Яна Лантратова: Уполномоченный по правам человека — барометр общественных настроений
Как будет выстраиваться работа института УПЧ при новом омбудсмене
В России назначен новый Уполномоченный по правам человека. Госдума утвердила на этот пост Яну Лантратову, ранее возглавлявшую Комитет по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений. До этого два срока должность занимала Татьяна Москалькова. О приоритетах работы, законодательных инициативах и ключевых направлениях деятельности института УПЧ Яна Лантратова рассказала в интервью нашему изданию.
— Яна Валерьевна, разговоры о том, что вы можете занять пост УПЧ, появились давно. Как реагировали на них поначалу? И что стало ключевым для принятия вами окончательного решения поменять место работы?
— Знаете, так или иначе вопросами, имеющими прямое отношение к защите прав человека, я занималась с 15 лет. И будучи председателем Комитета Госдумы по развитию гражданского общества находилась в постоянном контакте с федеральным и региональными уполномоченными, с правозащитными организациями, профильными ведомствами. Эту работу я понимаю изнутри.
Не покривлю душой, если скажу, что в своей деятельности — как общественник, как правозащитник, как депутат — стремилась заниматься проблемами конкретных людей. Потому что мир вообще устроен несправедливо и дело не в нашей стране, а в том, что человечество всю свою историю переживает множество несправедливостей. И когда я вижу несправедливость, я не могу с этим жить. Спасибо Господу за то, что у меня сейчас есть возможность заниматься этим уже официально.
Поэтому приход в аппарат Уполномоченного по правам человека для меня не был «шагом в неизвестность». Наоборот, это в каком-то смысле было логичным шагом для меня как человека, который понимает многие нюансы, риски и специфику правозащитной деятельности в рамках государственной политики. Работа в Государственной Думе позволила глубже понять, с какими проблемами люди сталкиваются чаще всего и где необходимы системные решения.
— Назовите три наиболее важных, на ваш взгляд, качества, которые необходимы уполномоченному по правам человека в современной России?
— Прежде всего внимательное отношение к обращениям граждан и способность глубоко погружаться в конкретные ситуации. За каждым обращением стоят реальные жизненные обстоятельства, и важно не допускать формального подхода. Эффективность института во многом зависит от доверия граждан, а оно формируется через объективность и последовательность работы. Работа уполномоченного связана с реальными человеческими судьбами, часто полными боли и несправедливости. Способность искренне сопереживать, понимать чувства и потребности людей позволяет находить наиболее гуманные и справедливые решения.
Кроме того, необходимо глубокое знание законодательства, понимание механизмов государственного управления и умение выстраивать конструктивное взаимодействие с органами власти, общественными организациями и экспертным сообществом.
УПЧ сегодня — это не только рассмотрение обращений граждан, но и важный механизм взаимодействия общества и государства. Эта работа требует понимания правовой системы, опыта межведомственной координации и постоянного контакта с людьми.
— Можете поделиться наиболее яркой историей из вашей жизни, где приходилось защищать права человека?
— Вот, например, на днях была история. У блогера и токаря Ивана Черкашина, ранее приехавшего из Казахстана в Санкт-Петербург, возникли проблемы с продлением срока временного пребывания в России. Его по ошибке внесли в реестр контролируемых лиц, заблокировали счета, ему грозила депортация и запрет на въезд на пять лет. Полтора месяца он пытался добиться от миграционных служб исправления данных. Иван не только работает на заводе токарем, но и популяризирует рабочие профессии через свой блог, который собрал почти 300 тысяч подписчиков. Посмотрела, как его поддерживают люди, пишут в комментариях о его преданности нашей стране. И я с этим согласна! Он работает на Россию и является настоящим патриотом. Это абсолютно недопустимо, чтобы человек, который приносит пользу стране, страдал из-за технической ошибки. Мы не можем себе позволить терять таких людей, особенно когда речь идет о бюрократической накладке. В связи с этим обратилась в МВД, попросила взять эту ситуацию на контроль, помочь человеку исправить данные и урегулировать его статус.
Также на днях разбиралась с историей из Воронежской области. В отношении предпринимательницы Елизаветы Пигуль возбудили уголовное дело за сокрытие доходов на 56 рублей в месяц. Девушке одобрили социальный контракт на открытие кабинета по наращиванию ресниц. Условие было — доход не больше 13 444 рублей в месяц. А она три месяца подряд этот лимит чуть-чуть превышала. На 56 рублей. За три месяца накопилось 168 рублей. И за это — уголовное дело. Это та самая ситуация, когда закон соблюдают, а справедливость где-то потерялась. Мы обратились в Следственный комитет и Генеральную прокуратуру. Попросили провести объективное и, главное, гуманное расследование. Чтобы оценить ситуацию по-человечески, с точки зрения разумности и соразмерности наказания. Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин затребовал доклад по этому делу. Отдельное спасибо уполномоченному по правам человека в Воронежской области Сергею Канищеву — он сразу поддержал Елизавету и встал на защиту здравого смысла. Продолжаю следить за ситуацией.
Также один из наиболее показательных случаев был связан с многодетной семьей из Челябинска. Несколько месяцев мы сражались за право детей быть с родителями. Мама шестерых детей тяжело заболела, я добилась ее перевода на лечение в Москву. А глава семьи в этот момент был в зоне боевых действий. Он с начала СВО пошел на фронт добровольцем. Мужчина едва не попал под арест за самовольное оставление части из-за нежелания сдать детей в детский дом, пока его супруга проходит лечение. Шансы на ее спасение были небольшие. Она лежала полгода в реанимации института Склифосовского с тяжелой болезнью. В какой-то момент мы боялись, что ее не удастся спасти. Разве можно было в такой ситуации отпустить отца в зону СВО? Помогла организовать лечение и снять обвинение с мужчины, добиться его демобилизации. Сейчас вся семья в сборе, навещала их недавно.
Еще одна из самых трогательных историй произошла с участницей «Елки желаний». Девочка Женя на открытке написала свою самую сокровенную мечту — чтобы папа, который находился на СВО, вернулся домой живым и здоровым. Когда я увидела это письмо, сразу связалась с Минобороны и рассказала о сложившейся ситуации. Они за день отработали! Молодой человек один воспитывает дочь. Его призвали, девочка осталась с бабушкой. Выяснилось, что он еще и хороший солдат, настоящий герой, его отпустили встретить Новый год с дочерью. Кроме прочего, оказалось, что 3 января у Жени день рождения. В преддверии Нового года папа постучался в дверь родного дома и обнял дочь. Бой курантов они слушали вместе, отпраздновали праздник. Он каждый день присылал фотоотчет, как они проводят новогодние каникулы. Для меня эти искренние эмоции были лучшим новогодним подарком. Потом мужчина вернулся на фронт, где погиб. Я до сих пор на связи с его мамой и дочкой, считаю своим долгом помогать этой семье.
— На чем сосредоточитесь в первую очередь на новом месте работы?
— Главной задачей для любого, кто связан с государственной деятельностью, в первую очередь должны быть национальные интересы — государственный суверенитет, безопасность страны, благополучие и перспектива для каждого гражданина России.
Вместе с коллегами из числа уполномоченных по правам человека в регионах мы уже подготовили дорожную карту, которая включает 63 инициативы. В первую очередь речь идет о помощи тем, кто в силу жизненных обстоятельств имеет меньше возможностей самостоятельно защитить свои права. Это инвалиды, дети-сироты, граждане пожилого возраста, семьи с детьми и другие уязвимые социальные категории граждан.
Важная тема — обеспечение трудовых прав и жилищных, в том числе при переселении из аварийных домов, а также защита прав детей-сирот на получение жилья. Особого контроля требует ситуация в местах принудительного содержания — по этой линии, считаю, необходимо продолжить и усилить взаимодействие с общественными наблюдательными комиссиями. Кроме того, важным направлением работы станет правовое просвещение и защита уязвимых категорий граждан от цифровых угроз.
— В числе ключевых векторов работы УПЧ в России является поддержка участников СВО и членов их семей. Что здесь панируется предпринимать?
— Сегодня это одно из наиболее чувствительных и социально значимых направлений. Речь идет не только о правовой помощи, но и о сопровождении людей в сложных жизненных обстоятельствах. Работа касается широкого круга вопросов: защиты прав военнослужащих, содействия в возвращении военнопленных, помощи семьям, которые сталкиваются с бюрократическими или социальными трудностями, а также поддержки граждан, проживающих в приграничных регионах и на воссоединенных территориях.
За последний год я посетила 46 регионов, провела большое количество личных приемов военнослужащих и членов их семей, в общей сложности около семи тысяч человек. Такой формат позволяет видеть ситуацию напрямую, без формальных отчетов, понимать, какие решения действительно востребованы людьми. Во многих случаях речь идет о необходимости оперативного межведомственного взаимодействия — когда человеку нужна не консультация, а конкретный результат в короткие сроки.
— Какое направление в деятельности УПЧ в России вам представляется наиболее сложным?
— Одним из наиболее серьезных вызовов сегодня остается профилактика экстремизма и деструктивных проявлений в молодежной среде. Эта тема требует очень взвешенного и системного подхода. Мы видим, что информационная среда становится все более агрессивной, а подростки часто оказываются наиболее уязвимой аудиторией для различных радикальных и манипулятивных воздействий.
Поэтому здесь важно не ограничиваться исключительно правоохранительными мерами. Необходима комплексная работа с участием системы образования, молодежных организаций, психологов, общественных институтов. Особую роль играет правовое просвещение и создание для молодых людей понятных и конструктивных возможностей для самореализации.
— Может ли, на ваш взгляд, институт УПЧ в России стать площадкой для объединения усилий «пророссийских» НКО?
— Именно это и намерена сделать моя команда. У общественных организаций часто есть уникальный опыт прямой работы с людьми и понимание проблем на местах. Задача государства — выстраивать с ними эффективное взаимодействие.
Одновременно, считаю, нужно усилить роль региональных омбудсменов. Именно они находятся ближе всего к повседневным запросам граждан и лучше понимают специфику конкретных территорий. Сила нашей страны — в людях, поэтому крайне важно выстроить действенную систему обратной связи с регионами. И моя задача — показать слаженную командную работу всего правозащитного блока. Необходимо сформировать единую систему правозащитной работы, где государственные и общественные механизмы не дублируют друг друга, а действуют согласованно.
Когда мы с командой создавали «Союз добровольцев России», первое массовое волонтерское движение в стране, эти процессы только выстраивались. Часто сталкивались с непониманием местных властей, зачем вообще волонтеры нужны. Не все были готовы помогать. А без этой помощи порой бывает просто невозможно работать. Чтобы команду направить отработать стихийное бедствие, нужно организовать ей транспорт, помещение, питание. И сейчас местные власти подключаются к решению этих вопросов и мы со своей стороны тоже будем помогать волонтерам.
— Согласно соцопросам, 63 процента россиян воспринимают волонтерство как часть повседневной жизни. Планируете ли усилить взаимодействие института УПЧ с добровольческими организациями?
— Да, и это направление представляется очень перспективным. За последние годы волонтерское движение стало важной частью общественной жизни. Наводнения, пожары, гуманитарные миссии, помощь больным и нуждающимся — добровольцы всегда на передовой. Их труд не измерить цифрами, не оценить в экономических показателях. Это большой вклад в развитие общества, пример истинного служения стране. В России добровольчество — неотъемлемая часть культурной ДНК, то, что объединяет нас в моменты испытаний.
Поэтому будем развивать волонтерское направление и при институте УПЧ. Это даже не потребность, а необходимость, требование времени, если хотите. Кроме того, важно активнее использовать потенциал Экспертного и Молодежного советов, особенно в сфере правового просвещения, профилактики социальных рисков и реализации общественных инициатив.
— Есть планы по расширению географии сотрудничества с омбудсменами из стран с разных континентов, чтобы делиться опытом, укреплять действующие и создавать новые правозащитные альянсы?
— Безусловно. Совершенно точно могу обещать, что мы продолжим курс на отстаивание правозащитного суверенитета России. При этом главная цель нашей международной работы — защита прав соотечественников за рубежом. Важно, чтобы человек, где бы он ни находился — в России или за границей, понимал: он не оставлен один на один со своей проблемой, за ним стоит его страна. И России здесь есть чем гордиться — несмотря на то что долгие годы нам из-за рубежа пытались навязать свою модель правозащиты, нам удалось отстоять наш правозащитный суверенитет. Могу совершенно ответственно заявить, что в России по сравнению с подавляющим большинством стран действуют высочайшие правозащитные стандарты, заложенные нашим президентом. Наша страна находится в авангарде тех, кто хочет справедливого миропорядка и адекватного будущего.
Сегодня гуманитарная и правозащитная дипломатия приобретает особое значение. Планируем развивать взаимодействие с омбудсменами стран Латинской Америки, Африки, Юго-Восточной Азии, Китая, Индии и Ливана, а также с государствами БРИКС. И, конечно, будем укреплять уже существующие международные контакты. Уже заключено 50 соглашений с другими странами о сотрудничестве.
Важно, чтобы у российских граждан за рубежом сохранялась возможность получать поддержку и защиту своих прав. Многие вопросы требуют оперативной координации между различными государственными структурами, поэтому особое значение имеет взаимодействие с МИД России и профильными международными организациями.
— На каких международных площадках российские уполномоченные по правам человека могут сегодня реально отстаивать интересы своей страны?
— У России сохраняются рабочие форматы взаимодействия по линии правозащитных институтов. Важную роль играют Комиссия по правам человека СНГ, Евразийский альянс омбудсменов, Азиатская ассоциация омбудсменов. Продолжается взаимодействие с Международным комитетом Красного Креста и структурами ООН.
Кроме того, действуют двусторонние соглашения с зарубежными омбудсменами. Такая работа особенно важна в случаях, когда требуется защита прав российских граждан за пределами страны или решение гуманитарных вопросов.
— Работа института Уполномоченного по правам человека в России связана в том числе с законотворческими предложениями. Как считаете, что нужно изменить и скорректировать в правовом поле, чтобы права людей были еще больше защищены?
— Уполномоченный по правам человека, на мой взгляд, — это барометр общественных настроений. Поэтому одно из самых главных направлений для меня — работа с обращениями граждан. Через них видно, что действительно волнует людей, где есть несправедливость, где нужна корректировка закона.
Действительно важные инициативы можно найти только так. Однажды от детей-сирот узнала о том, что когда ребенок уходит из детского дома, то он остается без прописки и может годами стоять в очереди на квартиру, а по документам числиться бездомным. Нет регистрации, нет возможности трудоустроиться и получать льготы, пособия. И если нет родственников, молодой человек оказывается на чердаке или в подвале. В очереди на квартиру стоят 330 тысяч детей-сирот.
Мы подготовили с коллегами закон, предложили два варианта: либо регистрировать их в детском доме, либо по адресу местной администрации. И сразу же получили отрицательный отзыв от Правительства. И тогда я пошла по коллегам, депутатам-женщинам. Поговорили со всеми фракциями и подготовили межфракционный законопроект. Отстаивали его на всех комитетах. Когда выступала на заседании Госдумы, сказала: «Уважаемые коллеги, это законопроект детей». Председатель Госдумы Вячеслав Володин обратился тогда к вице-премьеру: «Не надо прятаться за колонной, женский батальон пошел в бой, бесполезно сопротивляться». И закон приняли в трех чтениях. Вячеслав Викторович назвал его важнейшим в весенней сессии.
Продолжу участвовать в работе по совершенствованию законодательства в вопросах защиты прав участников СВО и их семей, пенсионеров, инвалидов, детей-сирот, семей с детьми, людей, которые оказались в сложной жизненной ситуации.
— Будете ли вносить какие-то предложения, связанные с работой самого института УПЧ в России?
— Да, необходимость актуализации законодательства в этой части назрела. В следующем году 30-летие принятия Закона об Уполномоченном по правам человека, и за это время существенно изменились как общественные запросы, так и сама практика правозащитной работы. Была другая реальность, другая страна. Важно закрепить современные механизмы деятельности института, включая цифровые инструменты и государственную информационную систему УПЧ. Кроме того, требуется уточнение ряда полномочий уполномоченных, в том числе на региональном уровне. Это позволит быстрее реагировать на обращения граждан и повысить эффективность взаимодействия с органами власти и правоохранительными структурами.
Поэтому считаю принципиально важным усиливать совместную работу уполномоченного с Государственной Думой, Советом Федерации, МВД, Генпрокуратурой, ФСБ, СК, Минобороны, Минюстом, Минтрудом, ФСИН и др. Только в тесной связке мы сможем обеспечить максимальную эффективность принимаемых решений.
Ещё материалы: Яна Лантратова , Вячеслав Володин , Татьяна Москалькова, Александр Бастрыкин
