22-й Загрантехстрой раскрывает свои секреты

Одна из самых таинственных и закрытых организаций Советского Союза отмечает полувековой юбилей в этом году

22-й Загрантехстрой раскрывает свои секреты  

Они строили нашу военно-морскую базу Камрань во Вьетнаме, которую называли «пистолетом, приставленным к виску Тихоокеанского флота США», аэродром в пустыне Сахара, на котором могли приземляться «Бураны» и многоразовые орбитальные корабли-ракетопланы.

Одна из самых таинственных и закрытых организаций Советского Союза – 22-й Загрантехстрой, отмечающий полувековой юбилей в этом году, раскрывает свои секреты. О его деятельности наша беседа с генерал-лейтенантом Виктором Аистовым, бывшим первым заместителем начальника строительства и расквартирования войск Министерства обороны СССР, который несколько лет руководил одной из крупнейших заграничных строек.

– Виктор Федорович, почему 22-й Загрантехстрой окутан такой пеленой секретности, кого ни спросишь – никто не знает?

– Секретность была очень высокая. Я с 1987 по 1990 год руководил Советской строительно-монтажной организацией (СовСМО), которая обустраивала нашу военно-морскую базу Камрань во Вьетнаме. И вот за эти три года СовСМО какие только адреса не имела: Владивосток-100, Ленинград-200, Москва-400, полевая почта 71661, почтовый ящик В/30, объект РС-3.

Само же Управление строительства объектов за границей Министерства обороны СССР (УСОЗГ), а именно так выглядит официальное название 22-го Загрантехстроя, также постоянно легендировалось – то под контору по материально-техническому снабжению, то как

23-й отдел технического содействия иностранным государствам в строительстве, то как 22-е управление технического содействия иностранным государствам в строительстве.

– 22-й Загрантехстрой – детище холодной войны?

– Конечно, это холодная война дала толчок невиданной гонке вооружений, милитаризации экономики, проведению международной политики с позиции силы, формированию военных блоков и союзов, созданию военных баз на чужих территориях. Особым участком холодной войны являлась борьба за влияние в странах так называемого третьего мира. Советский Союз не только «вооружал» эти страны коммунистической идеологией, но и строил промышленные предприятия и, естественно, создавал военную инфраструктуру. Наша помощь была очень востребована. Показателен такой пример: в 1964 году советские специалисты построили на Кубе автоматизированный полигон. В состав объекта, который возвели быстро и качественно, входили танковые директрисы, танковые огневые городки и общевойсковые стрельбища. Заурядное событие – открытие военного полигона – превратилось в праздник советско-кубинской дружбы, в котором участвовали первые лица государства, руководство вооруженных сил. Демонстрационные стрельбы длились 12 (!) часов. И уже ночью, после стрельб ПТУРС и трассирующими снарядами, в течение двух часов с зажигательной речью выступал министр обороны Кубы Рауль Кастро.

Управление строительства объектов за границей было сформировано на основе штатов Управления строительства и реконструкции аэродромов. Почему выбор пал именно на эту организацию? Дело в том, что при ней некоторое время функционировал 23-й отдел Генерального штаба, который занимался строительством аэродромов в Королевстве Афганистан (в Баграме и Кандагаре), а также в республике Гвинея и Йеменской Арабской Республике, то есть решили опереться на уже имеющийся опыт строительства военных объектов за рубежом.

Аппарат управления, размещавшегося на набережной Мориса Тореза (сейчас Софийская набережная), насчитывал две с половиной сотни человек и состоял из 14 отделов. Причем управление было очень заметным игроком на мировом рынке военного строительства. Цифровые показатели 22-го Загрантехстроя впечатляют: нами и с нашей помощью было возведено свыше 1000 объектов в 50 странах мира! Особенно усилилось его влияние с ростом количества стран, выбравших себе в друзья Советский Союз, когда в военно-техническом сотрудничестве произошел переход от случайных просьб государств оказать им помощь к так называемому системному планированию.

Понятно, что для выполнения столь масштабных работ была выработана вертикаль по оказанию военно-технической помощи иностранным государствам. Во всесоюзном масштабе этой проблемой занимался Государственный комитет по внешнеэкономическим связям, в военном ведомстве являлось ответственным 10-е Главное управление Генерального штаба, ну а конкретная работа по созданию новых объектов, как я уже говорил, была возложена на 22-й Загрантехстрой.

На «вершине вертикали» находился Центральный комитет КПСС, бдительно присматривавший за всеми; кстати, часто вопросы оказания «военной помощи иностранным государствам» решались на заседаниях политбюро.

– А как организовывалась работа непосредственно на местах, на заграничных объектах?

– Взаимодействие с зарубежными партнерами осуществлялось двумя путями: на условиях или технического содействия, или генерального подряда.

На условиях технического содействия работа строилась следующим образом. Наши институты разрабатывали проектно-сметную документацию предполагаемого объекта, согласовывали ее с заказчиком, защищали свои идеи и продавали ему эту документацию. Далее партнер начинал строить своими силами. Но при этом обязательно присутствовали наши инженеры, которые контролировали практическое осуществление проекта. Кстати, возводили объекты из наших материалов. Везли из Советского Союза все: от гвоздей и цемента до сложнейших авиационных и танковых приборов. Этот процесс завершался тем, что мы проводили приемку выполненных работ и организовывали передачу объекта в эксплуатацию…

Теперь что касается работы по генеральному подряду или, как еще говорили, генеральному заказ-наряду. В таком случае мы строили все сами. В те государства, в которых своих строительных организаций и специалистов еще не было (а таких насчитывалось более 20 стран), по нашему предложению направлялись инженерно-технические кадры, создавались советские строительно-монтажные организации. Они имели большую степень экономической свободы: сами нанимали местных рабочих, закупали местные строительные материалы, арендовали землю и отдельные сооружения.

Мы обычно применяли метод генерального подряда там, где были огромные строительные объемы – в Ливии, Сирии, Ираке, во Вьетнаме, на Кубе, в Монголии, Афганистане. Строительство некоторых объектов, таких как реконструкция знаменитого тоннеля «Саланг» в Афганистане или строительство военно-морской базы во Вьетнаме на полуострове Камрань велось управлением на генподрядных условиях «под ключ».

– Давайте с этого места подробнее, вы же несколько лет руководили строительством военно-морской базы на Камрани...

– Эта база благодаря уникальным природным условиям считается одним из лучших глубоководных портов мира и является природной военной крепостью. Общая площадь водной поверхности бухты около 100 квадратных километров, глубина доходит до 32 метров. Все это позволяет одновременно встать на якорь примерно 40 большим военным кораблям и грузоперевозчикам. Поэтому и избрали ее местом пребывания своего флота вначале французы, а потом и американцы. Американцы вообще считали базу важнейшим элементом своих боевых порядков. Достаточно сказать, что президент США Линдон Джонсон дважды ее лично инспектировал: 26 октября 1966 года и 23 декабря 1967 года. Выступая, хозяин Белого дома заявил, что звездно-полосатый флаг над базой будет реять вечно...

Естественно, как только северовьетнамцы освободили Камрань, а произошло это 26 апреля 1975 года, мы стали интересоваться возможностью взять ее в аренду. После подписания соответствующего соглашения на полуострове был размещен 922-й пункт материально-технического обеспечения, в котором наши корабли могли пополнить свои запасы продовольствия, вещевого имущества, горюче-смазочных материалов, вылечить больных и организовать отдых команды – пляжи тут хорошие.

Ситуация резко изменилась после того, как советское правительство приняло решение сформировать оперативные эскадры и вывести их на боевую службу в Мировой океан. На этот шаг мы пошли из-за большой вероятности нанесения внезапных ядерных ударов по СССР с авианосцев и с подводных атомных лодок с баллистическими ракетами. В ответ, дабы пресечь любую возможность ударов исподтишка, Советский Союз развернул оперативные эскадры. Одна из них, 17-я оперативная эскадра кораблей Тихоокеанского флота, базировалась на Камрани.

Была создана, как я уже говорил, Советская строительно-монтажная организация, которая буквально с ноля возвела несколько сотен зданий самого различного предназначения. Приведу несколько важных цифр: в 1987 году, кстати, это год моего прибытия на базу, – на Камрани было сдано в эксплуатацию 440 (!) зданий и сооружений с суммой ввода фондов 63,5 миллиона рублей. В следующем, 1988 году, – 28 (8,15 миллиона рублей) и в 1989 году – 131 объект с суммой ввода фондов около 32 миллионов рублей. Добавлю: полновесных советских рублей.

Отмечу, что перечисленные объекты строились по самым передовым технологиям, с учетом самых современных требований. Взять, к примеру, арсенал для хранения крылатых ракет. Он был спроектирован и построен с учетом эксплуатации оружия в жарком тропическом климате, и в него было вложено все лучшее, накопленное в этой области. Имелись сооружения для хранения крылатых ракет, для проведения регламентных работ с их приборами и системами, стенд гонки турбореактивного маршевого двигателя, стенды стыковки боевой части и стартового порохового ракетного двигателя. Такого компактного арсенала наш флот еще не имел, в том числе и на территории нашей страны. Правда, в связи с развалом СССР мы его так и не запустили на полную мощь, передали вьетнамской стороне.

– А кто строил? Наши или вьетнамцы?

– И наши, и вьетнамцы. В период самого интенсивного строительства (1987–1989 годы) количество сотрудников Советской строительно-монтажной организации составляло 2400–2500 человек. Вьетнамцы выделили для этих целей 394-ю военно-строительную бригаду численностью 4500–5000 человек.

– А сколько платили в 22-м Загрантехстрое? Говорят, вдвое больше, чем обычно.

– Нет, поменьше. Полную зарплату выплачивали на Камрани вьетнамскими донгами, а в Союзе клали на книжку 60 процентов от нее в рублях. С этих денег мы платили партвзносы. Кстати, о мотивах поездок за границу. В те годы моряки Северного флота получали значительно большие зарплаты, а прибывая для прохождения службы на Камрань, они теряли не только в деньгах, но и другие льготы. На Северном флоте год службы им засчитывался за полтора, а в Южно-Китайском море – год шел за год. У них уж точно моральный фактор был на первом месте.

– В современных СМИ часто приходится встречать мнение, что вот мы построили эту тысячу объектов в убыток, ни копейки за них не получили...

– Пройдемся по географии. Мы работали и в Европе – во всех странах, входивших в те годы в организацию Варшавского договора. Для них была создана военная система связи «Барс», мощные укрытия для штабов, возведены командные пункты противовоздушной обороны в Болгарии и Германской Демократической Республике и другие объекты. Если взять Западное полушарие, то наши специалисты строили много на Кубе (было создано огромное количество подземных укрытий, шутили даже, что там «под каждым памятником – бункер»), в меньшей мере в Никарагуа (базы радиоперехвата), в Перу (здесь совершенствовали авиационную инфраструктуру), в Чили (во время короткого правления Сальвадора Альенде).

Мы много строили в Африке и Азии. Например, в Афганистане (дороги, туннели, аэродромы), Ираке (пункты управления, штабы, аэродромы и военные заводы). В Сомали в порту Бербера возвели военно-морскую базу, с помощью которой контролировали стратегически важный транспортный маршрут Европа – Азия (через Суэцкий канал). В Эфиопии (на острове Нокра) – Пункт материально-технического обеспечения ВМФ СССР. В Анголе – мощные радиолокационные станции, которые позволяли контролировать весь Атлантический океан. В Ливии – ремонтные предприятия, арсеналы, казармы. Здесь, в сахарской пустыне, неподалеку от города Джуфра возвели инженерное чудо – аэродром, которому до сих пор мало аналогов в мире: взлетно-посадочная полоса длиною в 4,5 километра, ширина 60 метров. На нем в случае надобности могли приземляться наши космические «Бураны», многоразовые орбитальные корабли-ракетопланы.

Это перечисление можно продолжать долго, но хотелось бы поговорить и «о выгоде». Среди наших партнеров были такие, которые расплачивались твердой валютой, тот же Ирак, те же Ливия, Индонезия, Пакистан и некоторые другие партнеры. Было немало и таких, которые взятые кредиты отдавали своими, если можно так выразиться, товарами традиционного экспорта.

Но были и такие государства, которые вообще платить не могли, и в конце концов мы списывали их долги.

Зато мы благодаря этим объектам, фигурально выражаясь, держали мир на ладони, обеспечили безопасное развитие своей стране и ее союзникам.

Беседовал Владимир Галайко


Просмотров 1638

04.10.2016

Популярно в соцсетях