Владимир Круглый: в России производится огромное количество препаратов-дженериков хорошего качества

Член Комитета Совета Федерации по социальной политике Владимир Круглый в прямом эфире ответил на вопросы читателей «Парламентской газеты».Ольга Патенкова, Московская область: В период отсутствия препаратов по бесплатным рецептам их приходится покупать за свои деньги. Полагается ли материальная компенсация льготникам, инвалидам? Если да, то каков порядок компенсации? — Ольга подняла очень актуальный вопрос. Несмотря на то, что в регионах в основном обеспечение льготными препаратами, входящими в список тех лекарств, которые государство обязано предоставить пациентам бесплатно, в основном  выполняется, порой бывают и сбои. К сожалению, могу сказать, что в нашем регионе, в Орловской области, это была очень актуальная проблема. Этот вопрос держится под контролем нашего губернатора и членов Правительства. Действительно, были рецепты, которые не были отоварены препаратами. Я могу сказать, что специальных компенсаций тут не предусмотрено, но есть достаточно большая судебная практика на этот счёт. Если пациент приобретает лекарства за свои средства, то люди могут подать в суд, и он, скорее всего, примет сторону пациента. Но ещё раз могу сказать, что всё-таки это случаи нераспространенные, за исключением, к сожалению, Орловской области, где сейчас ситуация выправляется. Я думаю, до конца года уже точно будут эти проблемы сняты, но если такие вопросы возникают, нужно обращаться в органы государственной власти региона.Андрей Яковлевич, Москва: Добрый день! В СМИ часто пишут, что в России появляются новые технологии производства лекарственных препаратов и к 2018 году в стране должно производиться 90 процентов из списка жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). Реальны ли данные прогнозы в условиях кризиса?— Прогноз абсолютно реален. Сейчас наше государство, несмотря на кризис, вкладывает очень большие средства в развитие импортозамещающих технологий по производству лекарств. И это разные направления. Есть программа Минпромторга «Фарма-2020», ещё есть подпрограммы, и выделяются существенные средства на то, чтобы препараты синтезировались, создавались отечественные, аналогов которых нет вообще в мире. Второе направление — это производство так называемых дженериков, то есть препаратов, аналогичных оригинальным препаратам, которые уже существуют и произведены в других странах. И третье направление — это локализация тех препаратов, которые производят региональные компании. Например, в нашей Орловской области большой, очень хороший современный завод по производству инсулина. Завод этот принадлежит номинально французской фирме, но он расположен в Орловской области. Там работают наши рабочие, очень квалифицированные люди, производство очень высоко организовано, выпускают очень качественный инсулин, который со следующего года будет экспортироваться в страны Европы. Этот завод имеет огромный потенциал и может обеспечить инсулином практически полностью потребности России. И вот это тоже путь производства препаратов именно на территории Российской Федерации. Я уверен, что этот план абсолютно реален.— Очень часто наших читателей интересует вопрос, насколько дженерики по качеству соответствуют аналогу? — Это очень актуальный вопрос, который сейчас очень широко обсуждается, дебатируется и дискутируется. Приведу пример. 1 октября на съезде детских онкологов некоторые наши уважаемые врачи выступили с  инициативой, чтобы детям, больным онкологическими заболеваниями, не давали дженерики. Многие их поддержали, и возникла дискуссия. Но, во-первых, если не применять дженерики, то получается, что это априори препараты плохие. Почему тогда их можно применять взрослым? Что, взрослые люди недостойны нормальных лекарств? И потом что такое взрослые люди? Это не обязательно 99-летние пациенты, это 20—25-летние пациенты. Почему такая дискриминация по возрасту? С моей точки зрения, это абсолютно неправильно. Это первое. Второе. Если мы говорим об импортозамещении и производим российские препараты — аналоги зарубежным, если мы их считаем априори плохими и не будем применять, например, в детской онкологии, почему бы не сделать так, чтобы эти препараты были хорошими, чтобы они не уступали по качеству оригинальным препаратам? Мне кажется, что такой путь правильный, и таких примеров масса. У нас в России производится огромное количество препаратов-дженериков очень хорошего качества. И есть еще такой аспект. Если, например, врач, применяя какой-то препарат-дженерик российского производства, видит, что он вызывает какую-то реакцию, у него только подозрение, что что-то не то с этим препаратом, он обязан сообщить об этом в специальный орган при Росздравнадзоре. Могу привести конкретный пример. Несколько лет назад, я работал детским онкологом, тогда в России исчез препарат дактиномецин без объяснения причин. Это очень ходовой препарат для лечения опухоли у детей. Привозили родственники как-то из-за границы какие-то препараты, которые, кстати, мы не имеем права применять в государственных учреждениях, потому что не знаем источника происхождения этого препарата. И одна фирма, прилагая огромные усилия, вкладывая средства, синтезировала препарат. Сначала они стали производить дженерик из китайской субстанции, потом стали синтезировать субстанцию в Кировской области и наладили выпуск отечественного препарата. Я сам его применял, это хороший препарат, хорошего качества. Этот препарат исследовался в НИИ детской онкологии и получил положительный отзыв. И что вы думаете? Некоторые учреждения выставляют на торги этот препарат, а по закону должны выставлять международное название, не торговое, и прописывали немецкий препарат, который появился буквально года два назад. И когда ФАС отменила эти торги, они всё равно не закупили этот препарат российский, а через благотворительный фонд закупили всё же немецкий. То есть происходит какая-то дискриминация: российское — значит плохое. Мне кажется, что такой подход просто недопустим.Звонок в студию: Бочкарев Василий Александрович. Расскажите, пожалуйста, о перспективах централизации и мониторинга государственных закупок лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения в рамках программы государственной гарантии оказания медицинской помощи населению на следующий год и плановую перспективу трёх лет. Централизация закупок позволит значительно сократить затраты и расширит ассортимент препаратов для льготной категории граждан, а система мониторинга позволить исключить вторичный рынок перепродажи лекарственных средств незащищенным категориям населения.— Мне кажется, вы сами ответили на этот вопрос. Очень кратко и ёмко. Действительно такой план есть — централизации закупок. Я не знаю, будет ли он реализован в этом году, но процесс  такой идёт. Я считаю, что это положительная тенденция. Чем больше у нас будет централизованная закупка за счет федерального бюджета, тем лучше для граждан. У меня нет в этот никаких сомнений.Ирина, Обнинск: Здравствуйте. Из 400 тысяч онкологических больных, которые нуждаются в обезболивающих препаратах, своевременно их получают менее 50 процентов. Меняется ли ситуация с онкологическими больными, нуждающимися в паллиативной помощи?— Очень хороший вопрос, очень актуальный. Ситуация с оказанием паллиативной помощи вообще и в части её серьёзного компонента — обезболивания, действительно тревожная. Как вы знаете, с июля этого года вступил в действие 501-й Федеральный закон о внесении изменений в закон об обращении наркотических препаратов и психотропных средств. Закон этот достаточно простой, там всего несколько пунктов. Там всего несколько таких положений-новелл. Основные из них — это то, что рецепт, который раньше действовал до 5 дней, теперь действует от 5 до 15 дней. Там вносятся нормы, которые исключают  возврат  тары. Раньше амбулаторные пациенты обязаны были сдавать ампулы, пластыри, теперь эта норма исключена. Там в законе упрощён процесс доставки лекарственных средств, то есть не нужно сейчас нанимать дорогостоящие машины, как раньше, с охраной. Даётся право отпуска лекарств не только специализированным аптечным учреждениям, но и другим  медицинским учреждениям, например, фельдшерско-акушерским пунктам, хотя там есть нюансы. Я думаю, что в этом еще много недоработок. И в этом законе прописано, что приоритетом оборота наркотических средств с медицинской целью является интерес пациента. То есть такая очень важная всеобъемлющая фраза, которая должна изменить всю философию применения наркотических средств. Если раньше, в течение очень многих лет применение наркотических средств для обезболивания проводилось под рамкой «как бы этот человек что-то не украл и не пошел продавать, как бы он не стал наркоманом», то теперь эта психология применения закона должна измениться. На первое место — интерес больного, чтобы человек не испытывал  непереносимой боли. Вот это очень важно. Какие проблемы? Их много пока. Мы сейчас проводим мониторинг действия этого закона по многим направлениям. Мы подключили сейчас палату молодых парламентариев, в некоторых городах они выборочно проходят по учреждениям и смотрят самые простые вещи. Например, проверяют, могут ли люди, в отдалённом регионе получить препарат.  Проверяют, есть ли рецептурные бланки. Закон позволяет, чтобы рецепт выписывал не обязательно врач-онколог, но и любой врач, скажем, терапевт. Практика показывает, что всё равно терапевт, имея такое право, направляет пациента к онкологу. И пациент или его родственники вынуждены сидеть в одной очереди, в другой очереди. То есть механизм, который этот закон должен упростить, пока не работает. Кстати, очень важная позиция, что сегодня нет возможности выписать обезболивающий препарат человеку, который не зарегистрирован на данной территории. Хотя есть прямое поручение президента об организации паллиативной помощи человеку независимо от места регистрации. Это пока не выполнено. То есть об этом можно много говорить, проблемы остаются. Но я хочу сказать телезрителю нашему, что всё-таки изменения происходят очень быстро, очень стремительно. Если 5, 7, 10 лет назад вообще не было такого понятия паллиативной помощи, то теперь процесс идёт, может быть, не так быстро, как хотелось бы, но он идёт. Сейчас, в конце мая, вышли порядки оказания паллиативной помощи взрослым и детям. Мы проведем мониторинг, обсуждения с представителями министерства здравоохранения, постараемся это сделать ещё в этом году, чтобы проблемы всё-таки были сняты. Очень многое зависит сейчас от Министерства здравоохранения, и я знаю, что там есть проекты новых приказов, новых подзаконных актов, распоряжений. Сейчас они обсуждаются, и всё-таки я смотрю с оптимизмом на ситуацию.Звонок в студию, Альбина: Одной из основных проблем продления активного долголетия и сокращения смертности пожилого населения является законодательная лакуна в определении старения как заболевания в целом или синдрома с сопутствующими заболеваниями. Можно ли как-то на законодательном уровне закрепить это определение?— Я думаю, это возможно. Мы можем встретиться. Я очень хорошо знаком с этой программой, теорией геронтологов из Санкт-Петербурга, именно для определения генетического тестирования как такого инструмента для продления жизни. Очень интересная программа, и возможно обсуждение. Вообще тема геронтологии крайне актуальна. У нас недавно проходил в Совете Федерации «круглый стол» по проблемам в том числе и геронтологии. В Санкт-Петербурге создана система геронтологической помощи, очень хорошая, оптимальная, которая позволяет уделять этому разделу внимание. Потому что вообще у нас в медицине в регионах геронтологическая помощь сейчас находится на очень низком уровне. И это тоже тема для обсуждения, для каких-то законодательных инициатив. Спасибо вам за звонок, с удовольствием обсудим эту проблему.Елена Васильевна, Мценск: Дорогой Владимир Игоревич, коллектив пенсионеров нашего города просит Вас как заслуженного врача и законодателя поднять вопрос о дороговизне и качестве лекарств. Пенсии мизерные, индексация на 4 процента — это издевательство над народом. Люди боятся болеть. А дешевые лекарства из аптек исчезли. Чего ждать в 2016 году?— Спасибо за вопрос. Вопрос крайне актуальный в связи с непростой экономической ситуацией в стране, и всё-таки реальные доходы падают не только у пенсионеров, а вообще у всего населения. У пенсионеров, можно сказать, в первую очередь, а потребность в лекарствах с возрастом возрастает, и это является очень важной социальной проблемой. Наш комитет Совета Федерации, безусловно, максимальное внимание уделяет в том числе и ценам на лекарства. Ситуация в общем известна всем, государство регулирует только цены на лекарства, которые входят в список жизненно необходимых и важных лекарственных средств — ЖНВЛП. Этот список утверждается ежегодно, каждый год он расширяется, и именно среди этих препаратов цены растут максимум на уровень инфляции. В этом году это максимум 6 процентов. Все же остальные препараты регулируются просто рыночной своей ценой.Альфия, Урал: Здравствуйте! Владимир Игоревич, знаем, что Вы не только сенатор, но и детский хирург-онколог. Скажите, может ли повлиять неблагоприятная экологическая обстановка на образование онкозаболеваний у ребёнка? Как выявить злокачественные образования на ранней стадии?— Такой обширный вопрос. Если коротко говорить, то, безусловно, экологическая обстановка влияет на здоровье людей. Это и продукты питания, и атмосфера, в которой проживает человек и так далее. Мы все представляем факторы экологические, которые влияют на здоровье людей и детей в частности. Ранняя диагностика онкологических заболеваний — тоже достаточно обширный вопрос, к сожалению, особенности детской онкологии состоят в том, что очень многие опухоли у детей протекают длительное время бессимптомно. И конечно, очень важно, чтобы родители обращали внимание на незначительные признаки изменения поведения ребенка. Снизился аппетит, снизилась физическая активность — очень много изменений, которые должны у родителей вызвать некую тревогу и стать поводом для обращения к врачу. Всё-таки я хочу призвать родителей внимательнее относиться к детям, щупать животик, нет ли там каких-то опухолевидных образований. Часто первым симптомом многих онкологических заболеваний у детей является именно наличие опухоли в животе, и иногда удивляешься, как можно было не заметить такую большую опухоль. Тут очень много можно говорить на эту тему. Внимание к своему ребёнку — это залог ранней диагностики, если говорить о детях, особенно о детях раннего возраста. Ведь очень многие онкологические заболевания именно возникают в раннем возрасте — 2, 3, 4 года. Этот период наиболее сложен для диагностики онкологических заболеваний у детей.— А с чем связано начало онкологического заболевания? Это какая-то генетическая предрасположенность?- Чаще всего врожденная опухоль. Вообще онкологические заболевания у детей встречаются редко, но среди онкологических заболеваний самая частая — это болезнь крови, лейкоз и лимфомы, на втором месте стоят опухоли головного мозга, на третьем месте идут уже другие опухоли. Если говорить об опухоли почки, то это врождённая. Почти все опухоли у детей являются врождёнными, не наследственными, но врождёнными.— А сколько вообще разновидностей онкозаболеваний?— Очень много, значительно больше сотни. Есть классификация опухолей, содержится огромное количество видов, подвидов в зависимости от гистологического строения. Это огромный раздел медицины. Онкология — это целый мир.Арсений, Нижний Тагил: Есть ли зависимость между неправильным питанием и онкозаболеванием? Говорят, что фастфуд, жареное мясо и алкоголь способствуют развитию онкологии, действительно ли это так и можно ли на ранней стадии диагностировать заболевание?— Конечно, можно. И не только можно, но и нужно. Вся задача современной нашей медицины, организация нашей онкологии — это поставить диагноз на стадии первой либо второй. Если человеку ставится диагноз онкологического заболевания на первой либо второй стадии, почти при всех локализациях это излечимое заболевание, в той или иной степени, может быть, я немного утрирую, но всё-таки результаты будут значительно, на несколько порядков лучше, чем если мы поставим диагноз человеку «злокачественная опухоль второй стадии».— А как же ухватить в самом начале?— Каждая локализация имеет свой какой-то алгоритм. Есть диагностика рака молочной железы, есть диагностика другая, везде свои особенности, свои стандарты, свои установки международные, российские. Любая локализация злокачественной опухоли имеет свой алгоритм диагностики и алгоритм ранней диагностики. Мы уже говорили о детях. Дети — это особая группа, они не могу пожаловаться, не могут сказать, где больно или не  больно, они не могут себя обследовать. А многие заболевания текут малосимптомно, особенно лимфома, когда приходит пациент уже с полностью генерализацией процесса. И вроде бы родители нормальные, вроде бы смотрели, и вот такие ситуации, конечно, ужасно досадны, потому что лимфома — это излечимое заболевание с 95 случаях, но опять-таки при условии ранней постановки диагноза. Наш слушатель спросил о влиянии фастфуда. Недавно по СМИ прошла информация, что были проведены исследования, согласно которым переработанное красное мясо вызывает раковые опухоли. Я не знаю, как это комментировать, но такие указания есть. Конечно, я не сторонник фастфуда, я считаю, что это вредно всем не только с точки зрения возникновения онкологического заболевания, это и ожирение, диабет и т.д.Звонок в студию, радиожурналист «Маяка»: Что вы делаете в сфере доступности медикаментов для пациентов? И второй вопрос: насколько наши власти или специалисты могут давать разрешения на совершенно новые препараты, которые заявлены медиками и фармацевтами как революционные?— Первый вопрос, я так понимаю, что речь идет о депутатах, сенаторах, что мы делаем для того, чтобы повысить доступность препаратов. Мы об этом уже говорили вначале. Вся та стратегия, которая в нашем государстве сейчас проводится по импортозамещению препаратов, направлена как раз на повышение их доступности. Ведь для чего происходит локализация препаратов на территории Российской Федерации? Именно для этого, чтобы была по определению меньше цена, а она может быть существенно меньше. Например, антибиотики российского производства, даже сделанные на очень высоком уровне, по стандартам GMP и качественные, они от оригинальных препаратов, сделанных за рубежом, отличаются примерно на 50 процентов ценой, это существенное отличие. Вся эта политика стратегическая, которая проводится сейчас в нашем государстве, и направлена на повышение доступности. Мы и депутаты при наших многочисленных обсуждениях, при наших законодательных инициативах, при обсуждении законопроектов, которые представляет Правительство, действуем именно в рамках и в направлении этой стратегии. Я считаю её правильной. Мы, всё наше общество должно быть заинтересовано, чтобы препараты, которые выпускаются в Российской Федерации, дженерики ли, оригинальные препараты, были высокого качества. Возможность для этого есть. Законодательство не только позволяет, но и обязывает выпускать качественную продукцию, качественные медицинские препараты. Но ни о каком запрете импортных препаратов речь никогда не шла и не идёт сейчас. Если вы помните, летом был проект постановления Минпромторга о запрете закупок ряда позиций импортной медицинской техники, и в том числе аппаратов ИВЛ. Потом было выступление Д.Медведева, который сказал, что это преждевременно. Но вопрос полностью не снят. Всё врачебное сообщество было взбудоражено, ведь от  аппаратов ИВЛ  зависит жизнь пациента, который находится в критическом состоянии в отделении реанимации. И встаёт вопрос: качество, уровень наших отечественных аппаратов ИВЛ соответствует импортным или не соответствует? Вот в этом вопрос. То есть прежде чем запрещать, мы должны хотя бы оценить качество российских аппаратов. Как это сделать? Это должно быть максимально публично, максимально открыто, этот процесс оценки качества не должен быть кулуарным. Ведь легче всего запретить. Мы должны понимать, что если запретить закупки импортных аппаратов, особенно для детей — на другой чаше весов окажутся жизни огромного количества людей, в том числе детей. Это ответственное решение. Я понимаю, мы должны поддерживать отечественного производителя, но не таким же варварским способом. Давайте оценим качество, давайте привлечём к этому максимально общественные организации, врачебные сообщества, ассоциацию заслуженных врачей, Национальную медицинскую палату и так далее, чтобы это заключение об уровне качества российских аппаратов не вызывало ни у кого никаких сомнений. И даже при высоком качестве я бы всё равно не делал запрета. Мне кажется, запрет в данном случае всё равно неуместен, должна быть какая-то конкуренция. Потому что опять-таки это не что-то застывшее. Сегодня такой аппарат, завтра появляются новые разработки, кстати, не только на Западе, они появляются и в России. Здесь, с моей точки зрения, государственное регулирование должно иметь какую-то планку, не быть абсолютным, потому что иначе всё равно будут страдать пациенты. А интерес пациента, больного человека должен быть в абсолютном приоритете, из этого нужно исходить.И вторая часть вопроса по поводу российских инновационных препаратов. Вы знаете, когда сталкиваешься с этой темой, то оказывается, что в России очень много идей. Есть такое расхожее утверждение, что для того чтобы вывести на рынок какой-нибудь новый лекарственный препарат, нужно пять-семь лет огромное количество денег, несколько миллиардов долларов, вкладывать и так далее. И поэтому априори в России ничего хорошего появиться не может. Но на самом деле это вывод абсолютно ложный. Во-первых, эти суммы не соответствуют действительности. Хотя тут нет ничего общего, каждый препарат абсолютно индивидуален, может быть, кому-то действительно нужно несколько миллиардов долларов, а кому-то нужно несколько миллионов рублей. Но процессы эти идут, действительно, у нас есть государственная программа, есть государственная поддержка таких производителей. Я близко знаком с этой темой и знаю, что действительно Министерство промышленности поддерживает создателей отечественных препаратов. Есть очень серьёзные программы, и я уверен, что у нас будут появляться отечественные хорошие препараты, в том числе и против онкологических заболеваний. Но сначала нужно провести весь комплекс клинических испытаний, клинических исследований, это опять к вопросу о качестве. Ведь у нас сейчас по законодательству всё равно, какой препарат, где он сделан, производитель должен пройти определённый путь. Многие наши врачи не верят что у нас эта система некоррупционна, что она свободна от коррупции — предоставление досье, организация клинических исследований и так далее и так далее. Я думаю, что наша задача — сделать эту всю систему регистрации препаратов абсолютно прозрачной, это очень сложная и крайне важная задача. Если у нас эта система заработает так, как положено, на нашем рынке априори не смогут появиться некачественные медицинские препараты. Елена, Московская область: 15 лет я работаю медсестрой в школе. Ни медикаментов, ни дезинфицирующих средств не выдают. Зарплата — голая ставка без всяких подработок. Как выжить в кризис среднему и младшему медперсоналу?— Сейчас в российской медицине идёт так называемая оптимизация. Она идёт в разных регионах по-разному, нет общей схемы. Эта реформа — очень сложный вопрос. Нужна ли оптимизация вообще медицины или не нужна? Я считаю, что она нужна, но делать её надо крайне осторожно, крайне ответственно. В Москве она делается очень решительно, с моей точки зрения, и реально страдает доступность медицинской помощи именно для москвичей. Хотя по отчётам руководителей всё очень хорошо. Но по отзывам граждан, которые обращаются, ясно, что доступность медицинской помощи в Москве снижается. Все изменения, которые происходят в московском здравоохранении, им широкое обсуждение не предшествует. Сейчас прошла информация, что будут сокращаться детские койки — мне кажется, тут нужно очень сильно подумать. Это вообще отдельная тема — московская оптимизация. Но в регионах тоже оптимизация. Прошла такая информация в прессе, что Министерство финансов предложило программу оптимизации здравоохранения — там полностью предлагается перевод медицины на платную.— Такое впечатление, что всеми у нас ведомствами рулит Министерство финансов — образованием, медициной, такими отраслями, которые жизненно важные.— С моей точки зрения, это абсолютно неправильно. Эта инициатива — это просто прямое нарушение Конституции. Давайте отменять Конституцию, давайте уберем фразу, что государство гарантирует всем людям бесплатную медицинскую помощь. Там что, например, предлагается? Четыре вызова скорой помощи в год бесплатно, остальные платно, восемь вызовов врача на дом бесплатно или вообще не вызывать врача на дом и так далее. Столько-то раз ты можешь полечиться бесплатно, а потом всё платно. Мне кажется, это прямое нарушение Конституции и такого быть не должно. Но это к вопросу о бесплатной медицинской помощи. А там у нас был вопрос от школьной медсестры. Школьная медицина — та область, которая крайне нуждается в существенном реформировании. Школьная медицина у нас сейчас в очень плохом состоянии, это болевая точка. В результате этого, когда дети поступают в школу  в возрасте 7 лет, 30 процентов из них больных, а заканчивают почти 70 процентов с хроническими заболеваниями. Это отсутствие школьной медицины, это ненадлежащим образом проводимая диспансеризация. Диспансеризация — очень хороший инструмент, но её надо довести до конца. Допустим, прошла диспансеризация, выявили пациентов, больных какими-то заболеваниями. Дальше с большинством из них, я уже не говорю о сельских школах, но даже в городах ничего не происходит. Это тоже отдельная проблема. Это и проблема школьного питания. Насчёт лекарственных средств я не знаю, всё-таки роль медсестры в школе — это не лечение, скорее профессиональная профилактика, но ведь и медсестер уже почти нет в школах, а если будет такая ситуация, их вообще не будет. Ведь никто не будет работать на зарплате 5 тысяч рублей.— В Волгоградской области работают на 7—8 тысяч высококвалифицированные врачи.— Я не думаю, что это достоверная информация. 7—8 тысяч вряд ли, но реально действительно очень низкие зарплаты у врачей, неадекватно низкие в регионах, особенно в амбулаторном звене. Я очень часто встречаюсь с врачами, особенно в своем регионе — везде низкая заработная плата. В принципе тут встает очень много проблем. Проблемы медицинских кадров, подготовки, переподготовки — это можно сделать отдельный разговор минимум на час, потому что там очень много своих нюансов, своих проблем.Надежда Архипова, Москва: Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, каким способом можно провести раннюю диагностику онкологических заболеваний? Какие необходимы анализы и обследования, а также куда обратиться? Как часто следует проходить обследование?— Я уже ответил, что для каждого заболевания есть свой алгоритм. Если говорить в общем, то надо проходить диспансеризацию. Это одна из основных задач диспансеризации, она определена приказом Министерства здравоохранения, там всё четко прописано. Например, после 60 лет надо обязательно делать колоноскопию раз в пять лет. Именно диспансеризация — это тот инструмент, который позволит провести раннюю диагностику онкологических заболеваний у большинства людей.Елена, Архангельск: Здравствуйте! На груди появилась родинка уже больше года, плоская, черная, небольшая. Когда моюсь в душе под горячей водой, то вокруг нее белеет кожа. После душа кожа становится естественной. Стоит ли беспокоиться? К какому врачу лучше обратиться?— По описанию беспокоиться не стоит, но всё равно лучше обратиться либо дерматологу, либо к онкологу и сделать дерматоскопию, есть такой простой метод осмотра этого образования под большим увеличением.Евгения Михайлова, Нижний Новгород: Здравствуйте. У меня обнаружили липому. Скажите, пожалуйста, каким способом её можно удалить и останется ли шрам?— Вообще липома — это доброкачественная опухоль, решение об удалении принимает пациент вместе с врачом. Если она не мешает и если она не растёт, она никогда не станет злокачественной. Но если принято решение о её удалении, то нужно удалить, шрам какой-то, конечно, останется. Если это сделает квалифицированный хирург, то шрам будет почти не заметен.Денис Чугайнов, Тула: Добрый день, что делать при вывихе шейного позвонка, какие риски при правке и какую профилактику посоветуете?  — Если это травма, то надо срочно обратиться к врачу. Насколько я знаю, делается вытяжение, если говорить в общем. Потому что там может быть много нюансов. Может быть и оперативное лечение при большом смещении. Но я бы посоветовал обратиться к врачу-специалисту.

13.11.2015

Популярно в соцсетях