Лётчики особого назначения. Тактика воздушного боя

70 лет победы | Документальная повесть

Во время войны советская гражданская авиация впервые была широко задействована для быстрой переброски людей и военных грузов, что зачастую предопределяло исход наступательных операций. В довоенное время «народно-хозяйственный» авиа­транспорт в качестве боевой силы не рассматривали, теоретических обобщений его применения не существовало. Гражданский воздушный флот, где были со­средоточены транспортные самолёты, к маневренным учениям не привлекался. 

Поэтому с первых дней войны бывшие гражданские лётчики авиагруппы особого назначения в ходе боевых вылетов создавали и совершенствовали тактические приёмы. Каждый день личный состав группы собирался у карты с маршрутами своих ночных полётов, и командиры эскадрилий проводили послеполётный разбор, анализируя удачные тактические решения и ошибки каждого экипажа.

* * *

Особое место занимали обманные манёвры, которые лётчики называли «играть немца».

Лётчик Григорий Таран предложил свой способ скрытого проникновения в воздушное пространство гитлеровцев. Маршрут самолёта Тарана в глубоком белорусском тылу проходил через несколько поясов вражеской противовоздушной обороны, оснащённой звукоуловителями. На подходе Таран перестроил шаг винта так, чтобы гул самолёта имитировал воющий звук моторов «Юнкерса». Немецкие зенитчики беспрепятственно пропускали машину в свой тыл, принимая её за возвращающийся с бомбёжки «Ю-88».

А командир самолёта Груздин делился своим опытом имитации действий противника. Цель, на которую его машина должна была выбросить груз, находилась рядом с вражеским аэродромом. Экипаж заметил немецкий самолёт, следующий в 50 метрах впереди, и начал следить за его манёврами. Когда по самолёту был открыт заградительный огонь, с его борта выпустили три цветные ракеты — условный сигнал «я свой», и самолёт беспрепятственно пошёл на посадку. Груздин следом за ним взял курс на линию ПВО и повторил световой сигнал. Зенитки замолчали, самолёт Груздина имитировал заход на посадку с зажжёнными фарами, а затем на бреющем полёте вышел из опасной зоны.

* * *

Раз в неделю во Внуково выходила газета «На старте», на страницах которой лётчики авиагруппы делились своим тактическим опытом.

Личному составу нашей авиа­группы хорошо известно имя пилота-орденоносца т. Колесникова. На его боевом счету около 150 вылетов в тыл врага. т. Колесников поделился своим боевым опытом.

Мы публикуем его рассказ.

Полёты в тыл противника

Основными условиями успешного выполнения боевого задания являются слётанность и слаженность экипажа, чёткость в выполнении приказаний, творческая инициатива и отличное знание материальной части. Каждый в экипаже должен хорошо знать своих товарищей, слетаться с ними, доверять им и понимать с полуслова.

Обманывать врага надо всегда, постоянно проявлять инициативу.

Как-то раз мы сначала подошли к цели на высоте, разведали расположение вражеских огневых средств, а затем, подойдя внезапно с самой выгодной стороны, выполнили задание. В следующую ночь, предвидя, что немцы учтут вчерашнюю неудачу, мы организовали полёт иначе. И действительно, на этом участке немцы ввели дополнительные зенитные средства и прожекторные установки. Мы снизились и, пока прожекторы разыскивали нас на высоте, стремительно пронеслись над ними бреющим полётом.

Однажды нам пришлось попасть в скрещенный огонь лучей пяти немецких прожекторов. Мы свернули влево, а затем, резко переложив вправо, ушли вниз. Тем временем прожекторы нащупывали нас там, куда мы свернули сначала.

Фашистские зенитчики довольно точно определяют высоты самолёта, и мы применяем различные манёвры. Когда три зенитных снаряда разорвались прямо перед нами, я резко изменил курс и перешёл на быстрое снижение — так мы ушли от огня и привели машину без единой пробоины.

Случалось, мы сбрасывали груз в присутствии над целью неприятельских самолётов. Я поступал так: снизившись в стороне от цели в тёмной части небосвода, на бреющем полёте вёл корабль к первой линии площадки. Не доходя немного до цели, брал горку до заданной для сбрасывания высоты. Сбросив первую часть груза, снова переходил на бреющий полёт и, разворачиваясь в стороне, шёл на второй заход. Так я не давал возможность противнику обнаружить наш корабль.

Особой внимательности требуют ночные полёты с посадкой. Нам часто приходилось сажать машину в темноте при свете одной фары или при свете горючего, налитого в каски. Этот свет не виден на большом расстоянии, и нужна точность.

Посадочные площадки бывают изрыты воронками от разрывов снарядов и авиабомб. Поэтому при посадке надо стремиться к наименьшему пробегу машины после приземления и при взлёте также добиваться минимального разбега, чтобы как можно быстрее оторвать самолёт от земли.

Стоянки во вражеском тылу надо сокращать до минимума. Работа по разгрузке и загрузке самолёта должна быть заранее распланирована и проходить быстро и без задержек. Командир корабля Л-3947 П. Колесников.

cправка

Выдержки из доклада начальника Главного управления Гражданского воздушного флота, генерал-майора авиации Василия Молокова, 1942 год.

«Для Особого подразделения ГВФ нужны лётчики, умеющие всё выжать из авиационной техники в условиях фронта, не считающиеся с опасностью работы, умело идущие на риск, прежде всего обеспечивая сохранение самого дорогого — своей жизни, а также сохранение доверенного оружия — самолёта. Нужны лётчики, знающие и любящие свою избранную профессию, со смекалкой, позволяющей быстро ориентироваться в любой обстановке, с крепкими нервами, сильной волей, безупречным здоровьем.

Пилоты, в совершенстве знающие тактику воздушного боя, остроумно разгадывают манёвры врага, уходят из-под обстрела и обеспечивают выполнение заданий военного командования. Накопившийся за время войны опыт нужно сделать достоянием всего личного состава авиагруппы».

продолжение следует


Просмотров 99

13.11.2014