Самый важный вопрос сегодня — кто ты такой?

Фонтан недружбы

Отец у меня кореец, а мать — русская. С одинаковой вероятностью я могу стать жертвой и бритоголового парня, и мигранта, который вдруг решится на грабёж с голодухи. Меня пугают и толпа ошалевшей молодёжи с наполовину закрытыми банданами лицами, и компании кавказцев в спортивных костюмах с килограммовыми золотыми цепями на шее. Рвани они друг на друга, на какую сторону мне встать, чтобы уцелеть?

В межэтнических раздорах я участвую изо дня в день, для этого мне даже не нужно выходить за порог своего дома. Я умею их разжигать, потому что мне нужно отстаивать своё национальное достоинство, но умею и гасить, потому что нет ничего хуже войны с ближайшими соседями.

Тех, что снизу, мы заливаем раз в два года. Они уверены, что мы это делаем потому, что я — не русская. Жили бы русские люди, не заливали бы. Ежу понятно.

Нас, в свою очередь, топит пожилая еврейская чета сверху. Фрикативно раскатывая «р», они объясняют, что средств оплатить ущерб у них нет. Все вместе мы годами льём воду на мельницу национального конфликта. Нам бы договориться и заставить управляющую компанию сменить канализационный стояк, но мы не можем найти общего языка.

Дверь в дверь с нами живёт татарская семья. Как-то на Пасху муж решил укрепить соседские связи и радостно сообщил: «Христос воскрес!» В ответ получил сухое: «И вас так же». Мораль проста. Пеките куличи у себя в квартире, а мы будем лепить чак-чак в своей, но не нужно делать вид, что мы все тут одной крови и веры.

Когда передовицы газет пестрят заголовками типа «Неужели мы будем терпеть, что кавказцы убивают русских мальчиков?!», массы теряют критическое отношение к происходящему.

…Выпускник философского факультета МГУ, у которого мать — литовка, лезет в драку с бомбилой, выкрикивая: «Убирайся из моего города!» Другие люди когда-то кричали эти же самые слова его деду и бабке, но он не хочет сейчас об этом думать.

В то же самое время на другом конце города московский армянин, никогда не живший в Армении, хочет жениться на русской женщине, но получает угрозы от её бывшего мужа-дагестанца. Вопрос решают через диаспору, а пока жених носит с собой травматический пистолет. И если один убьёт другого, тут же заговорят о неприязни на национальной почве. Хотя речь идёт о любви.

Несчастный жених звонит нам каждый вечер и жалуется, что мама убеждает его жениться на армянке. Потому что сейчас такой тренд: чтобы выжить, надо сбиваться в национальные стаи. Знакомые корейцы, которые не знают другого языка, кроме русского, кривятся, когда узнают, что мой муж другой национальности.

Каждое утро после погрома в Бирюлёве я слышу одно и то же: «Возьми с собой паспорт!» В семье боятся, что меня, не разобравшись, заметут в обезьянник с нелегально находящимися в Москве трудовыми мигрантами. Но стражи порядка далеко не так просты. И проявляют настоящие чудеса дедуктивного метода. Молодой полицейский браво подошёл ко мне, когда я стояла у входа в метро и разговаривала с коллегой:

- Вы в Москве живёте?

- Да, — несколько удивлённо отвечаю я.

- Тогда скажите, где находится памятник Минину и Пожарскому?

- Там же, где и Лобное место, — выдаю, растерявшись.

- Всё ясно, — резюмировал полицейский, — напилась уже.

Тут опомнилась моя коллега и поручилась, что я нахожусь в Москве на законном основании. И проводила меня до турникетов.

- Что ты вперёд меня на эскалатор лезешь?! — нетрезвый и расхристанный мужчина, протолкнувшись, шагнул на эскалатор первым.

- Почему вы мне грубите?

- Езжай к себе и там порядки устанавливай, а здесь я дома!

- Так и я дома…

…Полы в моём многонациональном подъезде моет, естественно, таджичка. Я плачу ей, чтобы она убиралась в тамбуре. Она с благодарностью берёт купюры и улыбается мне так, словно я подарила ей миллион.

В ближайшей к дому школе в первом классе почти половина учеников не русские по национальности. «Кого у нас только нет! — всплёскивает руками учительница. — Даже немец есть. Вот только с Нуриком непонятно, — она понижает голос и кивает на мальчика с чёрным ежиком волос, — мы его спрашиваем, а он не знает. Я думаю, что он таджик или узбек…»

Счастливый Нурик! Как проста его жизнь без бесконечных дискуссий о национальном вопросе.

Подальше от кабинетов, поближе к народу

Президент призвал чиновников реагировать на национальные конфликты оперативно

На состоявшемся в Уфе заседании Совета по межнациональным отношениям президент Владимир Путин напомнил об ответственности местной власти за возникновение национальных конфликтов. «Раздоры на почве межнациональных отношений зарождаются на местах: там, где их и нужно заблаговременно блокировать», — обратился к участникам глава государства.

В Москве, как показали последние события, таким «узким» местом стало Бирюлёво. Не интеллигентный Арбат, респектабельный Ломоносовский и даже не демократичные Кузьминки, где нарядные высотки соседствуют с пяти­этажками первой серии индустриального домостроения. Хотя и в этих районах проблем с приезжими хватает. Но в них нет своей «дороги смерти», где грабят и убивают припозднившихся прохожих, «районообразующего» предприятия — овощебазы, на которой трудятся выходцы из всех уголков бывшего СССР. Слова главы МВД Владимира Колокольцева, что в его ведомстве осознают всю сложность проблемы в этой связи, звучат не совсем убедительно. Да, сотрудники полиции по горячим следам задержали подозреваемого в убийстве Егора Щербакова. Но где они были раньше, когда в районе плодились «резиновые» квартиры, появились детские сады и школы «для своих» и «приезжих», а на улицах вспыхивали стычки между коренными жителями района и работниками овощебазы? Судя по изумлённым лицам руководителей округа и района во время встреч с бирюлёвцами, они тоже не предполагали, что всё так запущено.

«Пожарные меры», про которые тоже говорил Владимир Путин на заседании Совета в Уфе, — усиленные наряды полиции, арест зачинщиков националистических выступлений, — позволили немного снизить накал страстей. К счастью, второй Манежки не случилось. Но полагаться только на ОМОН в решении национальных конфликтов нельзя. Ещё год назад в стране была разработана Стратегия государственной национальной политики до 2025 года. В отличие от «старой», принятой в 1996 году, в ней несколько иные цели и приоритеты. Если тогда на первый план выходили вопросы сохранения региональной целостности страны, то теперь главная задача Стратегии — упрочение сильного и многонационального государства, способного противостоять терроризму, национализму. В новом варианте появились главы, посвящённые трудовым мигрантам и людям без гражданства. Тех из них, кто намерен здесь жить и трудиться, предполагается интегрировать в наше общество. Причём от приезжих не требуют отказываться от своей культуры, национальной идентичности, но при этом они должны соблюдать стандарты и нормы принимающей стороны.

После утверждения документа каждый регион должен был принять свою программу с учётом местных реалий. Но за год, что прошёл с тех пор, свои программы представили лишь Оренбургская, Костромская, Белгородская и ещё несколько областей. В Оренбуржье, к примеру, начали с того, что просто пересчитали трудовых мигрантов и пришли к выводу, что их стало больше на несколько тысяч. А это уже сигнал — пора открывать новые центры адаптации, работать с диаспорами. На этом местные чиновники не остановились и продолжают скрупулёзно узнавать каждый день, сколько иностранцев в области. Для этого им, конечно, на время пришлось покинуть тёплые кабинеты, как того и требует президент. В итоге мигрантов по сравнению с 2012 годом стало больше, но преступлений с их участием — меньше.

Вот бы и в Москве начали вести такой учёт, но не тогда, когда гром уже грянул, а потому, что так положено. В конкретном доме, на улице, в микрорайоне, округе, без «маски-шоу» и других спецэффектов. А потом — решать, кого депортировать, а кого интегрировать.

Сейчас, по данным члена Комитета Государственной Думы по обороне Алексея Журавлёва, действует около 200 законов и постановлений, касающихся национальной и миграционной политики. Однако пока руководитель каждого уровня не будет чётко представлять, как именно он должен работать с мигрантами и какое наказание ждёт за бездействие, «Бирюлёво» будет повторяться в разных уголках страны. 

Бирюлёво как предчувствие

Что мой друг детства Саня Коган — еврей, я узнал лет в тринадцать-четырнадцать. Точно не помню. Помню только, что случилось это, когда мы с ним были уже в старшем отряде пионерлагеря, где вместе проводили лето. Слово «еврей» на тот момент мне ровным счётом ничего не говорило. От родителей своих я его не слышал, от окружающих тоже, а потому и пребывал на этот счёт в полном неведении.

За разъяснениями обратиться было практически не к кому, и оказались они маловразумительными, а главное — никоим образом не повлияли на наши дальнейшие отношения. Мне ведь было абсолютно без разницы, к какому народу принадлежит мой друг. Мы говорили на одном языке, жили в рамках одного культурного кода. Что ещё надо? Я досадовал на Саню только тогда, когда он затевал очередное состязание по греко-римской борьбе и беззастенчиво пользовался своим значительным весовым преимуществом, пытаясь задавить меня массой. Но я всегда прощал ему это.

Мы не интересовались национальной принадлежностью друг друга не только в школе, но и в университете и после. Причин не было. Можно сколько угодно ёрничать по поводу термина «многонациональный советский народ», но такой народ действительно формировался. И до какой степени успел сформироваться, не так уж важно. Теперь всё совсем по-другому.

Мою внучку в детском саду неоднократно били, причём достаточно серьёзно: до синяков и ссадин. На вопрос «Кто?» она ответила: «Садик», вызвав недоумение. Уж не коллективное ли это избиение? В результате общения с воспитательницей выяснилось, что садик — это на самом деле Садиг, и зовут так сына гостей столицы. Но разговор с воспитательницей ничего не изменил. Видимо, она оказалась излишне толерантной.

Тогда в дело вмешался мой сын, а он габаритов внушительных. Он объяснил мигранту, что если этот самый Садиг продолжит заниматься рукоприкладством, последствия могут быть печальными. Для мигранта, разумеется.

И что вы думаете? Мигрант, который уже усвоил, что у нас к чему, мгновенно завопил, что его сына и его самого обижают по национальному признаку. Не дурак же он. Соображает.

Когда у нас за воровство или иное преступление судят русского, ну, судят и судят, сажают и сажают. Когда же фигурантом уголовного дела оказывается представитель национального меньшинства, СМИ нетрадиционной ориентации поднимают вопль до небес о политически ангажированном судилище. Они тоже давно усвоили, как нынче говорят, тренд.

После бирюлёвских событий опять ищут, ловят и карают так называемых русских националистов, не понимая, что подобной охотой на ведьм только множат ряды радикально настроенных русских, которые по сути своей едва ли не самый терпимый и терпеливый народ в мире. И уж если он начинает бунтовать, значит, достали дальше некуда.

Уголовная статья о разжигании национальной розни применяется исключительно против русских. Вы слышали, чтобы такое разжигание было инкриминировано кому-то нерусскому. Я тоже на слышал. Зато собравшиеся у мечети в московском районе Отрадное слышали пламенную речь оратора, кричавшего, что Россия — враждебная мусульманам страна, которая ведёт против них войну и так далее. Толпа внимала и кричала «Аллах акбар».

Никто оратора не остановил, не арестовал, не препроводил. Почему? Вопрос, конечно, риторический. Продолжайте ловить «русских националистов» и ждите нового «бирюлёва». Только масштабом побольше.

Совфед ждёт ответ

Сенатор призвал министра МВД взяться за националистов

Массовые беспорядки в столичном районе Бирюлёво Западное не на шутку обеспокоили все ветви власти. На разных уровнях стали звучать предложения о том, как нам исправить ситуацию. Не осталась в стороне и палата регионов.

Буквально на следующий день после окончания погромов из Совета Федерации в адрес главы МВД Владимира Колокольцева ушёл официальный запрос с предложением взять на особый контроль деятельность руководителей и активистов всех ультранационалистических организаций.

По мнению автора документа — заместителя председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества Константина Добрынина, убийство Егора Щербакова может привести к «целой череде последующих насильственных актов мести и самосуда, даст повод к провокациям, организации новых массовых беспорядков со стороны радикально настроенных националистических элементов и их группировок».

В официальном обращении к министру внутренних дел говорится, что «если сейчас не пресечь зарождающуюся тенденцию, то в ближайшее время мы можем столкнуться с беспрецедентным уровнем насилия на межэтнической почве». Для этого полиция должна принять меры по предотвращению расправ над мигрантами со сто- роны националистов, ужесточив контроль над ними, а также рассказать о том, как продвигаются поиски лиц, жертвами которых стали два иностранца.

Срок на ответ по запросу сенатора пока не прошёл. По словам Константина Добрынина, он ждёт от правоохранительного ведомства адекватной реакции.

Нужен не ледоруб, а скальпель

Национальная и миграционная политика оказались в центре внимания не только представленных в парламенте, но и непарламентских партий. На прошедшем в Центре социально-консервативной политики заседании Совета непарламентских партий при председателе Государственной Думы спектр мнений по этому вопросу оказался необычайно широк.

Отношение большинства наших граждан к национальной политике определяется прошлым имперским опытом и, конечно, советской историей, считает ответственный секретарь Совета непарламентских партий при председателе Государственной Думы, заместитель руководителя Аппарата Госдумы Юрий Шувалов. По его мнению, сегодня Россия столкнулась с новой для неё угрозой — национализмом, что стало результатом неоформленной миграционной политики. «К сожалению, ориентироваться на европейский и американский опыты в этих вопросах нам не приходится, — подчеркнул Юрий Шувалов. — Там совершенно другая история».

Юрия Шувалова поддержал председатель партии «Российский общенародный союз» Сергей Бабурин. Он заявил, что население России не вполне понимает, что такое наша страна: разрозненные этносы или единая нация? И без экстраординарных действий со стороны Президента и Правительства межнациональные вопросы никогда не решатся: «Полиция и законодатели тут бессильны». «Национальная политика — это нейрохирургия, а не работа ледоруба», — высказался Сергей Бабурин.

В ходе заседания от лидеров партий звучали различные рецепты изменения ситуации. В частности, перекрыть на полгода границу с республиками Средней Азии, а за этот срок подсчитать, сколько трудовых мигрантов из азиатских республик обосновались в стране. Кроме того, разобраться с квотами, а с юридических лиц начать действительно брать штрафы за уклонение от легального оформления мигрантов на работу. Пока же этого фактически не происходит и казна терпит убытки.

Сопредседатель партии «Великое Отечество» Владимир Хомяков вообще высказался за радикальные меры. По его мнению, пора вводить уголовную ответственность за нелегальное пребывание на территории России, заставить мигрантов отрабатывать деньги на обратный билет, а также вводить обязательное правило для консульств азиатских республик выдавать справки о состоянии здоровья прибывших оттуда граждан. Тогда, по мнению Хомякова, и бытовой национализм постепенно сойдёт на нет.

В итоге участники заседания пришли к выводу, что в стране пора возрождать Министерство по делам национальностей, а парламенту — принять закон, который будет регламентировать преимущества россиян перед мигрантами при приёме на работу.

Константин Добрынин

заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества:

- Погромы в Бирюлёве высветлили проблему бытового нацизма, ксенофобии и расизма. Что в нашей многонациональной стране по меньшей мере странно и противоестественно. Так как любые рассуждения о превосходстве одного этноса над другим могут привести к распаду государства. Убийство Егора Щербакова послужило для националистических организаций лишь циничным поводом для того, чтобы спровоцировать людей, своего рода «гапоновщина» нового времени, которая раскалывает народ и провоцирует преступления.

Те убийства, которые произошли в Москве после Бирюлёва, должны быть раскрыты и раскрытия освещены максимально публично. Уголовный закон должен сработать и показать, что все люди, находящиеся на территории нашей страны, защищены независимо от их национальности, цвета кожи, разреза глаз или вероисповедания.

Это правильно и это по-государственному. Так должно быть, ибо мы единая российская нация. В этом наша сила.

Читайте нас в Viber
Просмотров 674