Двенадцать справедливых

Наша тема: совесть в законе

Начала слушаний в Мосгорсуде адвокаты Юсупа Темерханова, предполагаемого убийцы бывшего полковника Юрия Буданова, дожидаются в холле. Подсудимого обыскивают в конвойном помещении, прежде чем по изгибам зарешеченных коридоров сопроводить его на заседание. Присяжные ждут в совещательной комнате, примыкающей к залу суда. Ни взглянуть на них, ни переброситься словом нельзя: судей из народа берегут от возможного давления извне.

«Ещё на этапе отбора с нами очень строго прорабатывают всякие юридические моменты: что можно, а что нельзя. Говорить о деле нельзя никогда и ни с кем, кроме как со своими коллегами в закрытой комнате», – поясняет бывшая присяжная Ирина Николаевна.

Все возрасты возможны

Битый час адвокат Темерханова спорит c судьёй и государственным обвинителем на тему процессуальных тонкостей: насколько оправданно принимать во внимание доказательства, собранные, по мнению защиты, с нарушениями процедуры. Присяжным выслушивать эти прения запрещено: их дело оценить представленные сторонами доказательства, на основе которых вынести решение, виновен подсудимый или нет. Когда все аргументы адвокатов исчерпаны, председатель суда просит секретаря пригласить коллегию присяжных в зал заседаний.Они проходят на свои места в определённом порядке и занимают пронумерованные стулья в соответствии с цифрами, указанными на беджиках. Как зовут присяжных по имени-отчеству, не знают ни судья, ни обвинение, ни защита, ни специальный судебный помощник, прикреплённый к заседателям для обеспечения их нужд. При каждом их появлении и удалении из зала с мест поднимаются все, включая судей федерального уровня.

Процесс обещает быть долгим, поэтому присяжных отобрали с запасом: их больше двадцати человек. Солидные костюмы дисгармонируют со свитерами домашней вязки, благородные седины – с нечёсаными вихрами, свежесть молодости – с увядающей красотой, напомаженной косметикой.

Составить среднестатистический портрет присяжного невозможно. Стать им может любой гражданин, отвечающий основным требованиям: возраст от 25 до 65 лет, полная дееспособность, отсутствие непогашенной судимости, психиатрических заболеваний и пристрастий к нар­котикам. Списки кандидатов формируются на основе данных органов местного самоуправления, а «счастливчиков» определяет компьютер.

«На нашем процессе присяжные были очень разные люди, – вспоминает Ирина Николаевна. – Один машинист метро, парень лет 35. Другой – владелец своего бизнеса, дядька 52 лет. Одна дама – медсестра из больницы, другая – директор колледжа, третья – студентка университета».

Коллеги поневоле

Единственное, что бросается в глаза: на «скамейке запасных» больше молодёжи, а основные места заняты людьми в возрасте. Если это результат планомерного отбора, то, по словам бывшей присяжной, такая мера вполне оправданна: «В нашем случае молодые люди были однозначно за то, чтобы посадить обвиняемых на полную катушку. А люди моего возраста руководствовались противоположными принципами и пеняли молодым: «Когда вы будете постарше, сами всё поймёте». В итоге решение приняли большинством голосов, но после долгих и жарких споров».Двумя этажами выше в Мосгор­суде проходит другой процесс. На скамье подсудимых – участники разбоя, поставившие дело на семейный подряд. Рассчитывая на снисхождение, один из обвиняемых настоял на рассмотрении дела судом присяжных. В результате предстать перед жюри непрофессиональных судей пришлось и его сообщникам: таковы правила уголовного судопроизводства.

На местах для присяжных – девять женщин, восемь мужчин. У всех лёгкая обувь – от летних туфель до домашних тапочек. Оно и понятно: уголовный процесс длится не одну неделю, а заседания проходят с утра до вечера. Труд домохозяек оплачивается из бюджета, на полставки судейского оклада. Занятых людей продолжают обеспечивать по основному месту работы. Как утверждают бывалые, невольный уход работников в судейскую сферу не радует ни их начальников, ни их самих.

Невербальное правосудие

«Наш процесс тянулся более полугода, – вспоминает Ирина Николаевна. – На первом этапе все были очень воодушевлены. Нам казалось, что вот наконец мы стране пригодились. Будем если не вершить суд, то, по крайней мере, способствовать установлению справедливости и демократических институтов. Но под конец процесса практически у всех это ощущение рассеялось. Потому что наше дело, например, кончилось тем, что мы обвиняемых оправдали, а их впоследствии всё равно осудили».В то время как подсудимые томятся в застеклённом боксе, их адвокаты сидят за столиками, напоминающими парты. На галёрке несколько скамеек огорожены резными перилами – там заняли место потерпевшие и посетители.

При обустройстве места для присяжных тоже не обошлось без психологии. В отличие от заокеанских судов, где, как мы знаем из фильмов, скамья подсудимых установлена напротив судейского кресла, а присяжные наблюдают за процессом со стороны, в Мосгорсуде стулья для заседателей установлены лицом к обвиняемым. На языке жестов такая диспозиция называется контрадикторной: между людьми, вынужденными сидеть друг против друга, возникает бессознательное недоверие.

В руках у каждого из присяжных блокнот и ручка. Одни время от времени делают пометки, другие строчат не переставая. На лицах напряжённая сосредоточенность, на подсудимых глаза поднимаются лишь время от времени. Когда обвиняемый рассказывает о том, как «в состоянии шока» душил мать двоих детей, по залу пробегают гневные шепотки.

Гражданский долг

Впрочем, вынося решение, присяжные должны руководствоваться не эмоциями, а фактами. Когда одна из подсудимых начинает пререкаться с конвоем и дело едва не доходит до её удаления из зала, судья напоминает заседателям: «Вызывающее поведение подсудимой не относится к существу обвинения и не может рассматриваться как доказательство виновности или невиновности».Временами по рукам кочуют сложенные записки. Вопросы для свидетелей и обвиняемых судье передаёт старшина присяжных – единственное связующее звено между коллегией и другими участниками процесса. «После отбора присяжные видят друг друга впервые и назначают старшину, не руководствуясь ничем, кроме его коммуникабельности, – рассказывает Ирина Николаевна, сравнивая эту процедуру с выборами школьного старосты. – Правда, наш через какое-то время выбыл из процесса, и мы назначили нового. Того, кто хорошо разбирался в юридических тонкостях и делал наиболее веские замечания».

При отборе присяжных багаж юридических знаний не приветствуется ни адвокатами, ни прокурором. Однако за время процесса даже профаны становятся доками в правовых вопросах. От глаз присяжных, хоть те и проводят немало времени в совещательной комнате, не укрывается и процессуальная сторона дела. «Очень разочаровал уровень подготовки обвинителей, – призналась бывшая присяжная. – Видя их работу, никто уже не хотел сажать подсудимых. Но после оправдательного вердикта прокурор подал апелляцию, и тех осудили другим составом. В итоге мы как бы и не пригодились».

И всё же, если завтра утром в почтовом ящике Ирина Николаевна обнаружит новое извещение из суда, уклоняться от выполнения гражданского долга она не станет. «Это вопрос психологии, – утверждает судья из народа. – Я уверена, что и у меня, и у других возникнет мысль: а вдруг на этот раз получится по справедливости?»

кстати

Меньше поводов для присяги

Пленум Верховного суда РФ постановил внести на рассмотрение Государственной Думы законопроект о передаче районным судам ряда составов тяжких и особо тяжких преступлений, за которые не грозит пожизненное заключение. Поскольку в судах первой инстанции не предусмотрено разбирательство с участием присяжных заседателей, часть уголовных дел выпадет из их юрисдикции. Практически одновременно в Государственную Думу поступил законопроект, предусматривающий рассмотрение уголовных дел о педофилии без участия присяжных заседателей. Ещё раньше из компетенции непрофессиональных судей исключили дела о терроризме и преступлениях против государственного строя.

«Клянусь разрешать уголовное дело по своему внутреннему убеждению и совести, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку».

из присяги заседателей

Громкие процессы с участием суда присяжных  

Дело Засулич

Громкое дело стало поводом для ужесточения уголовных норм в отношении обвиняемых в вооружённом сопротивлении властям и нападении на чиновников.

Дело Тихонова и Хасис

Дело об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой в центре Москвы в январе 2009 года привело на скамью подсудимых сына полковника запаса Службы внешней разведки Никиту Тихонова и его гражданскую жену Евгению Хасис.

Оба обвиняемых отказались признать свою вину и перед вынесением приговора совершили попытку само­убийства. Однако разжалобить суд присяжных не удалось: заседатели вынесли обвинительный вердикт, признав Тихонова и Хасис не заслуживающими снисхождения. Вину Тихонова в убийстве посчитали доказанной восемь присяжных из двенадцати, а для оправдания Хасис не хватило одного голоса.

Дело Султоновой

По подозрению в причастности к убийству девятилетней Хуршеды Султоновой в Санкт-Петербурге в 2004 году были арестованы восемь подростков – жители микрорайона, где произошло нападение. Одному из них предъявили обвинение в убийстве на почве национальной вражды, остальных судили за хулиганство.

В марте 2006 года коллегия присяжных заседателей оправдала обвинявшегося в убийстве за недоказанностью преступления. Справедливость вердикта многие ставили под сомнение, и «убийство таджикской девочки» не сходило с газетных полос до тех пор, пока в мае 2006 года в Санкт-Петербурге не арестовали членов экстремистской группировки Mad Crowd, признавшихся в совершении этого преступления. Суд присяжных установил вину членов группировки.

Дело Ульмана

Капитана спецназа ГРУ Эдуарда Ульмана судили за расстрел шести жителей Чечни в 2002 году во время спецоперации по уничтожению террориста Хаттаба. В 2004 году суд присяжных оправдал Ульмана и его сослуживцев, сочтя, что те не имели права нарушить приказ командира. Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации отменила это решение на основании того, что четверо граждан вошли в жюри присяжных с нарушением закона.

В мае 2005 года присяжные вновь единодушно признали военнослужащих невиновными. После массовых акций протеста в Чечне оправдательный вердикт был отменён, дело направили на новое рассмотрение. Судебный процесс в 2005–2006 годах приостановили в связи с запросом президента Чечни Алу Алханова в Конституционный суд Российской Федерации по поводу правовых норм, на основании которых дело рассматривалось без участия присяжных заседателей из Чечни.

Конституционный суд постановил, что до введения в республике судов присяжных подобные дела должны рассматривать профессиональные судьи.

14 июня 2007 года Северо-Кавказский окружной военный суд признал Эдуарда Ульмана виновным в убийстве и превышении служебных полномочий и заочно осудил его на 14 лет колонии строгого режима. Сам Ульман к этому времени был объявлен в федеральный розыск; в настоящее время его местонахождение неизвестно.

Суд присяжных 31 марта 1878 года оправдал революционерку Веру Засулич, обвинявшуюся в покушении на убийство петербургского градоначальника Фёдора Трепова. По закону за это преступление Засулич должна была получить от 15 до 20 лет тюрьмы. Однако речь присяжного поверенного произвела такое впечатление на заседателей, что те полностью сняли с неё все обвинения. Оправдательный вердикт обернулся опалой судьи А.Ф. Кони и отставкой министра юстиции графа Палена. Приговор был опротестован на следующий же день, но революционерка успела скрыться за рубежом.

наше досье

Институт суда присяжных заседателей впервые появился в Англии в XII веке, придя на смену обвинительному жюри. 

Сейчас в мире существуют две модели судов присяжных – англо-американская и континентальная. В США присяжным даётся право самим выносить вердикт, в Европе они участвуют в процессе наряду с профессиональными судьями.

В Российской империи суд присяжных был учреждён 20 ноября 1864 года в ходе судебной реформы, проводимой Александром II. Первые процессы с участием коллегии присяжных заседателей прошли в Санкт-Петербурге и в Москве в 1866 году. В Кавказском крае, Архангельской губернии, Сибири присяжных заседателей к участию в судебных процессах вообще не привлекали.

Суд присяжных просуществовал в России до марта 1917 года, потом с санкции Временного правительства стали формироваться временные революционные суды в составе мирового судьи и представителей от армии и рабочих. Декретом Временного рабочего и крестьянского правительства от 24 ноября 1917 года большевики и вступившие с ними в коалицию левые эсеры упразднили общие судебные установления, а следовательно, и суд с участием присяжных заседателей.

Институт суда присяжных был восстановлен в 1991–1993 годах. С января 2010-го суды присяжных действуют во всех субъектах Федерации.

Жюри присяжных состоит из 12 членов с правом совещательного голоса и не менее двух запасных. В их задачу входит установить виновность или невиновность подсудимых, ответив в завершении уголовного процесса на ряд вопросов: доказано ли событие преступления и участие в преступлении обвиняемого, виновен ли подсудимый и заслуживает ли он снисхождения?

мнения

Александр Савенков

заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и  судебным вопросам, развитию граждан­ского общества:

«Изменения регулирования подсудности уголовных дел с участием присяжных заседателей ни в коей мере не ограничивают доступ к правосудию. По тем категориям дел, которые передаются в районный суд из областного суда, подсудимый вправе требовать, чтобы его дело рассматривалось тремя профессиональными судьями, которые смогут более эффективно дать правовую оценку и сделать вывод о его виновности или невиновности на основании исследования фактических обстоятельств и оценки собранных доказательств. Концептуальные положения судебной реформы в России изначально исходили из необходимости усиления роли районного суда как основного звена судов общей юрисдикции. Поэтому, отнеся часть составов преступлений к подсудности судов первой инстанции, мы ни в коей мере не отступаем от демократических основ развития судебной системы в России».

Александр Агеев

первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по  конституционному законодательству

и государственному строительству:

«Тяжкие преступления, касающиеся посягательства на половую неприкосновенность детей, жизнь и здоровье граждан, должны рассматриваться максимально публично, в том числе и с участием суда присяжных. Я думаю, что со временем сформируется исчерпывающий перечень составов преступлений, который выведут из его юрисдикции, но по крайней мере сам этот институт никуда не денется. Что касается вывода из рассмотрения судами присяжных дел о педофилии, то я полагаю, что такой законопроект не пройдёт. По крайней мере мы (фракция СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ. – Прим. редакции) точно будем против. Потому что здесь может идти речь об ограничении прав граждан на защиту своих интересов в суде».

Просмотров 2982