Народная кооперация

Игорь рассказывает: «Дом построи­ли, двор построили, скотину купили — тогда деньги и кончились. Первый кредит брали на зерно, чтобы кормить скот. Денег не было на закупку кор­мов». В кредитный кооператив Борского района Царегородцевы вступили чуть ли не в день его основания, запла­тив единовременный взнос. Сейчас он составляет всего 3000 рублей. За шесть лет освоили больше десяти займов — это около 1,5 миллиона рублей. При­обрели транспорт, сельхозтехнику, племенной скот, стройматериалы для двора, закупили на всю зиму сено.

Председатель сельскохозяйственного кредитного потребительского коопера­тива «Борский» Юрий Жулин говорит, что кооператив выдает кредиты кре­стьянам, по сути, на доверии. Вместо па­кета документов заемщик предъявляет только справку из сельсовета — выписку из похозяйственной книги, где указаны поголовье скота и площадь земельно­го участка. Земля, в собственности или аренде, у заемщика должна быть обяза­тельно. Бывает, что и справки не требу­ется. Каждого члена кооператива Юрий Никитич знает лично. Он говорит: «В 2006 году в кооперативе было 46 чело­век, сейчас — 225. Кредитный портфель мы смогли увеличить с 3,9 миллиона ру­блей более чем до 12 миллионов».

Малый бизнес на селе неохотно кредитуют банки — тогда на выруч­ку приходят кредитные кооперативы. Они работают как своеобразные кассы взаимопомощи. В Астраханской об­ласти первый кредитный кооператив был создан в Харабалинском районе. Ему суждено было стать той почвой, на которой взошло и окрепло сельско­хозяйственное производство этого за­сушливого полупустынного региона.

Это было начало века. Прилавки магазинов заполнены импортными продуктами. Российское крестьян­ство задыхалось без кредитов и рын­ков сбыта. Банки аккумулировались в основном в Москве и крупных регио­нальных финансовых центрах. Даже Сбербанк закрывал свои отделения и филиалы, оставляя без боя целые рай­оны. Россельхозбанк еще был в проек­те. Нередко деньги на все это брались у бандитов. А урожай отдавали за бес­ценок, лишь бы не попасть в долговую яму. За долги могли ведь и в степь вы­вести, и в землю закопать.

В это дикое время и рождался кре­дитный кооператив «Харабалинский фермер». Как альтернатива бандитско­му беспределу. Как единственная реальная возможность кредитоваться на за­конных условиях «живыми» деньгами.

Чуть позже оказалось, что деньги кре­стьянину, да, нужны, но куда нужнее то, ради чего он их берет — семена, удобре­ния, средства защиты, техника, запчасти, системы капельного орошения, строи­тельные материалы, пленка, «горючка». Цены на рынке разнились так, что ум за разум заходил. ГАЗель ядохимикатов в Москве можно было купить за 600 ты­сяч рублей, а в Астрахани она доходила до полутора миллионов. То есть фермер получал кредит, а что на него купить, где и почем — не знал. Да и ездить по доро­гам с миллионами налички за пазухой и теперь не безопасно, а тогда тем более.

В то же время в администрацию района стали обращаться фирмы-про­изводители. Они столкнулись с тем, что некому было продать свою про­дукцию — удобрения или средства защиты растений. Старой снабженче­ской системы уже не существовало, а фермеры-одиночки еще не могли быть надежными партнерами.

Одни не могли продать, другие — купить. «Мы стали выполнять те дей­ствия, которые фермеру одному де­лать не выгодно, да и не нужно, — рас­сказывает председатель кооператива Алексей Галкин. — Зачем, скажем, ему гнать вагон удобрений. Даже ес­ли он возьмет все 60 тонн и за два го­да их потратит, но ради этого ему надо договариваться с заводом, приехать, аккредитоваться, взять лицензию на перевозку опасных грузов, код желез­нодорожного покупателя».

Но кредитные кооперативы все-таки остались. Более того, они об­разовались в Астрахани и на втором, областном, уровне. «А у меня в кри­зис кредитный портфель вырос на 100 миллионов, — говорит председатель «Народной кооперации» Александр Ковбас, — и сейчас составляет около 700 миллионов рублей». Работает коо­ператив не столько с банковскими кре­дитами, сколько на заемных деньгах, привлекая под хороший процент сво­бодные средства членов кооперативов. Из тех 700 миллионов рублей, что со­ставляют сегодня кредитный портфель кооперации, только 300 взяты в бан­ках, остальные — у населения.

Здесь справедливо будет сказать, по­чему кооператоров до сих пор иногда называют спекулянтами. Нет, не фер­меры, главным образом чиновники. За процент. В каждом районе он разный и определяется общим собранием членов кооператива. Но везде выше банковско­го. Привлекают деньги у населения — а это те же члены кооперативов, ферме­ры, владельцы личных подсобных хо­зяйств — под 14—25 процентов, выдают — под 25—32. Но, во-первых, это годо­вой процент, а кредиты берутся, как пра­вило, на три-шесть месяцев, а это уже другой процент. Во-вторых, фермер по­лучает купленный на эти кредиты товар по цене производителя, без торговой на­ценки. Вот и получается, что в конечном итоге выгоднее, чем если бы каждый действовал самостоятельно, в одиночку. Да и не дает кредитование больших до­ходов, моржа здесь от 3 до 5 процентов.

Сейчас отношения «Народной ко­операции» с заемщиками, как и «Харабалинского фермера», перешли в основном в снабженческо-сбытовую плоскость, но кредитные кооперативы остались и продолжают работать.

«Во-первых, до каждой деревни, каждого хутора банки не дойдут, тут и к бабушке ходить не надо. Во-вторых, малые кредиты — от ста тысяч до мил­лиона рублей — это именно наш сек­тор, — считает Александр Ковбас. — На личные нужды, на которые банки отказываются давать. На зарплату. На покупку бензина и солярки — за «на­личку» можно в два раза дешевле ку­пить. Перекредитоваться в банке. Я иду навстречу, когда человек «проле­тел» и не может рассчитаться с бан­ком, но он член нашего кооператива. Вот почему банки охотно с нами рабо­тают, потому что знают: если в каком районе будет плохо, я отдам деньги, чтобы закрыть его банковские долги.

Подобный кооператив «Некоммер­ческое партнерство «Первое обще­ство взаимного кредита» многие го­ды успешно работает в Устюженском районе Вологодской области. Какое-то время оно работало сразу по несколь­ким программам. Но главной остава­лось кредитование фермерских хо­зяйств. У фермера Крылова в ту пору упала крыша свинарника, куда ни обра­щался, бесполезно. Он уже хотел резать скот, когда на помощь пришло ОВК.

Сделал ремонт, еще хрюшек прикупил — поднялся на ноги. Фермер Натрус, приехавший из Молдавии, сделал став­ку на производство молока. Дважды брал кредиты и добросовестно по ним рассчитался. Фермер Стрижов взял в аренду 15 гектаров земли, выращивает картофель. Ему помогали покупать хи­микаты, удобрения, семенной матери­ал. А Иван Мальков, тот, который брал кредит на удобрения, рассчитался с Об­ществом… другим своим долгом. Рай­онная больница задолжала ему за по­ставку картошки ровно столько, сколь­ко он должен был вернуть ОВК. Ему и зачли его в качестве возвратной суммы.

Со временем ОВК стал обычным кредитным кооперативом наряду с 13 другими в системе сельской кредит­ной кооперации Вологодской области. От банка он отличается тем, что может давать ссуду лишь своим пайщикам, а бумажной волокиты, характерной для банковских кредитов, здесь практиче­ски нет. Кредитный портфель склады­вается из банковских займов, своих доходов и денег пайщиков. Вкладывать свободные средства в ОВК пайщикам выгодно, здесь процент больше, чем в любом банке. Но Общество аккумули­рует деньги лишь в том объеме, кото­рый будет востребован. В прошлом го­ду кредитный портфель ОВК составлял 5,5 миллиона рублей. В иные годы до­ходил и до 9 миллионов. Все зависит от закупочных цен на сельхозпродукцию. Высокие цены, значит, фермер в шоко­ладе и старается обойтись без займов, своими средствами.

В Нижегородской области денег бе­рут столько, сколько смогут вернуть. Неплательщиков в кооперативе нет.

Правда, сельские «кассы взаимо­помощи» открыты только в половине районов. Но там, где кооперативы ра­ботают, региональный минсельхоз уже отмечает экономический эффект.

В Борском районе, например, вла­дельцы личных подсобных хозяйств имеют право занять до 200 тысяч ру­блей, фермеры — до 500 тысяч на срок от нескольких месяцев до нескольких лет. Кредитного портфеля уже не хва­тает — за деньгами кооператива заем­щики выстраиваются в очередь.

 Александр КАЛИНИН