчетам специалистов, подорожание водки составило 70 процентов (с 98 до 170 рублей за бутылку). 60 процентов граждан покупали легальный крепкий алкоголь, 30 процентов — нелегальный, а 10 процентов приобретали суррогаты. В прошлом году ситуация ухудшилась: как мы уже упоминали, лишь 50 процентов покупают легальный алкоголь, а остальные потянулись в нелегально-суррогатную сторону.

Генеральный директор Комитета производителей алкогольной продукции Александр Романов считает, что постоянное повышение акцизов может лишь ухудшить ситуацию. «Теперь пить каждый будет то, что ему позволят карман и личная находчивость, — утверждает он. — В деревнях увеличится самогоноварение. В городах будут пить «боярышник». Это, конечно, очень плохо, но хуже, если начнется гаражное подпольное производство». С ним солидарен председатель правления Союза производителей алкогольной продукции Дмитрий Добров. По его мнению, начинается время подпольного производства, без использования промышленных мощностей. Предприимчивые люди покупают огромные цистерны спирта, закупают в местной типографии этикетки, а на заводе — стеклотару. Затем нанимают гастарбайтеров для ручной разливки жидкости по бутылкам и развозят готовую продукцию по окрестным магазинам, продают знакомым знакомых. Стоить она будет 60-80 рублей, ведь платы государству с каждой бутылки в виде акциза в 100 рублей не будет.

Безусловно, в этих утверждениях немалая толика коммерческой заинтересованности, так как дорогая водка не сулит производителям алкогольной продукции сверхвысоких доходов. Ее попросту станут меньше покупать. Люди перейдут в теневой сектор потребления. Тут важно не перегнуть палку, тем более у нас есть богатый исторический опыт по массовому распространению самогоноварения. Вспомним хрущевские гонения на самогонщиков, горбачевские инициативы «по борьбе с пьянством», которые по мере их реализации вынудили многих россиян вновь взяться за внимательное изучение «самогоноваренного дела». Тогда помимо азартной рубки виноградников тоже пытались поднять цены, чтобы раз и навсегда одолеть «зеленого змия». Но пьяниц меньше не стало. Зато люди научились варить неплохой по своим качественным показателям многоградусный продукт. Расцвела торговля самогонкой, различными настойками, поддельными сухими и десертными винами, которые в народе обычно называли «чернилами». Придумывались новые конструкции аппаратов, друг у друга переписывались рецепты, ходили в гости «на пробы». Чего в итоге добились?

Всегда ли плоха монополия?

Разговоры о том, что алкогольный рынок должен перейти под государственный контроль, ведутся много лет. Депутаты Госдумы различных созывов то и дело поднимали эту тему, и каждый раз инициатива терпела неудачу. Недавно впервые о государственной монополии на водку заговорило Росалкогольрегулирование. Оно подготовило отзыв и направило его в соответствующие министерства и ведомства, что уже говорит о серьезной подвижке в сознании чиновников, ранее неизменно ратовавших за свободный рынок алкогольной продукции, вольно или невольно лоббировавших производителей алкоголя. Поможет ли это борьбе с пьянством, пока неясно, но многие специалисты, не имеющие прямых коммерческих интересов в водочном бизнесе, готовы рискнуть. Так, руководитель Центра по разработке национальной алкогольной политики Павел Шапкин помимо введения вмененного налога на производственные мощности вместо акциза и организации контроля за минимальными ценами на все другие виды алкоголя предлагает ввести государственную монополию на розничную продажу алкогольной продукции.

К сожалению, чувство меры нам мало известно. И пьем с перебором, и налоговое бремя повышаем без удержу, которое тут же перекладывается водочниками на плечи потребителей. Мы не можем установить черту, за которой начинается пьянство-алкоголизм. У нас не получается «посидели — и разошлись». Как установить тот рубеж, переступив который, теневой спиртоводочный бизнес становится неуправляемым и развивается бурно и не прогнозируемо? Так ли уж необходимо быстрыми темпами увеличивать акцизы, какие наблюдаем в последнее время? Ранее на президиуме Госсовета Президент России Владимир Путин, выступающий против слишком резкого повышения акцизов на алкоголь, предупреждал: «С самими акцизами нужно работать аккуратно. Я знаю о планах правительства о постепенном повышении акцизов, но это должно быть именно постепенное повышение и нерезкое, не нужно резких движений в этой сфере. Мы знаем, что такое прежние времена, к чему привела борьба с алкоголем — просто начали самогонку варить, денатурат пить». По его словам, нужны не столько запретительные, в том числе экономические меры, а просветительство, спорт, здоровый образ жизни.

Мы же пока идем по пути поголовного и всеобъемлющего ужесточения законодательства. Увеличиваем штрафы, наказываем в административном порядке, пугаем граждан большими тюремными сроками и прочее. Как считает Павел Шапкин, всевозможные запреты в условиях отсутствия вменяемой антиалкогольной пропаганды не влияют на уменьшение потребления алкоголя. Из 250 миллиардов рублей, получаемых в виде акцизов от алкоголя, в том числе пива, всего лишь 300 миллионов выделяется Минздраву на антиалкогольную кампанию. Зато запреты сыплются как из рога изобилия. Законов и законопроектов на этот счет хоть отбавляй. То открывают сезон охоты на пьяных водителей, то усиливают меры за нелегальный оборот алкогольной продукции, то ограничивают рекламу спиртного в СМИ, то увеличивают меры ответственности за подделку марок и т.д. Подготовлен законопроект, по которому ужесточается уголовная ответственность за производство и сбыт контрафактного алкоголя, вплоть до 20 лет тюрьмы, если в результате отравления суррогатом погиб человек. Планируется жестко наказывать компании, занимающиеся производством и продажей алкоголя без лицензии.

Одним словом, в основном размахиваем дубинкой. Однако запретами, уголовными наказаниями, штрафами, чрезмерно высокими ценами на спиртное пьянство не победить. Сначала нужно определиться, что нам важнее: одолеть это социальное зло или наполнить бюджет? Свести эти две задачи к общему знаменателю, по мнению многих экспертов, исследующих алкогольный рынок, можно лишь с помощью введения государственной монополии на производство и продажу алкогольной продукции, создание разветвленной сети специализированных магазинов. Пока перспективы водочной монополии неясны. Но рано или поздно эта идея, нашедшая широкое распространение во многих странах мира, будет реализована. Время заставит.

Николай Лашкевич 
Просмотров 4671

17.05.2014 15:56