Удары Израиля и США по Ирану: кому выгодна война на Ближнем Востоке

Начало военной операции Израиля и США против Ирана не стало неожиданностью и несет серьезные риски эскалации напряжения по всему Ближнему Востоку. Одновременно удары по Ирану и ответные действия Тегерана, который атаковал военные базы США в нескольких странах региона, являются крайне неприятным фактором для киевского режима, помощь которому со стороны Запада сегодня может еще больше сократиться. Об этом «Парламентской газете» заявил член Совета по внешней и оборонной политике РФ Андрей Климов.

— Андрей Аркадьевич, вы стали одним из тех политиков, которые спрогнозировали, что президент США Трамп начнет военную операцию против Ирана. На чем основывался ваш прогноз?

— Здесь стоит отметить, что первым в феврале удары по Ирану начал Израиль. А их отправной точкой, на мой взгляд, следует считать достаточно позитивные результаты переговоров, которые проводились с участием арабских посредников между Вашингтоном и Тегераном. Как только об этом было объявлено, практически сразу произошел «превентивный» ракетный удар Израиля по территории Ирана. И в такой ситуации Трамп формально мог продолжать оставаться «миротворцем» даже после атаки на Иран — переговоры-то американцы вели с Тегераном, но удар нанес Израиль, а американцы вроде бы среагировали уже на происходящее.

«Однако здесь есть одна серьезная деталь: количество войск, которые пригнали в регион США, позволяло на 99,99 процента контролировать все, что происходит на море и на суше вокруг «иранской» зоны, причем не только в самом Иране, но и на близлежащих территориях».

Более того, неоднократно подчеркивалось, что в составе военной группировки, которая может быть задействована по иранскому сюжету, есть и ВВС Израиля. И лично я не представляю, что в Вашингтоне якобы не знали, куда и какие ракеты полетят в итоге. Тем более что власти Израиля уже признали, что готовились к данной операции много месяцев.

Кроме того, мы знаем, что на фоне ирано-американских переговоров шли очень серьезные предупреждения из посольств стран Запада в Тегеране гражданам своих государств, чтобы они незамедлительно покидали страну. Хотя, казалось бы, переговоры идут, и вроде бы идут с успехом…

— А кому сегодня больше всего нужна война в Иране?

— Иранский «гамбит», конечно, очень многогранен. Раздувается военный конфликт на границе Афганистана и Пакистана, который, кстати, является ракетно-ядерным государством, в Сирии, Ираке, Судане, в Йемене тоже есть такие точки вооруженных столкновений, которые или уже горят ярким пламенем, или могут вновь вспыхнуть. И вряд ли в США не просчитали, что их сил и средств объективно не хватит, чтобы затушить большой ближневосточный пожар, если он сейчас разгорится.

«В отношении рассуждений на тему, кому все это выгодно, на мой взгляд, стоит отметить, что Трамп и его команда, равно как и его противники внутри США, а также те, кто в Израиле пытается из иранской войны сделать повод для продления полномочий нынешнего правительства во главе с Нетаньяху, каждый действует в своей логике. А у стран Персидского залива, которым, с одной стороны, не очень нравится Тегеран, а с другой стороны, которые боятся остаться без нефтяных доходов, своя логика действий».

И если посмотреть на все это сплетение десятков влиятельных интересантов по всему миру, то получается своеобразное политическое казино: одни планируют военную операцию так, как это им нужно, все остальные, пользуясь такой ситуацией, пытаются под шумок решить свои, зачастую противоречащие друг другу вопросы. И, учитывая, что концентрация сил ВМФ и ВВС США осуществлялась долго и шумно, каждый «игрок» ставил на свое. На сегодня в этом казино, как говорят крупье, «ставки сделаны — ставок больше нет».

— Как, на ваш взгляд, может дальше развиваться ситуация?

— Знаете, особенность современного мира состоит в том, что практически любое связанное с военным сценарием событие находится не в двухмерном, а в многомерном международном пространстве. И то, что происходит в рамках иранского сюжета сегодня, по всей видимости, завязывается в очень плотный узел. Эта история, безусловно, выходит на авансцену глобальной политики. И в отличие, например, от той же Украины влияние нынешнего ближневосточного конфликта на финансовые рынки будет более серьезным. Каждый крупный финансовый игрок — будь то государство, объединения стран или частные компании — постарается перестраховаться. Но это вряд ли покроет все убытки целиком.

— Вы упомянули Украину. Как события в Иране могут повлиять на военные действия в зоне СВО?

— Убежден, на фоне всего происходящего главное для нашей страны — продолжать настойчиво вести работу по решению ключевых задач СВО. И военно-техническими средствами, и дипломатическим путем. Потому что ни США, ни страны НАТО сегодня не в состоянии одновременно активно вести несколько масштабных конфликтов. Мы видим, что они действуют разрозненно, иногда вопреки интересам друг друга.

«И совершенно точно этот иранский конфликт не понравится тем, кто сидит сейчас в украинских штабах. Там прекрасно понимают: и без того иссыхающий ручеек финансового и военно-технического обеспечения киевского режима с Запада еще больше обмелеет».

При этом в нашем обществе должны понимать: в условиях усиливающейся агонии киевского режима и его кураторов, к сожалению, резко возрастает опасность различных провокаций, способных шокировать весь мир. Они и раньше пытались пуститься во все тяжкие, действуя против нас, а в нынешних условиях могут пойти на такое, что нам, в России, лучше бы не допустить.