Проблему полигона «Красный бор» решат поправки в федеральный закон

Посёлком Красный Бор под Санкт-Петербургом заинтересовались в Госдуме. Точнее, не им самим, а полигоном в двух километрах от жилых домов — туда, начиная с 1969 года, со всей страны свозили кислоты, щёлочи, нефтепродукты, автопокрышки, просроченные лекарства, масла и прочие токсичные отходы.

Отравы накопилось 20 миллионов тонн. И что с ней делать, пока не ясно — уже были и аварии, и протечки, и пожары. В общем, угроза на лицо. Разобраться в ситуации приехали члены Комитета Госдумы по экологии — их туда позвали депутаты от Петербурга. Картина, которую они застали, оказалась не так страшна, как они ожидали.

«Мы своими глазами увидели, что дополнительные воды от атмосферных осадков в карты не поступают, — рассказал депутат Игорь Дивинский. — Следовательно, выхода опасных отходов за пределы полигона быть не может. Все меры приняты, восстановлены ограждения, и тех средств, которые выделяет город, вполне достаточно для текущего содержания этого полигона».

Действительно, из почти 70 карт — так называют площадки полигона — открытыми остаются только пять. Остальные герметично засыпаны глиной. Из открытых карт две самые опасные полгода назад накрыли плёнкой, чтобы в них не попадала дождевая и талая вода — переливаясь через бортики, она могла попасть в обводный канал, оттуда — в магистральный, и дальше — через ручей Большой Ижорец в Неву. Теперь эта опасность сильно уменьшилась. Тем более, в 2015 году появились очистные сооружения для обработки вытекающей воды. А в планах — строительство мусоросжигающего завода, который должен постепенно переработать содержимое всех карт.

«Отходы отсюда никуда уже не текут, — пояснил Дивинский. — Была проведена огромная работа по закрытию периметра полигона, очистке канала — мы все убедились, что всё закрыто, и осадки вытекать не будут. На 64 и 68 картах, которые представляют наибольшую угрозу, проведены работы — карты закрыты мембраной, и утечек из них нет. А те осадки, которые поступают в каналы, проходят фильтрацию, обработку, очистку и только потом поступают во внешний периметр».

«Депутаты убедились, что все крики «Караул!» — это просто крики, — прокомментировал увиденное парламентарий Сергей Вострецов. — Объект находится в достаточно приличном состоянии. Другое дело, что одному городу реализацию программы рекультивации не потянуть. Необходима отдельная федеральная программа, возможно, пилотная, потому что, если все соседи сюда свозили отходы (и область, и страны Прибалтики, которые сегодня отделились), а рассчитываться должен только Петербург, то это неправильно. И самое главное — это не по карману ни одному субъекту. Думаю, и Москва бы не потянула. Если всем миром эту проблему создавали, всем миром её и надо решать».

Депутат Сергей Боярский уверен, что с проблемой полигона должно разбираться федеральное правительство, и с ним согласились все его коллеги по комитету по экологии. На первое время на закупку оборудования полигону требуется около 500 миллионов рублей, но в целом речь идёт о десятках миллиардов.

«В следующем мае федеральные власти должны утвердить проект дальнейшей работы на этом объекте, — рассказал Дивинский. — Речь пойдёт либо об утилизации отходов после экспертизы состояния карт, либо о закрытии и рекультивации».

Кстати, в Европе обычно идут по второму пути, консервируя полигоны, даже если они находятся вблизи водоёмов — там считают этот способ не только более дешёвым, но и достаточно надёжным. Но проблема Красного Бора — не только в финансах.

«Есть недостатки в законодательстве, которые не позволяют проводить на федеральном уровне эту работу, — констатировал Дивинский. — И если в результате сегодняшнего выездного совещания будут разработаны необходимые для решения вопроса законы, мы будем их принимать».