Акции «Роснефти» успешно продали, продолжение следует

Куда потратят 10 миллиардов евро, полученных от приватизации сырьевого гиганта?

Акции «Роснефти» успешно продали, продолжение следует

Фото пресс-службы «НК «Роснефть»

Приватизация «Роснефти» весьма похожа на удачную разведывательную операцию с результативным исходом: множество отвлекающих акций,  дозированный вброс дезориентирующей информации, прикрывающей основные действия, и совершенно неожиданный финал.

Антироссийские санкции становятся бумажными

Видимо, по этой причине авторитетные западные СМИ связывают успешную приватизацию «Роснефти» с высокими профессиональными качествами, умением стратегически планировать и дальновидностью Владимира Путина.

Бесспорно, экономическая выгода, которую имели в виду швейцарская «Гленкор» и суверенный фонд Катара, оказалась настолько ощутимой, что заставила не принимать во внимание возможные неприятности со стороны ЕС и США за игнорирование антироссийских санкций.

Впрочем, Катар формально не обязан их соблюдать, а швейцарский «Гленкор» вообще имеет богатую историю, изобилующую как раз операциями, которые нарушали все возможные американские экономические блокады, санкции и ограничения от Ливии до Ирана, за что и  подвергался преследованию со стороны официального Вашингтона.  

«Это не классическая приватизация, – считает Александр Кнобель, директор центра исследований международной торговли РАНХиГС, – скорее достаточно успешный пример, как можно привлечь иностранные инвестиции». Разумеется, под гарантии президента любая крупная компания вложит деньги в российскую экономику, и история с «Роснефтью» может стать эталоном для того, чтобы привлечь и другие крупные капиталы в материальное производство, разрядив напряжённую политическую ситуацию вокруг России.

Как бы там ни было, секторальные ограничения на привлечение инвестиций и технологий, введённые против «Роснефти», удачно обойдены. И это, конечно, можно считать внешнеполитическим прорывом, уверен Владимир Гутенёв, первый зампред Комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству. Это очень чёткий сигнал западным государственным деятелям, которые продолжают упорствовать в санкциях, и подтверждение верности курса на суверенизацию экономики.

Владимир Гутенёв
Владимир Гутенёв первый зампред Комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Мир уже давно многополярен, крупные финансовые институты голосуют в пользу России. Наряду с суверенным фондом Катара в сделке принимает участие очень крупный международный консорциум Glencore, который, по предположению многих экспертов, может быть не только акционером, но и очень серьёзным партнёром. Это уже сказывается на капитализации всего российского рынка. Мы видим, как выросли индексы на бирже.
Но какие последствия, помимо политических, может иметь приватизация 19,5 процента «Роснефти»? «В этой сделке не все так просто, – полагает Александр Василенко, депутат Госдумы от «Единой России». – Пока она не закрыта и неясно, как будут осуществляться платежи – живыми долларами, некими ценными бумагами или будущими прибылями от экспорта нефти. У «Гленкора» ведь ещё недавно были проблемы с долгами».  

У подобных опасений есть основания: представитель «Гленкора» заявил, что внесёт 300 миллионов евро живыми деньгами, а оставшаяся сумма будет покрыта средствами Катарского суверенного фонда и банковскими заимствованиями. Но, учитывая непростую финансовую ситуацию «Гленкора» (чистый долг на середину 2016 года – 3,6 миллиарда долларов), остается непонятным, под какие гарантии и проценты швейцарская фирма привлечёт немалые ресурсы. Под будущие поставки нефти, которые в связи со сделкой увеличены до 220 баррелей в день в течение пяти лет?

К тому же, как считает депутат, теперь необходимо корректировать законодательство: «Роснефть» имеет лицензии на разработку месторождений на арктическом шельфе, а эти лицензии выдаются только компаниям, в которых государство имеет не менее 72 процентов акций. После приватизации с примерно 50 процентами государственного участия «Роснефть» не проходит по этим критериям. Следовательно, неизбежна корректировка законов. Или ограничение доступа госкомпании к перспективным запасам нефти.

За деньгами пойдут технологии

Разумеется, сделка такого масштаба, не ограничиваясь разовым перетеканием денег, имеет долгосрочные последствия. Речь идёт не о сиюминутных расходах бюджета, в которых уже учтены поступления от приватизации 19,5 процента нефтяного гиганта, хотя и здесь неясно: пойдут ли полученные ресурсы на развитие и модернизацию «Роснефти» и высокотехнологичных производств, или будут потрачены на цели, доказавшие свою неэффективность вроде известной триллионной докапитализации банков.

Первый зампред Комитета Госдумы по энергетике Игорь Ананских выделяет долгосрочную перспективу, подчеркивая, что сделку сопровождают договоренности по совместному строительству крупных нефтеперерабатывающих заводов. А это означает, что появляется возможность модернизировать отечественные промышленные мощности на основе современнейших технологий и оборудования, повысив глубину переработки нефти до 95–100 процентов, что даст немалую дополнительную прибыль в бюджет.

Сходной точки зрения придерживается и Владимир Гутенёв: сделка подтверждает большую вероятность того, что политическая парадигма на ближайшее десятилетие будет переформатирована, а механизмы  поддержки реального сектора экономики начнут давать рост производства во многих отраслях. Да и западные инвесторы оценят готовность России принимать на очень выгодных условиях их капитал, что придаст дополнительный импульс наметившейся в нашей стране экономической активизации.

Об этом же свидетельствует, по мнению депутата, и возросшая капитализация российского рынка, которая последовала сразу же после информации о том, что состоялась приватизация части государственного пакета акций «Роснефти». А увеличивается капитализация – растёт и инвестиционная привлекательность отечественных предприятий.

Просмотров 4395

08.12.2016 16:34